В 23:45 я поднялась на освещенное крыльцо и трижды ударила в толстое стекло двери. Внутри горел свет, едва слышно играла музыка, но на мой стук никто не отзывался. Я постучала снова, а затем ещё раз — с каждой секундой всё громче и нетерпеливее.
Лишь в 23:56 хозяин дома соизволил признать мое присутствие и открыл дверь.
— Севиль? — Кай изобразил удивление, причем настолько фальшиво, что сквозь плотную пелену злости у меня вырвался нервный смешок. — Ты всё ещё здесь?
Любопытно, что именно он подразумевал? «Всё ещё здесь» — работаю на него, или «всё ещё здесь» — сейчас, в столь поздний час?
Прислонившись плечом к косяку, Кай скрестил руки на груди, и его плечи заметно увеличились в размерах. Он замер, словно готовясь к бесплатному представлению.
— Разве ты не собиралась уехать сегодня до девяти?
— Да, собиралась, — ответила я совершенно спокойно. — Вот только пришлось остаться, потому что мой босс, не так давно уверявший меня в своей исключительной честности и справедливости, поступил со мной как самый настоящий мудак.
Изумрудный блеск его глаз моментально померк. И хотя Кай продолжал демонстрировать невозмутимую полуулыбку, в глубине его взгляда уже разгоралось пламя едва сдерживаемого возмущения. Признаться честно, меня это чертовски позабавило. Я ни на секунду не пожалела о том, что сказала.
— Прошу прощения, босс, что мой визит случился так поздно, — моя намеренная вежливость раздражала его, как назойливая муха, — но я посчитала необходимым поставить вас в известность о том, что веселый пятничный вечер для ваших «многоуважаемых гостей» подошел к концу. К сожалению, они отказались от условий комфортабельного дома с шестью мастер-спальнями, личным бассейном и потрясающей зоной барбекю. Удивительно, но обезьянник они сочли более подходящим местом для комфортного и крепкого сна. И, кстати, они остались в восторге от водителей в полицейской форме, от автомобилей со специальными световыми сигналами, а так же от подаренных им аксессуаров в виде наручников. Я почти не могла разобрать их слов: пищали от радости, как поросята.
Тень на лице Кая сгущалась с каждой секундой, словно чернила, медленно расползающиеся в воде. Улыбка постепенно исчезла, оставив после себя лишь холодную, плоскую линию губ.
— Какой ещё обезьянник? — проговорил он, словно держась на последних остатках терпения. — Какие наручники?
— «Обезьянник» в полицейском жаргоне — это изолятор временного содержания. Туда попадают люди, которых задержали по подозрению в преступлении или за административное правонарушение. А наручники — это…
— Ты можешь говорить нормально, а не как ходячая энциклопедия?! — вспыхнул он от злости. — Какой, нахрен, обезьянник?
Внезапно за спиной Кая появилась эффектная блондинка. С её длинных волос капала вода, на щеках играл румянец, а край гостиничного халата небрежно соскользнул, открывая загорелое плечо. Вид у нее был более чем красноречивый. Я постаралась сохранить невозмутимость, которая, знала, сейчас не на шутку бесила Кая, хотя внутренне всё колотилось от ярости. Пока я нянчилась с его бессовестными болванами, загубившими мои долгожданные планы на этот вечер, он получал удовольствие между ног этой эффектной красотки.
— Почему так долго? — промурлыкала она ему на ухо, играя указательным пальцем с его волосами. — Я тебя заждалась. — Переведя взгляд на меня, блондинка с улыбкой спросила: — Вы принесли нам ужин?
— Нет, — улыбнулась я в ответ. — Но я принесла кое-что получше.
— И что же?
Я взглянула на хмурого, как туча, Кая и ответила:
— Веселые новости.
— Я не понимаю, — девушка продолжала улыбаться, — какие ещё новости?
— Подожди меня в доме, — велел ей Кай суровым голосом, после чего вышел на крыльцо и захлопнул дверь. — Что ты сделала?
Что я сделала? Он это серьезно? Сделала я?!
Кай стоял в полуметре от меня — недовольный, сердитый и вкусно пахнущий. В воздухе витал аромат мужского шампуня с легкой щепоткой сладкого персика в сливках. Должно быть, его кожа впитала в себя запах тела заскучавшей блондинки, с которой он отлично проводил время, пока я пыталась до него дозвониться.
На мгновение, невольно и абсолютно беспричинно, я подумала о том, как бы мой собственный запах — белый жасмин и амбра в прозрачной карамельной вуали — сочетался с его.
— Я сделала то, что посчитала нужным: решила проблему.
Чертвозьми, егозапахпотрясающий!
Яблоко, мускус, кедр, древесина — похоже на раннее утро, которое начинается с легкой прохлады и завершается проливным дождем. Под таким не страшно промокнуть насквозь.
