Евгений Астахов "Объединитель"

5. Мэй «Бай-Ху» Хуан, РБМ 1 694 единицы, Хранительница Династии

6. Идрис «Фарис» аль-Хайил, РБМ 1 578 единиц, Драгун Пирры

7. Масару «Хотэй» Фуджикава, РБМ 1 514 единиц, Манипулятор Вероятностей

8. Изабелла «Медичи» Ко?ста, РБМ 1 502 единицы, Теург

9. Арджун «Алоке?ш» Пате?ль, РБМ 1 486 единиц, Монарх Света

10. Никос «Одиссей» Андракис, РБМ 1 462 единицы, Боевой Тактик

11. Тьяго «Кайпора» Сильва, РБМ 1 444 единицы, Рейнджер Ур Кхула

12. Тан «Шелкопряд» Ин, РБМ 1 402 единицы, Ткач Теней

13. Джереми «Кастер» Росс, РБМ 1 388 единиц, Духовный Кузнец

14. Тхай «Бегущий с Ветром» Нгуен, РБМ 1 378 единиц, Зефир

15. Теодор «Ва-банк» Кова?льски, РБМ 1 364 единицы, Картомант

Так-так-так. Похоже, Ехидна не сидела на заднице ровно и использовала все возможности, чтобы стать сильнее. Даже обогнала Гарма. Какая… инициативная дамочка.

Подкрепившись, начинаю изучать трофейные записи Зан'Дара. Символы, выводимые Трансивером, выглядят угловато и чужеродно. Модуль управления подключает Универсальный переводчик, и через некоторое время текст расшифровывается в понятные буквы.

«Мы вернулись с очередного похода, принеся Империи новые владения. Как всегда, не обошлось без потерь, но ради общего блага нельзя жалеть отдельных жизней. Я горжусь, что принёс своей семье и Родине очередную победу! Даже Претор отметил эффективность моего легиона. Уверен, в дальнейшем это скажется на перспективах моего роста. По крайней мере, так считает отец, а он разбирается в политике.

Вдобавок, мой отряд получил заслуженный отдых и щедрые награды. А я лично пополнил свою коллекцию редкими экземплярами с захваченной планеты. Моя супруга была в восторге от аутентичных предметов искусства, захваченных в этом примитивном мирке. Глупая блажь, как по мне, но что не сделаешь, чтобы задобрить её. Это слишком малая цена за пользу, полученную от этого брака. Пускай она страшна, как задница Байфианского кхрыгла, зато не лезет в мои дела. Да и без помощи её отца позиции легата пришлось бы добиваться гораздо дольше.

Для утех мне хватит и новых наложниц. Я привёз с собой поистине занятные образцы. Остался лишь мой любимый этап – приучить их к покорности».

Грёбаный извращенец. Похоже, у него целая коллекция рабынь со всей Галактики. Интересно, а кселари вообще способны любить кого-то?

«Сегодня я присутствовал на церемонии посвящения молодых рекрутов в легионы Империи. Как всегда, обряд сопровождался испытанием кровью. Только самые стойкие достойны чести служить среди элиты. Юнцы гибнут, не выдержав суровых испытаний, но их кровь скрепит легион прочнейшим раствором. Такая селекция жизненно необходима, иначе слабость проникнет в легион, запятнав его доброе имя!

Не зря же доблестные предки назвали Империю Вечной… Уже тысячелетия она стоит оплотом порядка и разума в этом безумном мироздании. Сколько ещё простоит? Зависит лишь от нас. Только жертвы лучших из лучших позволяют нам оставаться непобедимыми и постоянно совершенствоваться. Наше бремя – нести просвещение всем остальным низшим расам, указав им их истинное место. Эти слова Претора прочно врезались мне в память.

Возможно, звучит напыщенно, но он прав. Все миры, что я видел, являют собой лишь отсталость, грязь и разложение. Разве не лучше для них самих будет пасть, своей смертью принеся хоть какую-то пользу единственному очагу величия в этой вселенной?»

Вынужден признать, они – конченные, и это не лечится. Нет таких таблеток, чтобы сдуть эго кселари до вменяемого размера.

