Прикусив губу, Мила недовольно зыркнула на Евгения, мысленно спрашивая: «Ну вот зачем?!»
— Может, ему пора все рассказать? — отреагировал на ее злой взгляд Громов.
Федор напрягся:
— Рассказать что?
Ардо понимала: рассказать рано или поздно придется, и так целую вечность скрывала о себе правду. Они ведь были женаты, а после развода Федор остался ее лучшим другом. Осознавала она и то, что Федя не обрадуется этой новости. Он ей свою душу наизнанку вывернул, она знала о нем все, начиная с младенчества, а сама говорила о себе крайне мало.
Но законы Вселенной не обманешь: правда всегда выплывает наружу. Набрав в легкие побольше воздуха, Мила все же призналась:
— Это мой брат.
— Чего-то я не понял, — захлопал ресницами Мареев. — Твой брат? Откуда? У тебя же нет родных!
— Есть. Брат-близнец. Я о нем никогда не говорила, как и молчали отчим с мачехой. Еще в детстве мать сдала Сашу в психушку, где он находился до того дня, пока его не взял на работу Евгений Валерьевич.
— Охренеть. — Федор откинулся на спинку дивана, провел рукой по волосам. — И кто еще знает о нем? Ну, кроме Евгения Валерьевича?
Мила молча посмотрела на Ивана, а тот даже не смутился. Он так и продолжал расслабленно сидеть в кресле и пить чай.
— И он знал?! — Разозлившись, Федор вскочил с дивана. — Серьезно?! Стеклов знал, а я — нет?!
Мила прекрасно понимала злость Мареева. Она бы сама на его месте была в ярости.
— Федь, прости. Это — Она тяжело выдохнула. — Все сложно.
— И что еще ты скрыла от меня, а?
Мила прикусила губу и опустила глаза на свои руки.
— У меня есть способности.
— К-какие еще способности?
— Прикасаясь голыми руками к трупу, я иногда вижу и чувствую последние минуты его жизни. Такими же способностями обладает брат, из-за чего мать и сдала его в психушку.
Федор потряс головой, словно надеясь, что услышал неправильно.
— Вот почему ты носишь перчатки. Никакая это не аллергия, — спустя почти минуту молчания прошептал он. Мила обреченно кивнула. — Значит, когда мы были вместе
— Когда мы были вместе, способности не проявлялись. Они пропали после смерти мамы и активизировались, когда я попала в аварию.
— После которой ты со мной развелась. — Мареев усмехнулся. — М-да.
— Федь, я
— Лучше помолчи, — перебил он. — Просто охренеть.
Мила ощущала себя предательницей. Она прекрасно видела боль в глазах Федора и сама чувствовала себя паршиво из-за того, что скрывала от него многое. А ведь он ей верил. Но понимала и то, что Федор не принял бы правду, расскажи она все раньше. Он и сейчас со скрипом верил в сверхъестественное, хотя столкнулся с ним в реальности. А тогда бы просто покрутил пальцем у виска, признайся она, что обладает даром.
— А я говорил: давно стоило ему все рассказать, — вставил свои «пять копеек» Иван, за что получил недовольные взгляды и от Милы, и от Федора.
Мареев повернулся к Громову и посмотрел на него серьезно.
— Вы сказали, что нам нужно выехать завтра. Поедем на моей машине. Скиньте координаты города и адрес гостиницы, где мы остановимся, — приказным тоном произнес он. Повернулся к Миле. — Я вечером напишу, во сколько выезжаем.
И больше не сказав ни слова, даже не попрощавшись ни с кем, Мареев вышел из гостиной. Иван поставил на стол кружку и тоже поднялся.
— Ну, раз мы во всем разобрались, я пойду. Если что — на связи. Всем хорошего вечера.
Мила заторможенно кивнула. Она сидела задумчивая, растерянная и подавленная случившимся.
— Пока! — попрощался Громов, так и не встав с кресла. Псы у его ног проводили гостей взглядами, снова положили головы на лапы и прикрыли глаза.
— Я все испортила, — пробормотала Мила. Она откинулась на спинку дивана и смотрела в одну точку на стене.
От бушевавших внутри эмоций хотелось расплакаться. В последнее время она вообще стала какой-то чувствительной, что совершенно не вязалось с ее холодным, закрытым образом.
— Он быстро отойдет, — успокоил Громов, садясь рядом с ней.
Ардо посмотрела на начальника. Она и не заметила, когда он встал с кресла, настолько глубоко ушла в себя.
— Думаете?
— Знаю. Федор слишком тебя любит и чересчур тобой дорожит, чтобы обижаться долго. Дай ему пережить с услышанной правдой ночь, и, уверяю, он поймет тебя.
— Да, но наши отношения не будут прежними.
Громов ободряюще улыбнулся.
— Верно, не будут. Но все наладится.
Мила редко видела подобное: Евгений Валерьевич мало улыбался. А ведь улыбка этому мужчине очень даже шла. Его лицо от нее становилось более мягким, а холодные зеленые глаза наполнялись теплом.
— Как ты сама?
— Неплохо. — Мила подарила ему ответную улыбку. — Справляюсь.
