Надежда Соколова "Выбор леди Мэри"

— Клянусь, — сказал он, и я почувствовала, как вода в чаше чуть нагрелась.

Чаша перешла к Нэлле. Потом к Эльзе. Последней была Ида. Она смотрела на меня большими серьёзными глазами, но не испугалась. Тонкая рука легла в воду, и голос её прозвучал почти как у взрослой:

— Клянусь.

Я поставила чашу на место. Снаружи, над воротами, купол чуть вспыхнул — принимая их. Теперь они были частью замка.

— Добро пожаловать, — сказала я. — Жерар, покажите им комнаты. И скажите Эсте, что за ужином будет четверо новых ртов.

Маркус поклонился. Нэлла вытерла слёзы. Эльза сжала мою руку — крепко, сухой ладонью. Ида улыбнулась — робко, но искренне.

Они пошли за Жераром, а я осталась у камина. За окном смеркалось, и иней на траве уже не блестел. Но в замке становилось теплее. Не только от огня. От людей. От новых лиц. От жизни.

Зима не была страшна. У нас были дрова, еда, крыша, защита — и теперь ещё больше рук, готовых работать. И я почувствовала, что даже при свете догорающего дня в этом старом замке есть надежда. Не на чудо. На то, что мы строим сами.

Глава 4

Первые дни новичков в замке прошли в тихой, деловитой суете. Им выделили три смежные комнаты в коридоре прислуги — те самые, что Улья и Ив утеплили войлоком на прошлой неделе. Стены были сухими, кровати — застелены свежим бельём, на окнах — плотные занавески, а у дверей — половики, которые сплела Эмили ещё летом. Маркус, Нэлла и Эльза с Идой внесли свой нехитрый скарб — узелки с одеждой, деревянную шкатулку, старую лютню, которую Ида бережно прижимала к груди, — и начали обживаться.

Маркус с самого утра отправился на поиски Остина. Он нашёл его в конюшне — тот как раз менял подстилку в стойлах и проверял, не прогнулась ли крыша после дождей. Маркус подошёл, молча встал рядом, глядя, как Остин орудует вилами. Остин не обернулся, но спросил:

— Руки есть?

— Есть, — ответил Маркус.

— Бери вторые вилы, в углу. Навоз — в телегу за дверью. Потом отвезём на огород, до весны перегниёт.

Маркус взял инструмент и принялся за работу. Вдвоём они справились быстрее, чем Остин один, и к полудню в конюшне пахло свежей соломой и чистотой.

— Ты кто по ремеслу? — спросил Остин, когда они закончили и сели на завалинке передохнуть.

— Плотник, — сказал Маркус. — И крыши крыть умею, и мебель сбить могу. Если что сломается — починю.

Остин усмехнулся, глядя на его руки.

— По рукам видно. Тогда, может, завтра глянешь лестницу в южном крыле — там перила ходуном ходят, Жерар боится, что кто-то свалится.

— Гляну, — кивнул Маркус.

На кухне Нэлла и Эльза пришлись ко двору сразу. Эста, ворчливая, но добрая, встретила их вопросом:

— Готовить умеете?

— Умеем, — ответила Нэлла. — Мы в трактире работали, я поварёнком, свекровь — заведующей. — Она говорила тихо, но твёрдо, и в голосе её чувствовалась уверенность.

Эста окинула их взглядом, заметила сухие руки, чистые передники, которые они привезли с собой, и хмыкнула.

— Тогда идите сюда, картошку чистить. Улья, отдай им ножи.

Эльза, которая до этого почти не разговаривала, вдруг оживилась, когда увидела, как Улья разбирает травы на сушку.

— А это я могу, — сказала она, присаживаясь рядом. — Я всегда зимой сушила мяту и зверобой. Покажи, что у тебя есть

Улья улыбнулась и подвинула корзину с чабрецом.

— Вот, разбирай. И расскажешь, что в других краях растёт

За вечер Эльза перебрала половину запасов, раскладывая травы по мешочкам с такими ловкими движениями, что Ив, которая обычно за этим следила, только покачала головой с уважением.

— Настоящая мастерица, — прошептала она Мире.

Мира, сидевшая у окна с починкой сбруи, коротко усмехнулась:

— Быстро они осваиваются. Хорошо.

Девочку сначала никто не знал, куда пристроить. Она сидела в углу кухни, спрятавшись за спину матери, и тихо рассматривала замок большими, серьёзными глазами. Эста посмотрела на неё, потом на меня.

— Госпожа, может, её к Лидии? Та говорит, ей помощница нужна для бумаг.

Лидия, которая как раз зашла за чаем, услышала это и оглянулась на Иду.

— Ты умеешь читать? — спросила она.

— Да, госпожа, — тихо ответила Ида. — И писать умею. И считать.

Лидия подошла ближе, присела на корточки перед девочкой.

— Тогда поможешь мне переписывать рецепты Эсты. Ей нужно, чтобы всё было записано красиво и понятно. Справишься?

Ида кивнула, и впервые на её лице появилась робкая улыбка. Лидия взяла её за руку и увела в малую гостиную, где на столе уже лежали листы бумаги и чернила. Через час, когда я заглянула, Ида сидела с прямой спиной и аккуратно выводила буквы, а Лидия диктовала ей текст с заметок Эсты. Девочка так старалась, что кончик языка высунулся наружу — я едва сдержала улыбку.

— Молодец, — сказала я ей. — У тебя красивый почерк.

Ида покраснела, но не сбилась и продолжала писать.

К ужину все собирались в большой кухне. Эста накрыла стол, поставила горячую похлёбку, кашу, хлеб, компот из сушёных яблок — простой, но сытный ужин. Новые и старые слуги сидели вперемешку: Маркус с Остином, Нэлла с Эстой, Эльза с Ульей и Ив, Ида — между Лидией и Ликой. Говорили о погоде, о скотине, о том, как идёт зима.

— А завтра, — сказал Остин, — Маркус будет смотреть лестницу.

— Да, надо, — ответил Маркус. — Я прикинул уже, на что доски пойдут.

— Я завтра пирог с яблоками испеку, — сказала Эльза вдруг. — Если тесто поднимется к утру.

Эста удивлённо подняла бровь.

— С яблоками? А ты умеешь?

— Умею, — улыбнулась Эльза. — В трактире я за пироги отвечала.

— Тогда жду, — сказала Эста, и в голосе её не было ворчания, а было почти уважение.

Я сидела в углу, смотрела на них и чувствовала, как в груди разливается тихое, ровное тепло. Замок наполнялся. Люди, которые ещё неделю назад были чужими, сейчас сидели за одним столом, и их голоса смешивались в общий, живой гул.

В комнатах новичков горели свечи. Маркус чинил шаткую ножку стула, который нашёл в чулане, и напевал что-то тихое. Нэлла разбирала сундук с бельём, которое выделила Эмили. Эльза штопала рубашку Иды при свете свечи. Ида сидела на кровати, перечитывая только что переписанный рецепт, и уже не выглядела испуганной.

Я прошла по коридору, глядя на свет в щелях дверей, и поняла, что теперь здесь, под этим куполом, живёт ещё одна маленькая семья. И, может быть, не последняя.

Глава 5

Утро было морозным, но солнечным — редкое сочетание для поздней осени. Я стояла у окна в малой гостиной, перебирая в уме список дел, когда магия замка дала лёгкий толчок в груди — кто-то приближался. Я выглянула во двор. У ворот, прямо перед куполом, воздух сложился в мерцающий овал портала. Я нахмурилась — в этот час я никого не ждала.

Из портала шагнул молодой человек. Высокий, с тщательно уложенными тёмными волосами, в дорогом камзоле из тёмно-синего бархата, отороченном серебряным кружевом. На поясе — тонкая шпага с инкрустированной рукоятью, на сапогах — золотые шпоры, которые звенели при каждом шаге. Портал за ним схлопнулся, и незнакомец остался стоять перед закрытыми воротами, оглядывая двор с выражением лёгкого, плохо скрываемого пренебрежения.

Я вышла на крыльцо. За мной, неслышно ступая, появилась Лидия.

— Доброе утро, — сказала я, остановившись на верхней ступени. — Вы, должно быть, ко мне?

Он чуть склонил голову — не настолько, чтобы это можно было назвать поклоном.

— Барон Эдгар дю Валь. Я слышал, что вы ищете мужа. И решил не откладывать знакомство. Но ваша магия — он обвёл взглядом купол, — она довольно негостеприимна.

— Защита, — ответила я спокойно. — Я могу вас пропустить, если вы скажете, зачем пришли.

Я чувствовала, как замок ждёт моего решения — купол мягко мерцал, не пропуская гостя. Я могла открыть ворота в любой момент, но мне было важно услышать его ответ.

— Я пришёл сделать вам предложение, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Но, возможно, сначала стоит войти и всё обсудить в тепле?

Я помедлила, но кивнула. Внутренним усилием я дала замку разрешение — ворота медленно распахнулись. Барон дю Валь ступил на двор, и я заметила, как его взгляд скользнул по выщербленной мостовой, по старой конюшне, по крыше, которую недавно чинили.