«Получил радостное известие от супруги, она готовится подарить мне наследника! Провидение щедро наградило нас, даровав возможность продлить мой род.

Моя половина уже вынашивает потомка в одном из инкубационных модулей. С нетерпением жду появления на свет моего первенца! Я мечтаю, что однажды мой сын, а может, и дочь, пополнит гордые ряды защитников Империи. И принесёт новые земли во имя процветания нашего общего дома!»

Я сейчас расплачусь от умиления.

«Новое задание ждёт меня в диком секторе посреди ничем непримечательной звёздной системы. Единственный обитаемый мир там населён довольно примитивной расой гуманоидов. Сомневаюсь, что их культура стоит хоть какого-то внимания.

Однако Империя в своей мудрости усмотрела в этой планетке потенциал. Придётся построить факторию и подготовить почву, чтобы со временем интегрировать эту систему в наше общество. Их сопротивление лишь закалит наши легионы. Их кровь сделает нас сильнее. Слабые бойцы падут, сильные возвысятся».

Что ж, если у меня и были сомнения, что было бы неплохо подорвать ядро их родной планеты, сейчас они исчезли.

Провалившись в сон, вижу хаотичные образы далёкого мира, укрытого непроницаемыми грязными облаками. Крупные очаги промышленности покрывают каждый кусок земли. Кипучая деятельность не останавливается ни на минуту. Я почти чувствую смрад плавилен, шахт и заводов.

На следующий день подчиняю Карвер, передаю его Сэму, прибывшему из Лейквилла, и наш отряд покидает это чудное местечко. До сих пор ослабленный Ваалис прибывает, чтобы забрать нас обратно.

По возвращении во Фритаун группа местных, заметив наше появление, машет руками в знак приветствия. Я радостно им улыбаюсь, всё-таки приятно снова очутиться дома после недавних испытаний. Пускай у многих теперь это место ассоциируется только с разрушениями и гибелью близких, но впереди восстановление. Мы станем ещё крепче и сильнее, чем были. Отстроимся и возродимся, как феникс из пепла.

Мы идём к центру города, и на ходу я оглядываюсь по сторонам. Многое изменилось всего за полтора дня нашего отсутствия. Кое-где уже подняты новые крыши на домах, восстанавливается инфраструктура. Зияющих проломов в стенах как не бывало, на их месте новые укрепления. Дороги расчищены от завалов и тел погибших. Кселари преданы земле в братских могилах за пределами города.

Особенно кипит работа на широкой площади перед центральным штабом – нашим новым домом. Здесь парочка крафтеров из Раздробленных Пульсаров поднимает остов будущего памятника. На экране их Трансивера я краем глаза замечаю набросок будущей композиции – фигуры воинов, застывшие в защитном кольце вокруг города, а на плоском камне позади них выбиты имена павших. Отличная идея. Теперь никто не забудет, какой ценой досталась эта победа.

Работа кипит, и мастерство этих двоих видно невооружённым взглядом. Металлические силуэты поднимаются прямо на глазах.

Рядом вижу Мэтта и Тая, наблюдающих за ходом работ. Николай уже ходит, и это радует. Машу им рукой. Друзья радостно бросаются навстречу. Мы обнимаемся как братья, не видевшиеся годы.

– Фритаун идёт на поправку! – улыбается Гидеон. – Ты вовремя вернулся домой, – уже более серьёзно добавляет он. – Сегодня запланированы похороны. Думаю, будет правильно, если ты скажешь несколько слов.

– Кто?.. – холодея, спрашиваю я.

– Кухулин, – тяжело вздыхает амиш. – Прости, пожалуйста. Я должен был сразу рассказать. В горячке боя было не до того. Он вмешался, когда тот упырь наседал на Драгану и Тая. Если бы не Лиам…

– Я бы умер, – спокойно довершает Тай. – Он спас меня и купил время Драгане.

– Ты прав, – после паузы говорю я Мэтту, – это будет правильно. Пойдём.

Глава 4

Серое небо затянуто низкими тучами, мелкий рассыпчатый снег идёт без остановки. Погода под стать настроению. Холодный влажный воздух пробирает до самых костей, заставляя ёжиться. Адаптивный морфогенез подстраивает тело под эти условия, позволяя спокойно переносить холода.

