Ольга Которова
Тот, кто выжил
Пролог
Несмотря на середину марта, на землю крупными хлопьями опускался снег. В свете полной луны он мерцал и переливался.
Город спал. Улицы казались мертвыми, даже не было видно машин такси. В одноэтажных резных домиках, стоящих в ряд, не светилось ни одно окно. Здесь царило умиротворение и спокойствие.
Внезапно тишину прервало бряцание цепи. Из будки выбежала собака и громко залаяла. Ее лай подхватил соседский пес, а за ним — следующий, но вскоре все они завыли. Жуткий и пугающий, этот вой пробирал до костей.
В доме, возле которого залаяла первая собака, загорелся свет. Окно распахнулось, и оттуда высунулся лысоватый мужичок.
— А ну, угомонись! — прикрикнул он на собаку, но животное даже уха не повернуло к хозяину. Собака смотрела сквозь сетчатый забор на дорогу и рычала, топорща шерсть на загривке.
Мужчина поежился, окинул взглядом темный огород. Поняв, что лает не только его собака, закрыл окно, и через пару секунд свет в комнате погас.
Так же внезапно, как и начался, вой прекратился. По дороге, запорошенной снегом, шел волк. Огромный, с метр в холке. Темно-серая шерсть почти сливалась с окружающим мраком ночи, лишь сверкали белоснежные клыки, да глаза в лунном свете сияли золотом. И в этих глазах не было ни злости, ни ярости, ни страха. В них светился разум, словно смотрело не животное, а человек.
Волк остановился на перекрестке улиц и громко завыл, вытянув морду к ночному светилу. Собаки тут же заскулили, улеглись на снег. Они чувствовали того, кто сильнее. И признавали вожака.
Откуда-то сбоку послышался шум мотора. Волк замолчал и резко повернул голову, смотря на приближающиеся автомобильные фары. А затем сорвался с места, перепрыгнул невысокий забор и скрылся на участке возле дома, стоящего ближе остальных к небольшому пролеску.
Пробежав огород, волк перемахнул неглубокий овраг, но приземлился не на лапы, а на босые ступни. Уже не волк, а человек посмотрел назад и, убедившись, что за ним никто не следит, скрылся в пролеске, где его дожидалась одежда.
Глава 1
Зал спортивного клуба ярко освещали подвесные светильники на пожелтевшем от времени потолке. Пахло потом, железом и разгоряченной кожей. Эти запахи слегка разбавляли проникающие из приоткрытого окна морозный воздух и аромат еды из ресторанчика фастфуда неподалеку.
Мила уже месяц занималась боксом с тренером Ивана Стеклова.
— Ну же, Ардо, бей сильнее! — комментировал ее удары удерживающий боксерскую грушу тренер. — Что ты как — последнее слово мужчина проглотил.
«Самое то, чтобы выкинуть все из головы и по-другому взглянуть на свою жизнь», — заявил Иван, когда в первый раз привел ее в зал.
И Миле действительно понравилось: тренировки прекрасно влияли на тело и закаляли силу воли. А главное — отгоняли непрошеные мысли.
— Все! Хватит! Не могу больше на это смотреть! — не выдержал тренер. Он отпустил грушу и отошел в сторону. Мила, устало выдохнув, стерла со лба пот. — Значит так: отдохни недельку, потом продолжим. А то ты себя истязаешь, не даешь телу восстановиться. Сколько без выходных занимаешься? Дней пять?
— Но!.. — запротестовала девушка, понимая: если даст себе отдохнуть, то мысли и ощущение одиночества ее сожрут. В зале она хоть взаимодействует с людьми и отвлекается.
— Никаких «но»! Не послушаешься и придешь раньше — заниматься с тобой не буду и остальным запрещу! Поняла?! И где только Стеклов тебя, упрямицу такую, нашел?
Ардо фыркнула.
— А кто сказал, что это он меня нашел?
— Да, вы друг друга стоите! По упрямости он такой же баран, как и ты! — хохотнул тренер. — Все, иди мойся — и домой отдыхать.
— Спасибо.
— Ага. Шагай уже, горюшко мое, — улыбнулся мужчина. Отвернулся и направился к боксирующим парням.
Сняв боксерские перчатки и убрав их на место, Мила побрела в раздевалку. Достала из шкафчика бутылку с водой, сделала несколько глотков и взяла смартфон. На дисплее высвечивалось три пропущенных вызова от Евгения Валерьевича и сообщение от него же: «Срочно перезвони!».
По пустякам Громов обычно не звонил, а значит, что-то случилось. Или появилась работа. Поэтому, не мешкая, Мила набрала номер начальника.