— Видите ли, эти, так называемые, важные гости, которые отдыхали в VIP-ложе, потому что так захотели вы, Кай Дмитриевич, вели себя, как дикари. Об их сегодняшних заслугах вам в красках расскажет Эрика, поскольку один из них разбил бутылку виски о голову бармена, а у нее от увиденного случилась настоящая истерика.
— Почему ты мне об этом не сообщила? — глаза его загорелись от злости.
— Дайте подумать! Ах, да! Наверное, потому что вы, Кай Дмитриевич, отправили меня в черный список, чтобы я не помешала вашим сегодняшним планам, которые, как я понимаю, были очень для вас важны. Важны точно так же, как и мне были важны мои, но вам, прямолинейному, честному и справедливому боссу, который, как выяснилось, в состоянии самостоятельно организовывать свои тяжелые рабочие будни, оказалось на это наплевать.
— Я говорил тебе, обращаться ко мне только по имени! — прорычал он, не сводя с меня рассерженный взгляд.
Что его так выводило из себя? Отечество?
— В чем дело, Кай Дмитриевич? — я захлопала глазами. — Вам не нравится, когда какие-либо договоренности беззастенчиво нарушаются?
— Ты чего добиваешься? — он шагнул на меня.
— А чего добиваешься ты? — не выдержала я, повысив голос. — Я весь день создавала необходимые условия для проведения деловой встречи…
— А тебя что-то не устраивает? — перебил Кай, обжигая меня невидимым огнем. — Позволь напомнить — это твоя работа!
— И я выполнила её! Выполнила безупречно! А вот ты, в качестве босса, оказался полным фуфлом! Тебе не хватило ума сообщить мне, что никакой встречи не будет, потому что она уже состоялась. И вместо того, чтобы позволить мне уехать домой чуточку раньше, ты притащил сюда озабоченных болванов, которых я должна развлекать! И ладно! — взмахнула я руками, нечаянно задев его плечо. — Черт с ними! Это ведь моя работа! Босс сказал — я сделала, вопросов не задаю! Но ты даже не посчитал нужным поздороваться со мной. Ты вернулся сюда, даже побывал в клубе и ни на секунду не подумал о том, что есть я — твоя гребаная личная помощница, которая ожидает шесть человек, шесть важных гостей! Так ты мне сказал утром! Либо ты действительно дурак, либо сделал это намеренно. Если второй вариант, то у меня возникает вполне логичный вопрос: с какой целью? Это такое развлечение? Тебе не нравится, когда у твоих подчиненных есть жизнь и интересы, не имеющие ничего общего с работой, которую ты им предоставляешь? Или ты всё ещё считаешь, что я не обладаю нужными для этой «сверх важной» должности профессиональными качествами и потому решил мне на это «деликатно» намекнуть? Ах, да, ты же не намекаешь. Ты говоришь прямо, четко и без душных сантиментов! В таком случае, ответь мне, Кай, какого черта я не могу дозвониться до тебя последние несколько часов, пытаясь понять, кто на самом деле эти неадекватные создания, которые сейчас справедливо находятся за решеткой?
— Неужели они правда в изоляторе?
— А ты думал, я поглажу их всех по головке за беспредел, который они учинили?
— Не знаю, по какой именно головке ты могла их погладить, но о том, что случилось, ты обязана была сообщить мне!
— А сейчас я, по-твоему, что делаю?
Его терпение трещало по швам, как и мое.
— До того, как за ними приехала полиция, Севиль!
— Серьезно? И каким же образом я должна была это сделать?! — вспыхнула я с новой силой. — Сколько бы раз я ни набирала тебе, ты был вне зоны!
— Ты знаешь, где я живу! Не могла раньше сюда приехать?
— Ты в своем уме? — Честное слово, я не верила своим ушам. Он что, идиот, или меня держит за дуру? — Ты нормальный вообще?
Кай ругнулся и нетерпеливо вытащил смартфон из кармана домашних спортивных штанов.
— Куда их увезли? — он не спросил, а выстрелил. — Севиль, я спрашиваю, куда увезли этих парней?!
— Не знаю! — ответила я громко. В моем голосе проступили истерические нотки. — Я понятия не имею, в какое именно отделение отвезли твоих бессовестных и отвратительных дружков, зато точно знаю, кого там не хватает — тебя!
Нетерпеливо и раздраженно Кай поднес смартфон к уху, но, услышав мои слова, тут же опустил руку и уставился на меня с немым изумлением. И тогда, наконец, до моих измученных мозгов пробилась разумная мысль, которая тщетно искала путь сквозь туман забот, тревог и надежд сегодняшнего дня.
Что, если Кай узнал меня? Понял, кто я, когда было слишком поздно: он уже взял меня на эту работу. Может, Кай был из тех, кто в качестве мести предпочитал делать мелкие пакости? Он ведь не мог наброситься на меня, как когда-то на Феликса, зато ему вполне по силам потоптаться на моих стремлениях, ответственности и желании выполнить свою работу на все сто. И черт возьми, если так, то сегодня ему это удалось. После целого дня скрупулезной подготовки мне было слишком неприятно узнать, что мои труды и усилия были напрасны, и вообще — мой босс во мне не нуждался. Даже смешно, насколько быстро я пожелала стать частью этого места в виду проклятого и по какой-то причине неистребимого желания быть необходимой там, где мне нравилось находиться.