Медленно бреду по обледеневшей тропинке, петляющей между могил. Смёрзшаяся грязь под ботинками хрустит, как гравий.

Городское кладбище Фритауна лежит на окраине, за последними домами, утопая в зарослях редкого бурьяна. Покосившиеся кресты и покрытые мхом надгробия – безмолвные стражи, охраняющие покой мёртвых. Сегодня тут людно. Событие обязывает.

Товарищи уже ждут меня. Рядом с ними многие жители Фритауна, Уайтклэй, Денби и Чадрона. Даже из соседнего Сектора прибыла небольшая делегация, когда там узнали, какую беду мы отвели от них, приняв основной удар на себя.

Да, многие пришли отдать дань уважения погибшим защитникам. Кроме того, пришельцы из Раздробленных Пульсаров и Серых Скитальцев вполне обоснованно сочли, что, проливая вместе кровь, имеют право проводить павших в последний путь.

Лица у обычных людей скорбные, отрешённые. В глазах читается боль утраты. Кто-то потерял друга, кто-то – родных. Победа всем нам далась недёшево.

Краем глаза замечаю группу новичков, которая держится вместе, что немудрено. Они шли по нашей программе получения серебряных классов, которой занималась Ребекка.

На переднем плане стоит Джон «Джей» Хо?пкинс. Высокий крепкий парень, на вид лет двадцати пяти. Короткие русые волосы, обветренное узкое лицо. Голубые глаза наполнены тоской. Как сообщила всезнающая Девора, во время нападения кселари парень потерял девушку, с которой сошёлся уже после прихода Сопряжения.

Он совсем недавно прошёл обучение и получил класс Незримого Лезвия. В финальной битве за Фритаун храбро сражался плечом к плечу с Шерханом.

Рядом с Джоном стоит Эли?ас «Аод» Я?кобс. Сородич Мэтта – амиш, ставший Лазутчиком. Невысокий, жилистый, с копной соломенных волос. Всё его тело и даже лицо покрыто шрамами – следами многочисленных ранений в результате болезни, благодаря которой он напрочь лишён чувства страха. Вот и сейчас, в присутствии инопланетных гостей он держится совершенно спокойно. Даже несколько отрешённо.

При этом в последней битве Элиас едва не отправился на тот свет. Залп плазмы из боевого меха угодил слишком близко. Спасла его та, кто сейчас еле заметно приплясывает на месте, пытаясь согреться.

Э?мма «Меде?я» Райт – симпатичная чернокожая девушка с копной кудрявых волос. Карие глаза покраснели от слёз, но она держится стойко. До Сопряжения Эмма была ветеринаром, а сейчас освоила класс Апотекария и помогает нам с лечением ран. Толковая девчонка, по словам Бекки, сообразительная.

Позади этой троицы приглушённо переговариваются рядовые Нико?лас «Ко?бальт» Ло?усон и Ро?берт «База?льт» Ма?ршалл. Оба служили под началом Конрада Данна. Крепкие, подтянутые ребята. У Лоусона ёжик светлых волос и ярко-синие глаза. Маршалл – брюнет с карими глазами, резкими чертами лица и колючим взглядом. Недавно оба получили класс Штурмовика и уже применили новые способности в бою, прикрывая гражданских. Толковое пополнение для нашего клана.

Люди постепенно подтягиваются на кладбище. Сегодня решено почтить память всех без исключения, кто погиб, защищая Фритаун.

Пора начинать.

Каждый может выступить с прощальным словом, и многие пользуются такой возможностью. Кто-то вспоминает забавные и трогательные моменты из жизни павших под редкие, но искренние смешки. Кто-то говорит о последних минутах своих близких, и у многих ком встаёт в горле.

Когда очередь доходит до меня, я поднимаюсь перед собравшимися и откашливаюсь. На меня устремляются десятки глаз, полных печали и тревоги. Все ждут, что скажет их лидер. Нужно подобрать правильные слова.

– Мы собрались здесь сегодня, чтобы почтить память наших павших друзей, братьев и сестёр, – мой голос звучит хрипло, но твёрдо. – Когда запахло жареным, никто из них не смалодушничал. Они стояли с нами плечом к плечу и отдали свои жизни, защищая Фритаун. Без их подвига нас бы здесь сейчас не было.