— Я рад, что у тебя все хорошо.
Время, казалось, замерло. Миле предстояло еще собрать вещи для завтрашней поездки, неизвестно, насколько они задержатся в том городе, выискивая оборотня, если он, конечно, существует. Только вот вставать не хотелось. В доме начальника она чувствовала себя комфортно, да и сам мужчина ей нравился. Мила больше не испытывала к Евгению страха. Когда же все изменилось? Когда из строгого начальника он стал другом? Человеком, на которого она могла положиться?
Евгений протянул руку и убрал с ее лица выпавший локон. Заправил его Миле за ухо. Слегка шершавые горячие мужские пальцы коснулись ее щеки, отчего по коже побежали мурашки.
Это прекрасное, такое уютное молчание на двоих прервал звук входящего вызова.
Громов мгновенно изменился: пропала улыбка, глаза стали холодными и отстраненными. Достав из кармана джинсов телефон, он посмотрел на дисплей, а затем перевел взгляд на Милу.
Она тут же все поняла.
— Я, пожалуй, пойду. Уже поздно, — пролепетала девушка, вскакивая.
Громов поднялся следом.
— Я провожу.
— Нет-нет, не стоит. Я знаю, где выход. До свидания.
Не дожидаясь возражений, Мила быстро покинула гостиную, а затем и дом.
Глава 2
По приезде домой Ардо довольно быстро собрала вещи в дорогу, поужинала, приняла пенную ванну. К тому времени пришло сообщение от Федора, что он заедет завтра в восемь утра.
И вот сейчас часы показывали полночь, а сна у Милы не было ни в одном глазу.
Устав гонять мысли по кругу, она включила ночник, встала с кровати, принесла ноутбук из гостиной и снова забралась под одеяло. Чтобы не ворочаться зря с боку на бок, лучше уж попытаться выяснить, куда они едут. И Мила уверенно набрала в поисковой строке название города.
Тот оказался небольшим, старинным, основанным почти десять веков назад. Население — двадцать две тысячи человек. Дома в основном частные, один-единственный отель. В общем, обычный непримечательный городок российской глубинки.
Зато мифы и легенды о нем знатно удивили.
Например, о тайном подземном ходе, прорытом монахами, чтобы спасти жителей от нападения вражеских воинов. Тоннель шел от храма через весь город к Волге и заканчивался незаметным лазом прямо в воде. К сожалению, монахи что-то не рассчитали, и подземный неукрепленный ход рухнул, погребя заживо пытающихся скрыться людей. С тех пор каждые сто лет четырнадцатого октября у подножия обрыва земля расходится, и можно увидеть призраки монахов и погибших людей, уплывающих на лодках.
Вторая легенда рассказывала о проклятом озере, посередине которого возвышался замок вампиров. Долгие годы вампиры пили кровь людей, и те не выдержали, сожгли супостатов вместе с замком. Жители города уверяют, что иногда ночью с озера слышны крики вампиров, горящих в огне, а некоторые везунчики утверждают, что видели призрачные силуэты и стены сгоревшего замка.
И, конечно же, Мила не могла пройти мимо легенды об оборотне-могущественном лесном духе. Якобы ночью в полнолуние тот бродит по улицам и пугает припозднившихся прохожих. Выглядит он как огромный черный волк с золотыми глазами и может не только разгуливать по городу, но и выть на луну. А потом этот самый оборотень превращается в человека и уходит в лес.
— Жаль, нет ни слова о том, что оборотень связан с заводом, — пробурчала Мила, открывая ссылку на статью «Кто такие оборотни?». — Оборотни — это мифологические и фольклорные существа, способные менять человеческий облик на облик животного, чаще всего волка, либо становиться гибридом человека и зверя, — прочитала она вслух.
Задумчиво прикусив губу, Ардо вбила в поисковик: «Как становятся оборотнями? Причины превращения». Да, она могла позвонить брату, чтобы он нашел в книгах все об этих существах и в подробностях ей пересказал. Но, во-первых, сейчас ночь, и Саша спит. Ни к чему тревожить брата по такому, в сущности, пустяковому вопросу. А во-вторых, она способна и сама найти информацию в интернете. Вряд ли та будет сильно отличаться от написанного в книгах из библиотеки «Ока бесконечности».
Мила открыла первую попавшуюся ссылку и снова зачитала:
— В разных культурах и легендах упоминается несколько основных путей превращения. Первый: проклятие или укус-царапина оборотня. Человек становится оборотнем после того, как его укусит или поцарапает другой оборотень. Самый популярный способ. Часто это рассматривается как болезнь — ликантропия. Второй: колдовство или сделка с темными силами. Чтобы получить могущество, человек сознательно становится оборотнем с помощью магии, ритуалов или договора с дьяволом. Третий: рождение в определенный день. Согласно некоторым поверьям, дети, появившиеся на свет в Рождество или в полнолуние, считаются потенциальными оборотнями. Четвертый: наследственность. Пятый: ношение волчьей шкуры. В скандинавских и германских легендах описывается, как воины-берсеркеры надевали волчью шкуру, чтобы обрести в бою ярость и силу зверя.