Спустя буквально два гудка в трубке раздался его голос:
— Мила, ты где?
— На тренировке.
— Закончила?
— Да.
— Сбор через сорок минут. Федор и Иван уже едут. У нас новое дело.
Ардо отодвинула телефон от уха и посмотрела на часы. От зала до дома Евгения Валерьевича ехать около получаса, следовательно, у нее совсем мало времени, чтобы принять душ и одеться.
— Я минут на десять могу опоздать, — предупредила она.
— Ничего страшного. Мы тебя подождем.
— Хорошо. До встречи.
Мила сбросила вызов, убрала телефон и, подхватив полотенце и сумочку с душевыми принадлежностями, пошла мыться.
В итоге опоздала она на пятнадцать минут, машины Стеклова и Мареева уже стояли на площадке перед домом Евгения Валерьевича. Заглушив мотор, Мила вышла на улицу. Тут же входная дверь особняка распахнулась, и на пороге появился Вениамин. На лице дворецкого сияла приветливая улыбка, а из-за его ног высовывал любопытную морду черный пес.
— Мила Васильевна, рад вас видеть! — слегка склонив голову, произнес дворецкий. Подождал, пока Ардо войдет, закрыл за ней дверь и помог снять куртку.
— Взаимно, Вениамин. Как ваши дела?
— Все хорошо. Как вы? Как успехи в занятиях боксом?
Мила сняла ботинки и сунула ноги в домашние тапочки.
— Нормально. Меня давно ждут?
— Не особо. Я только подал чай и закуски. А для вас сделал какао.
— О-о, Вениамин, вы меня балуете!
Мила понятия и не имела, как у этого мужчины получалось, но он готовил какао точь-в-точь как в детстве ей делала мама.
Вениамин проводил Милу до гостиной, где они всегда собирались. Как и прежде, Евгений Валерьевич сидел в своем любимом кресле возле камина, у его ног спал пес. В руке Громов держал бокал с неизменным «Арнольдом Палмером».
На длинном кожаном диване разместился Федор. В момент, когда Мила входила в гостиную, он как раз наклонился к столу и сооружал себе бутерброд. На кресле напротив дивана сидел с кружкой чего-то горячего Иван.
При виде Милы Мареев отложил еду и поднялся.
— Всем привет! Прошу прощения за опоздание, — проговорила Ардо. И тут же попала в медвежьи объятия бывшего мужа. — Федя, задушишь!
Мила была рада видеть всех этих мужчин: они стали ее семьей. Кто бы мог подумать, что работа способна сблизить таких разных по характеру и взглядам на жизнь людей?
— Как твоя тренировка? — чуть слышно спросил Иван, тоже обнимая Милу.
— Все в порядке.
Евгений улыбнулся и кивнул в знак приветствия, но остался сидеть в кресле. Пес, который встречал Милу вместе с дворецким, подбежал и лег рядом со вторым псом. Громов указал Миле на диван рядом с Федором, который схватил свой большущий бутерброд и откусил от него приличный кусок.
Мила осмотрела комнату и немного расстроилась, не увидев Давида. Но не стала спрашивать о нем. По факту он не относился к их команде. Давид работал на «Око», но был сам по себе. И кто знает, может, он сейчас вообще на противоположном конце света, выполняет опасное задание организации или спасает коллег из лап чудовищ, как недавно спасал Милу.
— Ну что, мы все собрались. Думаю, пора приступить к делу. — Евгений прервался и отпил из бокала. — Документацию из лаборатории, где создавали клонов людей, до сих пор разбирают. Но кое-что интересное уже нашли.
Громов встал, подошел к камину, взял с полки папку и подал ее Федору. После чего снова сел в кресло.
— Дело номер тысяча пятьсот семь. Проект «Валькирия». Завершен, — прочитал Мареев написанное на обложке неровным почерком, причем слово «завершен» — красным цветом. Затем открыл папку. В ней лежал всего один лист формата А4, и почти весь он был замазан черными чернилами. Доступными оставались лишь несколько предложений, их-то Федор и зачитал: — Эксперимент потерпел неудачу. Возможность вывести оборотней равна ноль процентов. Все образцы мертвы.
Федор поднял голову, ошарашенно глядя на Евгения Валерьевича.
— Оборотни? — уточнил Иван. Потянулся через стол и забрал папку. Быстро перечитал.
— Вы серьезно? Оборотни? — переспросил Мареев.
— Именно, — кивнул Громов. — В базе «Ока» ничего не нашлось об этом эксперименте. Как и о том, что кто-то создавал клонов. Нам нужно убедиться, что эксперимент закрыт на самом деле и те, кто им занимался, не переключились на новых существ.