Вижу, как всхлипывает целительница Мириам, смахивая набежавшие слёзы. Набираю в грудь побольше воздуха и продолжаю:

– Для меня символом потерь в нашей последней битве является Кухулин. Не потому, что его жертва важнее, чем прочие. Не потому, что его жизнь была более ценной. Просто мне повезло хорошо его узнать за прошедшие недели.

Гидеон медленно кивает в такт моим словам.

– К сожалению, я знал его не так долго, как хотелось бы, но успел по-настоящему привязаться к этому парню. Однажды он поделился со мной своей болью. Рассказал, что не смог уберечь семью, когда грянуло Сопряжение.

Многие понятливо вздыхают и качают головами.

– Лиам так и не простил себе этого. Считал… что подвёл их. Но в тот роковой день, когда пришельцы пёрли на нас, словно свора бешеных псов, он проявил себя настоящим героем. Без малейших сомнений бросился на Нову, спасая раненных товарищей. Вдумайтесь в это. Действительно вдумайтесь и представьте себя на его месте. Бескрайняя разница в силе. Нахлынувший ужас. И решение сделать то, что должно, а не то, что легко…

Усилием выравниваю голос:

– В конечном итоге Кухулин смог преодолеть свои страхи и слабости, чтобы защитить соратников, хоть и ценой собственной жизни. Он спас Тая и Драгану, не дал им погибнуть под клинками того Новы. Принял удар на себя, пожертвовал всем… Лиам исполнил свой долг, как истинный воин. Он обрёл покой. Я надеюсь на это. Искренне надеюсь. И теперь мы должны позаботиться, чтобы его жертва… и жертва всех остальных не стала напрасной. Будем жить наперекор всей чёртовой галактике, которая жаждет нашей смерти. Будем бороться, будем стремиться вперёд. За себя, за павших и за наше будущее!

На последних словах мой голос набирает громкость. Слушатели одобрительно кивают, в их глазах вспыхивают искры решимости.

В этот момент вперёд выходит Джон, в его руках потёртая волынка. Инструмент Кухулина, с которым тот не расставался. Помню, как однажды Лиам играл на нём и рассказывал, что музыке научил его дед. Для него это было способом вспомнить о семье.

Хопкинс подносит трубку ко рту и начинает играть. Выходит не очень складно, зато от души. Заунывная мелодия разносится над притихшим кладбищем, заставляя сердца сжиматься от тоски. Словно сама душа веснушчатого ирландца прощается с нами.

Его тело мы так и не нашли. Оно исчезло в кислотном взрыве, не оставив после себя ничего, кроме обломка копья. Поэтому сейчас нам даже нечего похоронить, кроме доброй памяти о нём.

Церемония подходит к концу. Люди тихо переговариваются, покидая кладбище.

Задержавшись у могилы, слепым взором смотрю на свежий холмик. В голове крутятся мрачные мысли. Встряхиваюсь и расправляю плечи. Нельзя раскисать. «Нужды живых превосходят нужды мёртвых». Надо думать о тех, кому ещё предстоит сражаться и выживать в этом безумном мире.

С этими мыслями покидаю кладбище и направляюсь к городу.

* * *

Ледяной ветер хлещет по лицу, бросает в глаза пригоршни колючего снега. Зимняя стужа пробирает до костей, но мне плевать. Сейчас холод – мой друг. Он помогает отвлечься от мрачных мыслей, выкинуть из головы недавние похороны. Всё лучше, чем сидеть и накручивать себя.

Вот поэтому я и вытащил Драгану на спарринг посреди тренировочной площадки, утопающей в сугробах. Она недовольно ёжится, и промозглая метель треплет её длинные белые волосы. По отполированной поверхности доспехов пляшут синие отблески от двух сгустков плазмы в наших руках.

– Объясни мне ещё раз, почему мы не можем потренироваться в учебном центре? – ворчит Драгана, сверкая серыми глазами, словно гладью клинка. – Там хотя бы не дубак.

– «Дубак»? – скалюсь я. – