Менее сдержанный человек с ходу бы сказал, что он думает про этого классного Макса, но во взрослом Александре проснулся бдительный Сашка со своей камерой, и Свечников, ещё не зная, зачем ему это надо, включил запись диктофона.
Диктофон послушно писал Анькино восторженное повизгивание, Александр нехорошо косился на стул, а потом, когда сестра уточнила, как ему её жених, честно признался:
– Ань, я б за него замуж не вышел!
Хохот сестрицы слегка разрядил обстановку:
– Почему? – едва выговорила она.
– Да потому что он явно нацелился на твоё имущество!
– Эх ты, несчастный ты бизнесменистый тип! – фыркнула Анька. – Только о деньгах и думаешь! Слушай… а у меня появилась идея! Что если я тебе возьму и подарю всю свою недвижимость и акции? А?
«Бизнесменистые» мозги Александра моментально припомнили, что налог с таких подарков не платится, потому что они близкие родственники, а значит, если удастся это осуществить, то паразит может оставить идею заморочить голову его сестре!
– Только бы не спугнуть! – думал Александр, делая вид, что сомневается…
– Ну, что ты там фыркаешь? Я ж серьёзно! Он меня любит по-настоящему! И без денег будет любить!
– Я фыркаю? Я не фыркаю, я понимаю, что ты это не всерьёз… – когда человека знаешь с четырёх дней от роду, примерно понимаешь, как работает его мышление.
Вот и Свечников знал – чем больше он сомневается в её идее, тем больше Анька будет его убеждать и заодно сама убеждаться в том, что это очень правильное решение!
– Саааш, ну, давай сделаем так, а? Ты мне потом всё вернёшь.
– Эээ, нет! Так не пойдёт! Если ты мне всё подаришь, а ему скажешь, что я это тебе верну, то эксперимент будет пустой тратой времени!
– Да не скажу я! Клянусь честным-пречестным словом Свечниковой! – торжественно выпалила Аня свою детскую клятву.
– А сам он тебя не слышит?
– Нет. Он на три дня уехал!
– Ну не знаю… – продолжал «сомневаться» Александр, лихорадочно соображая, к кому из юристов обратиться для срочного оформления всех договоров дарения так, чтобы Макс не сумел их потом опротестовать.
В памяти моментально всплыло имя легендарного адвоката, которая сейчас уже ушла на покой, но временами бралась за интересные дела.
– Пусть это не очень интересное дело, но мне нужна именно Звонникова! – осознал Александр, воспряв духом.
С сестрой он договорился, что если после того, как её «любимый Максик» не изменит к ней отношение, узнав, что она осталась без имущества, то Александр обязуется сам поменять восприятие зятя!
– Возлюблю как брррата! – проскрипел зубами Свечников, заканчивая разговор с сестрицей.
Телефон Звонниковой у него был, оставалось самое сложное – уговорить адвоката согласиться на работу с ним.
Александр походил по кабинету, настраиваясь на сложный разговор, вытянул из угла несчастный стул, вернув его на место, а потом решительно набрал номер:
– Матильда Романовна, добрый вечер! Меня зовут Александр Александрович Свечников. Мне ваш номер дал Игорь Васильевич Каштанов. Вы ему собаку нашли и спасли, помните?
– Добрый вечер! Помню, конечно…
– Мне очень нужна ваша помощь! Моя младшая сестра связалась с аферистом – он альфонс, довольно известный, уже есть пострадавшие. Все – девушки из состоятельных семей.
Он рассказывал, стараясь говорить как можно более понятно, коротко и без лишних эмоций.
– Ваша сестра вам так доверяет? – уточнила у него Звонникова.
– Да!
– А вы всерьёз ей собираетесь вернуть всё подаренное?
– Конечно! – как-то даже оскорбился Свечников. – Аньку я никогда не обижу!
– Тогда этот ход будет бесполезен… если альфонс настолько хорош, что до сих пор цел и невредим, то он про вас собрал всю информацию.
– То есть, поймёт, что всё это просто проверка?
– Разумеется! Такие люди не бывают глупыми, целыми и долгоживущими одновременно, – мягко пояснила Матильда Романовна.
– И что же делать?
– Для начала давайте встретимся и лично побеседуем, а там посмотрим… В принципе, у меня есть одна идея для не совсем обычного решения этого гм… затруднения.
Глава 2. Пожелание доброй охоты
Свечников вообще-то был готов к тому, как будет выглядеть его адвокат, но всё равно удивился, хорошо хоть давно научился не показывать подобные эмоции.
– Этакая пожилая элегантно-легкомысленная дама – светлый костюм, брошка с бантиком, розовая блузка с какими-то затейливыми оборками… все это как-то не вписывается в образ зубастого юриста. Да, впрочем, в ней ничего не выдаёт серьёзного человека – она вся такая… как птичка.
Тут же пришло воспоминание о том, что вообще-то птицы – это те же динозавры, только небольшие, короче, всё очень даже правильно!
– А потом, мне про неё так и говорили, мол, это натуральный тираннозавр в этих, как их… рюшках, кружавчиках и розовом камуфляже! Ну, будем надеяться, что это не преувеличение, – думал Свечников, отодвигая собеседнице стул и помогая устроиться за столом.
Заказ она сделала соответствующий облику – пирожное со взбитыми сливками и чай с молоком.
– А вы что будете? – уточнила она, глядя на своего нового клиента. – Поешьте, это очень помогает немного отвлечься…
– Да куда уж мне отвлекаться, – проворчал Свешников, но, неожиданно для самого себя, послушался её совета.
Уже расправляясь с отбивной, он сообразил, что забыл позавтракать, да и не ужинал – после разговора с глупышкой Анькой у него кусок в горло не лез.
Матильда Романовна благожелательно посматривала на темноволосого крепкого молодого мужчину, который со здоровым аппетитом ел и, кажется, даже удивлялся тому, что он, оказывается, был голоден.
– На Пашу моего чем-то похож… – думала Матильда, с нежностью вспомнив про сына. – Тот тоже вечно забывает поесть, если чем-то сильно взволнован. Хорошо хоть, мы все ему напоминаем о важных и нужных вещах.
– Матильда Романовна! – оторвался от еды Александр. – Я хотел бы понять, какой у вас план? Ну, вы упоминали о чём-то таком…
– Сначала я бы хотела узнать все детали, и особенно те, о которых вы впопыхах забыли. Так что давайте вы мне ещё разок расскажете свою историю.
Свечников счёл это пустой потерей времени, но смирился, начал рассказывать, и обнаружилось, что он действительно забыл кое о чём:
– Да! Я про бабушкино завещание не сказал! – спохватился он. – Имущество-то Аня на меня перепишет, но бабуля – мамина мама, уже оповестила альфонса о том, что завещала квартиру внучке.
– Это плохо… – прищурилась Матильда Романовна. – А есть шанс уговорить вашу бабушку срочно изменить завещание?
– Нет, боюсь, что нет! Она давно решила, что квартира будет Анина – сказала, что молодой девушке очень полезно иметь запасной аэродром.
– Тут она, конечно, права, но вот много говорить об этом категорически не стоит. Тем более, малознакомым кандидатам на брак с будущей наследницей.
– Полностью согласен, но бабушке этот Макс понравился, она уже планирует, какие у них с Аней будут красивые дети, – тут Свечникова передёрнуло.
– Само собой, понравился, – невозмутимо кивнула Матильда. – Какой он был бы альфонс, если бы не нравился? Но это слегка усложняет нашу с вами задачу.
– То есть сделать ничего нельзя?
– Ну, конечно, можно! – снисходительно улыбнулась Звонникова. – Главное определиться с основной проблемой.
– Да что тут определяться? Это Макс! – даже имя Свечников произнёс с превеликим омерзением.
– А вот и нет!
– В смысле? – удивился Александр.
– Основная проблема вашей сестры – она сама! Вы можете делать что угодно, но если молодая влюблённая девушка решила, что вот этот Макс её судьба, любовь, выбор всей её жизни, то она попросту не услышит ваши доводы.
Свечников очень мрачно воззрился в свою тарелку.
– Да, вы правы. Я записал, что она говорила про жениха, сам не знаю, зачем я это сделал, но вот эти выражения там точно были – судьба-любовь-выбор жизни!
– Само собой – это же классика! А послушать запись можно?
Александр прекрасно понимал, что тут уже не до лишних сантиментов, поэтому включил смартфон на воспроизведение записи разговора. Ему было настолько тоскливо, когда он опять слушал счастливый щебет сестры, что он даже глаза прикрыл.
А вот когда он их открыл, то сильно удивился – и куда исчезла милая и мирная пожилая дама? Рядом с ним был откровенный хищник – опытная, цепкая, внимательная женщина, без сомнения ничего не упустившая из откровений влюблённой глупышки.
– А вот с этим уже можно работать! – довольно кивнула Матильда Романовна, закончив прослушивание разговора. – Кстати, Максим, насколько я понимаю, уже достаточно много знает о вашей семье, чтобы сознавать – Анну вы не оставите, а потом… есть же будущее наследство, да и можно уговорить бабушку подарить квартирку Анечке уже сейчас.
– И что со всем этим делать? – Свечников опять ощутил себя загнанным в угол, даже воротник рубашки стал давить на горло, и он ослабил галстук.
– Как что? Создать Анне условия, в которых она сможет быстро и ясно увидеть, что из себя представляет её жених. Понимаете, сейчас на ней плотно надеты несколько пар армированных розовых очков.
– Почему несколько и армированных? – удивился Александр.
– Да потому что этот её Макс не настоящий! Каждый человек, когда влюблён, хочет показаться своему избраннику хоть немного лучше, это нормально, но цель Макса – показать себя идеальным для Анны. Таким, какого она всегда хотела, о котором мечтала. Такого идеала, конечно, не существует в природе, поэтому до сих пор ваша сестра ничего подобного и не встречала.