Онточновспомнилменя.
Теперь мне пора сваливать.
— Я дурак!
Я вновь захлопала глазами, застыв на месте. Лениво и неохотно Кай посмотрел на меня, после чего обвел ночную улицу усталым взглядом и сказал:
— Весь день мои мысли были заняты ею, — кивнул он в сторону дома, в котором находилась блондинка. — Я хотел покончить с работой как можно скорее, чтобы вернуться домой и трахать её до самого утра. До информирования тебя о чем-либо мне не было никакого дела, и это неправильно, признаю. Ты стараешься делать свою работу, а я тебе в этом мешаю.
Да. Именнотак.
— У меня сейчас своего рода акклиматизация: мне нужно немного времени, чтобы привыкнуть к наличию помощницы, которая мне всё же очень нужна.
Илиневспомнилменя?
Я машинально обняла себя за плечи, с досадой признавая, что человеку, которого я только что назвала мудаком, оказалось так просто сбить меня с толку и потушить злость, что разгоралась несколько часов. Ещё и чем!
«Я хотел покончить с работой как можно скорее, чтобы вернуться домой и трахать её до самого утра». Слишком откровенно и прямолинейно, но такой ответ меня вполне устроил.
Тряхнув головой, я прочистила горло и спросила с самым серьезным видом:
— Надеюсь, на сегодня средств контрацепции достаточно? Потому что, если я поеду в город, то только домой.
— Я об этом позаботился, можешь не беспокоиться.
Кай улыбнулся и опустил взгляд, понимая, что буря между нами отступила. И хотя у меня ещё оставались к нему вопросы относительно сегодняшнего вечера, я посчитала правильным остановиться именно в этой точке, где он признал свою ошибку, а я дала понять безобидной шуткой, что больше не держу на него зла. Слишком утомительный и странный для меня выдался день, чтобы продолжать в нем копаться.
— Что с барменом? — спросил Кай, вернув лицу былую серьезность. — Он сильно пострадал?
— К счастью, он отделался небольшой царапиной на лбу. Накладывать швы не потребовалось.
Мне показалось, что ему хотелось выругаться трехэтажным матом, но Кай ограничил себя продолжительным вздохом.
— Кто знает, куда именно их увезли?
— Думаю, начальник охраны. Я пыталась привести в чувства Эрику, так что мне было не до этого.
— Ясно.
Кай снова уткнулся в телефон, очевидно пролистывая список контактов в поисках нужного. Он явно не одобрял мои действия.
— Я поступила так, как должна была, Кай.
Я не хотела оправдываться, но почему-то чувствовала, что должна объясниться.
Он усмехнулся, прежде чем ответить мне коротким кивком.
— Кто эти парни? Они ведь не имеют никакого отношения к текстильной фабрике, верно?
— Я знаю только двоих, — ответил Кай, стукнув пальцем по экрану смартфона. — Один — брат моего друга. Другой — племянник Сары. Ни первому, ни второму косячить нельзя, потому что их родители — серьезные люди.
— Племянник Сары? — заморгала я часто.
Кай кивнул и поднес телефон к уху.
— Она расстроится, узнав о случившемся?
— Скорее придет в бешенство, потому что Косте запрещено сюда приезжать.
— Тогда, как и почему он здесь оказался?
Не дождавшись ответа, Кай скинул вызов и вернулся к поискам другого контакта.
— Не заморачивайся. Уже поздно, отправляйся домой.
Мои глаза невольно застыли на его руках. Под кожей струились выпуклые дорожки вен, уходящие к длинным, музыкальным пальцам. Несложно догадаться, где сегодня побывали эти пальцы и куда проникнут вновь.
Когда Кай снова поднес телефон к уху, я медленно двинулась к ступеням.
— Ты пешком сюда пришла? — спросил он, когда я уже спустилась с крыльца.
— Разумеется, нет.
— А где тогда машина?
Я повернулась. Кай подошел к каменному ограждению и опустил на неровную поверхность свободную руку. Он несколько раз стукнул пальцами, и я… Черт возьми, кажется, я почувствовала каждый стук где-то в глубине живота.
— Водитель ждет меня у поворота.
— Почему не здесь? — кивнул он на место для парковки перед домом.
— Потому что я знала, что не сдержусь и точно назову босса мудаком. Другим сотрудникам об этом знать не обязательно, даже если из-за этого я потеряю работу. Так я уволена?
Кай долго и внимательно смотрел на меня, словно старался прочитать мысли, которые я упорно отгоняла.
— Нет.
— Почему?
— За честность я не увольняю. Ты ведь сказала то, что думала.
—…Ладно. Тогда до понедельника.
Только я собралась отвернуться, как Кай сказал:
— Жаль, что твои планы нарушились.
