— Никаких если. Не захочу!
— Договорились, Снегурочка.
— И не называй меня так! – начинаю злиться на эту зеленоглазую сволочь.
— Ладно, ладно. Значит по рукам?
— Да, я согласна.
— Вот и молодец!
— Что теперь? – внутри чувствую сильное волнение, но при этом и облегчение. Как будто перешагнула сложную преграду, и она осталась позади.
— Ты сейчас где? – его тон стал деловым или даже приказным.
— В кафе.
— Значит, пиши заявление на увольнение.
— Но…
— Не перебивай. – отрезал он. – Заявление на увольнение и идешь домой, собираешь вещи. Через два часа за тобой приедет машина, если я сам не смогу. Но я очень постараюсь забрать жену лично. – вот лис!
— Куда забрать?! – волнение начинает топить на всю мощность.
— Ко мне. Супруги, как правило, живут вместе. – игриво отвечает.
Вот блин! Так сразу? Хотя мне уже пора перестать удивляться и принимать все как есть.
— А как же папа?! Квартира? Что теперь будет?
— За это не переживай. Его никто не обидит. Переезд организуем. Твоему папе ничего не придется делать, только вещи собрать.
Я в ступоре зависаю, перевариваю столь быструю смену обстоятельств. Все слишком резко начинает меняться.
— Марин. – голос Гордея в телефоне, выдергивает меня из раздумий. – Ты меня слышишь?
— Да! Я просто… задумалась.
— О чем?
— О том, что все очень быстро происходит.
— Это тебе так кажется. Все идет своим чередом. – он говорит так спокойно и уверенно, что я прихожу в себя.
— Наверное.
— Через два часа!
— Угу.
Убираю телефон от уха и опускаю голову на столешницу барной стойки. В груди странное опустошение. Словно весь мой мир, вся привычная жизнь испарились внутри. Осталась только пустота, которую я могу заполнить заново. Это трепетное чувство перемен, любопытство и загадка. Что будет дальше? Жить с ним в одном помещении?! Шумно выдыхаю.
Поднимаю голову и трясу руками, чтобы сбить дрожь с пальцев. Пути назад нет. Засовываю телефон в задний карман и иду в кухню. Лида хотела поговорить. Федора Ивановича не видно.
В кухне странно тихо. Ни музыки, ни грохота посуды. Открываю дверь и захожу.
— Лида? – высматриваю ее.
— Да? – она выходит из небольшой кладовки.
— Почему ты не готовишь? – ответ на свой вопрос я предвижу.
— Мы закрыты, Мариша. Все. – Лида тяжело вздыхает и хватается за сердце.
Я устремляюсь к ней и поддерживаю за локоть.
— Садись. – подвожу к табуретке. – Это трудно принять, согласна. – присаживаюсь на корточки перед ней, взяв ее за руку.
— Федор поехал оформлять документы. В течение недели нам надо съехать. Вот я начала с кладовки.
Для меня это даже к лучшему, не надо писать заявление. Кафе все равно закрылось бы. Грустно, конечно.
— Лида, все будет хорошо. Федор говорил, что вам сделали выгодное предложение.
— Это так. Заплатят хорошо. Федор хочет уехать из города и начать новое дело.
— Ну вот видишь! – обнимаю Лиду за плечи, и она начинает успокаиваться. – Все будет лучше прежнего.
— Будет, Марина, будет. – улыбается, смахивая слезу. – Расскажи, что у тебя? Переезжаете?
— Да. Сегодня подписываем все бумаги и в путь. Стоянка отца закрылась еще позавчера.
— Я слышала. Многие удирают до нового года, чтобы больше получить.
— А как же Ваня? – вспоминаю я. Таня еще пару дней будет в больнице.
— Ваня с нами. Очень хороший мальчик. И Таня нам не чужая. Да вы девочки, как дочери наши! – снова мокрые глаза прячет.
— Лидочка, может капель?
— Я и так их пью утром и вечером. А Таню Федор хочет забрать с собой. И от Славы этого подальше, и Тане на пользу. Да и к Ване мы как к внучку относимся.
— Это прекрасная идея! – Меня захлестывают теплые чувства. Так приятно, когда рядом такие люди.
— Только ты у нас останешься. – мотает головой. – Мы, как обоснуемся, сразу позовем тебя. Если что, знай, наши двери открыты для тебя.
— Спасибо, Лида. Я это очень ценю. Но мне надо задержаться тут. А потом мы все встретимся и будем вспоминать этот год!
— Дай бог. – Лида обхватила меня теплыми пухлыми руками и поцеловала в макушку.
Захожу в подсобку, собрать свои вещи. Лида наотрез отказалась от помощи. Поэтому займусь своими делами, тем более время незаметно пролетает, а его не так много.
Беру в руки свой фартук и прижимаю к груди. В кармане слышу характерный шелест бумаги. Достаю помятый двойной листок, вырванный из тетради — письмо Деду Морозу. Меня начинает пробирать истерический смех, становясь интенсивнее, пробивая тело судорогами. Сползаю по стене, прижимая это письмо к себе. На глаза, до боли, давят слезы. И я позволяю их себе. Капли гулко падают на бумагу. Значит Дед Мороз решил вмешаться в нашу жизнь. Я начинаю верить в чудеса. Судорожные всхлипы сменяются спокойным дыханием. Минутка слабости окончена. А письмо я сохраню на всю жизнь.
Небольшой пакет с вещами в руках, и я иду домой, оставляя все позади и сжигая мосты. Настроение космическое, невесомое. Как будто это все не со мной.
Дома слышу громкий стук молотка и хруст дерева. Ускоряюсь и захожу в папину комнату. Он на коленях ползает у дивана и пытается починить отвалившееся дно. На его лице усердие и сосредоточенность. Даже приятно посмотреть. Но сейчас мне нужно как-то сообщить ему, что дочка исчезнет на пару месяцев.
Подхожу ближе и говорю тихо, чтобы не напугать:
— Папа, я дома.
Он все-таки пугается, вздрагивает и садиться на пол.
— Марина! Тьфу ты, ну ты! А чего так рано то?
— Так все. Кафе закрыто.
— Вот так, дочка. – он грустно кивает.
— Папа, я скоро уеду…
— Как это? Куда? – перебивает и вскакивает с пола.
— Я работу новую нашла, хорошую. Но пока переезд и все такое, тем более далеко ездить. Поэтому я пока у подруги поживу месяцок или больше. А потом вернусь.
— Если так надо, Мариш, то поезжай. Я справлюсь. – в его глазах бездонная печаль. Не могу это видеть.
— Папа! Забыла совсем! Тебя на работу устроят после переезда.
— Да ну! – сразу повеселел.
— Ага! Честно!
Папа меняется на глазах и, надеюсь, что в лучшую сторону. Он застрял в своем болоте, а сейчас его насильно выдергивают из него. Посмотрим. Я быстро собираю вещи. Все хорошее кладу в сумку, все плохое – в мусорный мешок. По времени успела как раз.
Подхожу к окну и выглядываю. На лице непроизвольно расползается улыбка. У подъезда стоит черная машина, а на ее капоте сидит Гордей, одной ногой касаясь земли. Он поднимает глаза и наши взгляды встречаются. В груди зарождается трепет, который плавно перетекает стайкой бабочек в живот. Пора.
Глава
Глава 8
Гордей
Марина выходит из подъезда и у меня в груди все сжимается. Не знаю, что будет дальше, но сейчас она моя. Поднимаюсь с капота и иду навстречу. У нее всего одна небольшая сумка вещей, неприлично маленькая для девушки.
Волосы распущены, зажатые бежевым шарфиком. Она пытается сдуть с лица прядь волос, смешно фыркая. Смотрю и умиляюсь. Как в ней уживаются не сочетаемые качества. Бойкая, упертая, гордая и, при этом, такая беззащитная, нежная и хрупкая. Удивительная. Подхожу ближе и протягиваю руку к сумке.
— Давай мне.
Она сурово смотрит, но я вижу в глазах растерянность. Медленно разжимает руку и оборачивается на свои окна. Делаю то же самое. В окне кухни виден силуэт ее отца. Марина отворачивается и опускает глаза.
— Садись в машину, Марина. Пора.
Открываю для нее переднюю дверь, и она быстро садится. Ее сумку кидаю на заднее сидение. Медленно выезжаю со двора, украдкой наблюдая за ней. Марина вся потерянная, бегает глазами по каждой детали домов и двора.
— Ты выросла тут? – аккуратно спрашиваю.
— Да. Всю жизнь прожила. – надрывно отвечает.
Лучше сейчас оставить ее со своими мыслями. Скоро обстановка сменится, и она переключится.
Веду машину по городу. Улицы начинают покрываться огромным количеством гирлянд и украшений. Новогоднее настроение заражает всех вокруг.
Мы выезжаем из города на трассу, и Марина начинает ерзать по сидению.
— Что-то не так? – Я не выдерживаю недосказанности.
— Почему мы выехали из города? – в глазах тревога.
— Живу за городом, в частном секторе. Ты испугалась, что я в лес тебя отвезу?
— Нет. – сердитый тон, Снегурочка вернулась из ностальгии. Я непроизвольно улыбаюсь. – Думала, что в городе живешь.
— Скоро приедем. Не волнуйся.
Включаю поворотник и заворачиваю на съезд с трассы. Еще пара километров и мы на месте.
— Я тут была, тогда! – восклицает она, приподнимаясь.
— Ага. Только у моей сестры.
— Сестры?
— Ну, да. Мой дом на другой улице.
— А сестра знает? Она может вспомнить меня. И…
— Смешная ты. – перебиваю, не в силах сдержать смех. Столько переживаний и эмоции, просто ураган.
— Сам такой! – хмурит свое личико и складывает руки на груди.
— Сестра приезжала на неделю. Живет за границей, сюда иногда наведывается.
— А дом? – непонимающе смотрит.
— А что ему станет?