— Но оборотни? — Федор покачал головой. — Я еще к призракам не привык, а тут оборотни. Как такое возможно? — он посмотрел на псов, мирно спящих у камина.
Евгений допил «Арнольд Палмер» и отставил пустой бокал на столик.
— Федя, ты не представляешь, на что способна наука.
— То есть мы должны доказать, что оборотней не существует? — предположил Иван, протягивая папку Миле.
— Или что они существуют и эксперимент удался. — Громов пожал плечами. — Вы отправитесь в небольшой городок в Нижегородской области.
— На химический завод, — добавила Мила, прочитав об этом в переданной Стекловым папке. Ни Федор, ни Иван не посмотрели на обратную сторону листа, где и были указаны координаты и адрес.
— Завод закрылся в две тысячи пятом году из-за пожара. Официальная причина — возгорание неисправной проводки, — сообщил Евгений. — Я о нем не нашел ничего особо интересного в базе «Ока», а в официальных источниках информации мало. Открылся в тридцатых годах прошлого века, как и множество прочих. Но не зря же он фигурирует в этих записях. Не удивлюсь, если там до сих пор функционирует какая-нибудь лаборатория. Или «химический завод» — просто название, прикрытие для места, где проводились научные эксперименты.
— Все это как-то связано с «Оком бесконечности»? — задала вопрос Мила.
— Скорее, с его членами, кто, как и бывший глава питерского отделения, решил уйти в свободное плавание, не сообщив об этом никому. Подобные эксперименты под запретом и караются законами «Ока».
— Ага! Только всем чихать на эти законы! — съязвил Федор, за что получил строгий взгляд начальника.
— Федя, с завтрашнего дня ты в командировке. Документы уже подписаны. Едешь с Милой и Давидом в тот город, — начал раздавать указания Громов. Мила от упоминания имени Давида подобралась, ее сердце забилось быстрее. — Иван, так как ты не можешь надолго отлучаться из института, будешь помогать отсюда. Съезди к Александру Ардо, поищите с ним в книгах что-нибудь об оборотнях.
Евгений, замолчал, поняв, что сказал лишнего. В комнате повисла тишина.
— Кто такой Александр Ардо? — уцепился за знакомую фамилию Мареев. Он посмотрел на начальника, затем перевел взгляд на бывшую жену.
Прикусив губу, Мила недовольно зыркнула на Евгения, мысленно спрашивая: «Ну вот зачем?!»
— Может, ему пора все рассказать? — отреагировал на ее злой взгляд Громов.
Федор напрягся:
— Рассказать что?
Ардо понимала: рассказать рано или поздно придется, и так целую вечность скрывала о себе правду. Они ведь были женаты, а после развода Федор остался ее лучшим другом. Осознавала она и то, что Федя не обрадуется этой новости. Он ей свою душу наизнанку вывернул, она знала о нем все, начиная с младенчества, а сама говорила о себе крайне мало.
Но законы Вселенной не обманешь: правда всегда выплывает наружу. Набрав в легкие побольше воздуха, Мила все же призналась:
— Это мой брат.
— Чего-то я не понял, — захлопал ресницами Мареев. — Твой брат? Откуда? У тебя же нет родных!
— Есть. Брат-близнец. Я о нем никогда не говорила, как и молчали отчим с мачехой. Еще в детстве мать сдала Сашу в психушку, где он находился до того дня, пока его не взял на работу Евгений Валерьевич.
— Охренеть. — Федор откинулся на спинку дивана, провел рукой по волосам. — И кто еще знает о нем? Ну, кроме Евгения Валерьевича?
Мила молча посмотрела на Ивана, а тот даже не смутился. Он так и продолжал расслабленно сидеть в кресле и пить чай.
— И он знал?! — Разозлившись, Федор вскочил с дивана. — Серьезно?! Стеклов знал, а я — нет?!
Мила прекрасно понимала злость Мареева. Она бы сама на его месте была в ярости.
— Федь, прости. Это — Она тяжело выдохнула. — Все сложно.
— И что еще ты скрыла от меня, а?
Мила прикусила губу и опустила глаза на свои руки.
— У меня есть способности.
— К-какие еще способности?
— Прикасаясь голыми руками к трупу, я иногда вижу и чувствую последние минуты его жизни. Такими же способностями обладает брат, из-за чего мать и сдала его в психушку.
Федор потряс головой, словно надеясь, что услышал неправильно.
— Вот почему ты носишь перчатки. Никакая это не аллергия, — спустя почти минуту молчания прошептал он. Мила обреченно кивнула. — Значит, когда мы были вместе
— Когда мы были вместе, способности не проявлялись. Они пропали после смерти мамы и активизировались, когда я попала в аварию.