Мила отвернулась от экрана ноутбука и задумалась, представляя каждый вариант из прочитанных. И чем больше она думала, тем отчетливее осознавала — в том провинциальном городке им будет нелегко. Она с трудом принимала, что в их мире есть призраки и привидения, способные выходить на контакт с человеком, проявляя себя, и убить живое существо. А тут настоящий оборотень!
— Интересно, что из этого правда? — прошептала она в пустоту и снова обратила внимание на экран.
Помимо общей информации, нашлись еще и видеоролики. Посмотрев несколько, Мила поняла, что больше не в силах читать, а тем более смотреть весь этот бред. Ну какие оборотни в современной жизни?! Они остались там, в древних легендах. Не зря на папке было жирно выведено красным: «ЭКСПЕРИМЕНТ ПОТЕРПЕЛ НЕУДАЧУ».
Выключив ноутбук, Ардо все же заставила себя заснуть.
Приснился ей черный волк с горящими желтыми глазами, стоящий по центру асфальтированной дороги и скалящий на Милу огромные белоснежные клыки. Она попыталась убежать, но животное напрыгнуло на нее и укусило, отчего Ардо превратилась в оборотня.
Проснувшись с больной головой, Мила быстро приняла прохладный душ и, позавтракав, стала собираться. Но чем ближе становился приезд Мареева, тем сильнее она волновалась. Обязательно нужно как-то объясниться с Федей. Мила не могла его потерять, он ведь очень важный для нее человек. Федор всегда был рядом в те моменты, когда казалось, что весь мир против. Хотя порой и не казалось: например, когда выяснилось, что ее отчим — серийный убийца. Федор единственный не отвернулся от Милы и поддержал.
Ардо надеялась с ним поговорить, пока они будут ехать за Давидом, но, как оказалось, за ней заехали последней.
Выйдя на улицу, Мила сразу же увидела Давида на переднем пассажирском сиденье машины Мареева. Ее пульс, как уже бывало не раз в присутствии этого мужчины, участился. Ардо перевела взгляд на хмурое лицо Федора и малодушно порадовалась, что разговор откладывается. Все же она чувствовала себя предательницей, и ей было страшно и стыдно завести разговор с ним. Он верил, а она рассказала свой секрет всем, кроме того, кто на самом деле дорог.
— Доброе утро! — поздоровалась Мила, садясь на заднее сиденье.
Машина тронулась с места.
Федя молча кивнул, сосредоточив все внимание на дороге, а Давид обернулся и посмотрел на нее своими темно-зелеными глазами. Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки.
— Привет. Как дела? — проговорил он, осмотрев Милу с ног до головы.
— Нормально. А как ты?
— Тоже ничего. Ты не в курсе, почему твой бывший муженек такой хмурый с утра пораньше? — спросил Давид так, словно Федор не сидел рядом.
Переведя взгляд на Мареева, Мила заметила, как его пальцы сильнее сжали руль и побелели. Она не стала отвечать, лишь пожала плечами.
— Ясно, — хмыкнул Давид. — Причина семейная.
— Заткнись, а?! — рыкнул на него Мареев.
Да, Федя не очень-то любил Давида, как и Ивана Стеклова. Что поделать, слишком разные характеры и жизненные позиции. Их ничего не объединяло, кроме работы на «Око». И, естественно, случалось взаимное недовольство, мелкие стычки, а порой и открытые конфликты. Мила и не надеялась, что эти трое дорогих ей мужчин когда-нибудь найдут компромисс. Оставалось только привыкать к их общению.
— Значит, я прав! — развеселился Давид. Хорошее настроение у него было редкостью, и в такие моменты Миле отчаянно хотелось стукнуть его чем потяжелее.
Ехать предстояло около шести часов. Достав наушники, Мила сунула те в уши и включила на телефоне любимый плейлист. Прошлая бессонная ночь давала о себе знать, и стоило Ардо прикрыть глаза, как она провалилась в сон.
Ей снова приснился оборотень. Но теперь оборотнем была она сама, хоть и наблюдала за всем со стороны.
На небе светила полная луна. Из леса вышел большой черный волк. Остановившись, он осмотрелся, затем поднял морду к луне и громко завыл. А спустя мгновение животное прыгнуло вперед и превратилось в Милу.
Негромко хлопнула дверь машины, и, вздрогнув, Ардо проснулась. Оказывается, она так крепко уснула, что не заметила, как улеглась на сиденье, при этом подложив под голову руку и согнув ноги в коленях.
Мила села, растерла лицо ладонями. Пока она спала, наушники выпали из ушей. Пришлось их поискать.
— Проснулась? — спросил, обернувшись, Давид. — А мы тебе тут поесть купили, — он потряс бумажным пакетом и показал в другой руке стакан.
— Спасибо. Очень кстати, — хрипло произнесла Мила. Несмотря на то что она плотно позавтракала, желудок все равно просил есть. — Сколько я спала?
— Три с половиной часа. Да еще и храпела.
Давид подмигнул и расхохотался.
— Неправда! — запротестовала Ардо. Ее щеки покраснели. — Я не храплю!