Он прошёл в холл, и там его лицо приняло то же выражение — лёгкого презрения, смешанного с любопытством. Осмотрел гобелены, камин, потрескавшуюся штукатурку у лестницы. Я стояла у входа, наблюдая.

— Мило, — сказал он с лёгкой насмешкой. — Очень по-деревенски. Впрочем, у нас в столице любят такие истории — про заброшенные замки и молодых наследниц.

Я не позволила своему голосу дрогнуть.

— Вы хотели что-то обсудить, господин дю Валь? Или просто посмотреть на мою «деревенщину»?

Он повернулся, и на его лице появилась нарочито любезная улыбка.

— Я пришёл, чтобы сделать вам предложение. Вы, как я слышал, ищете мужа. Я — барон, из хорошего рода, с состоянием. Мы могли бы заключить союз. Я бы взял на себя управление замком и делами, а вы могли бы, скажем, переехать в столицу — там больше достойной жизни для такой молодой леди.

Он говорил так, будто оказывал мне величайшую милость. Я стояла молча, глядя на него. За его спиной Лидия затаила дыхание. Где-то на кухне звякнула посуда — и сразу стихла.

— Благодарю за предложение, — сказала я наконец. — Но я не ищу управляющего. Я ищу мужа — союзника, а не того, кто будет считать этот замок обузой. И, судя по вашему тону, вы не подходите.

Барон дю Валь на мгновение потерял свою надменную улыбку. Его брови поползли вверх.

— Вы отказываетесь? — удивление в его голосе было почти искренним. — Госпожа Кратова, вы осознаёте, что я предлагаю вам? Защиту, статус, связи при дворе. Ваш замок — просто груда камней в болоте. Я даю вам шанс подняться.

— Я не нуждаюсь в том, чтобы меня «поднимали», — ответила я тихо, но твёрдо. — У меня есть всё, что мне нужно. И я не буду выходить замуж за человека, который смотрит на мой дом с презрением.

Он выпрямился. Краска негодования залила его скулы, но он сдержался — видимо, воспитание позволяло не опускаться до крика.

— Вы совершаете ошибку, госпожа, — сказал он, холодно. — Император дал вам срок. Когда он истечёт, я не буду первым, кто окажется у ваших дверей. Но я буду тем, кто скажет «я же предупреждал».

— Спасибо за заботу, — ответила я. — Лидия, проводите господина дю Валя до ворот.

Лидия выскользнула из тени и подошла к гостю с вежливой улыбкой.

— Прошу вас, господин барон.

Он бросил на меня последний взгляд — надменный, оскорблённый. Потом развернулся и вышел, гремя шпорами. Лидия проводила его до портальных ворот, и через минуту воздух снова дрогнул — он ушёл.

Я осталась одна в холле. Отпустила пальцы, разжала кулак, в котором держала край бумаги. На ладони осталась красная полоска.

Лидия вернулась, тихо закрыла за собой дверь.

— Первый жених, — сказала она.

— Первый, — кивнула я. — И, надеюсь, не последний. Но теперь я знаю, как отвечать.

Мы постояли молча. Где-то наверху Мира запела тихую песню, и я улыбнулась сквозь усталость. Замок оставался моим. И я не собиралась отдавать его тому, кто не умел ценить старые камни и живые сердца.

Глава 6

Мы сидели в северо-западной башне, в том самом круглом зале, где когда-то нашли платья. Теперь здесь было светло — Лидия настояла на том, чтобы принести сюда две масляные лампы и поставить их на высокие подставки. Свет ложился мягко, золотисто, делая стены тёплыми, а книги — почти живыми. Мы разбирали стопки фолиантов, которые уже перенесли в библиотеку, и прикидывали, что ещё стоит взять. Я сидела на корточках у стеллажа, перебирая корешки, Лидия в своём зелёном бархатном платье — теперь она носила его почти каждый день — стояла с другой стороны, держа в руках очередной том.

— Может, это? — спросила она, протягивая мне книгу в тёмно-красном переплёте, без названия на корешке.

Я взяла, открыла. Внутри — трактат о северных травах, написанный мелким, убористым почерком. Полезно, но не сейчас.

— Отложим, — сказала я. — На весну, когда будем огород сажать.

Она кивнула и поставила книгу на стопку «отложить». Потом обошла стеллаж, заглянула в угол, где лежали небольшие томики, перевязанные шнурками, явно не из основной библиотеки.

— Ой, — сказала она вдруг.