– И теперь, нарвавшись на этого подлеца, который играет роль, она на седьмом небе от счастья, – хмуро продолжил Свечников.
– Именно так!
– Но если он всё равно решит, что с неё можно что-то вытрясти, то, может, и не заводить эту историю с подарками мне её имущества?
– Нет-нет, это тоже будет полезно! Это будет основанием, чтобы вы, в качестве утешительного приза, сняли своей сестре и её жениху коттедж в одном очень-очень живописном месте! – Матильда усмехнулась так, что любой приличный тираннозавр, увидев эту улыбочку, сразу бы понял – след взят, дичь будет загнана успешно, и пожелал бы коллеге доброй охоты!
***
Максим Аранцев поддерживал под локоть рыженькую простоватую особу с несоразмерно увеличенными губами и привычно слушал её щебет – эти звуки ничуть не мешали ему заниматься составлением планов:
– Так, через пару дней надо возвращаться к Анхен, надолго её оставлять не с руки – с этой овцы можно прилично настричь! Думаю, что ещё месяца два мне хватит, чтобы полностью её раскрутить, а там, если её бабка копыта вовремя отбросит, я даже больше получу. Хотя… ну, кто мне мешает и этому бабусу глазки построить и потрепаться, мол, завещания ненадёжны, лучше оформить дарственную сейчас!
– Мииилый, ты меня слушаешь? – протянула его спутница, старательно выговаривая слова – губы после недавней инъекции «увеличителя» слушались пока не очень…
– Ну конечно, любимая, конечно! Ты говорила о том, что хотела купить…
Всё, можно было не продолжать, очередная «упитанная овца» начала перечислять, что именно она хочет приобрести, благо внезапно почивший муж оставил ей вполне приличное наследство, а Макс продолжил свои расчёты, размышляя на тему:
– А ещё хорошо бы поводить на длинном поводке ту тёлку из Питера. С той будет посложнее – она вся такая экзальтированная, что её слушать – аж уши сворачиваются! Ну, чего не сделаешь для приличных бабок!
– Мииилый? Так ты думаешь, что тот диванчик нам подойдёт? Я бы хотела, чтобы, когда мы переедем в новую квартиру, у нас всё было идеально!
Увы, увы… данные приятеля Свечникова были слегка неверны – да, двоеженцем Макс никогда не становился, но вот кто отменял «милые маленькие увлечения»? Правильно! А если путём несложных манипуляций с «проблемами в бизнесе», «исцелением от острого воспаления чего-то» или «срочной помощи матери» к рукам Макса прилипало приличное количество денежных знаков, то кто этим «овцам» виноват? Именно – никто!
Максим никогда не переступал некие запретные линии – не таскал ценности, оставленные «возлюбленными» в прямом доступе, не имел одновременно несколько жён, не угрожал, не вымогал силой или угрозами. Зачем так рисковать и утомляться, если они и сами принесут, да ещё и уговаривать будут! Мол, возьми, ты же отдашь, верно?
– Конечно-конечно! – посмеивался про себя Макс, не испытывая ни малейших угрызений совести.
Напротив! Он вполне всерьёз считал, что оказывает этим простофилям услугу.
– Да таких всё равно кто-то да пострижёт, они же просто нарываются на это, так почему не я? По крайней мере, я изображаю для них то, что они хотят. Ну и что, что ненадолго? Зато мечта сбылась, жизнь удалась, а что денег нет – так это бывает! А вот после стрижки, глядишь, может, и поумнеют!
Анька Свечникова, упакованная уже имеющейся квартиркой в дорогом районе, с очень приличным количеством газпромовских акций, оставленных дедом, и с перспективой получения в подарок второй квартирки от бабки, была признана Максом очень даже неплохой овцой!
– С такой много чего можно состричь! – потирал он руки. – В семье и отец, и брат бизнесом занимаются, так что Анхен у меня будет спонсором моего бизнеса! Вложусь-ка я… А! Гостиница на берегу Белого моря, устричные отмели, туры по воде, прогулки по лесам, северная экзотика!
Он прикинул, насколько правдоподобно это выглядит, и решил, что надо подбавить размаха:
– Скажу, что мечтаю увидеть её хозяйкой сети моих гостиниц…
А ещё ему пришло в голову, что было бы неплохо упомянуть о романтике белых ночей, о мягких белых мхах, о брызгах волн северного моря, которые будут блестеть в её кудрях…
– Перебор? – уточнил он сам у себя. – Ну… да, чутка приторно. Ладно, скорректируем по ходу дела. Значит – Аниту в дамки, то есть в жёнки, тьфу, в жёны. А Паулина – пока в запасных, – он привычно покивал на щебет рыженькой Полины.
Если бы ему кто-то сказал, что именно в этот момент его «Анхен» подписывает договоры дарения на всё имущество, которое у неё есть, он бы от ярости по стенке бы бегал! Ещё бы! Столько времени собирал сведения, «выгуливал» овечку, выяснял её предпочтения, тратил силы, а в результате что?
Впрочем, этот вопрос он себе всё равно задал, только с некоторым опозданием – после приезда из «командировки».
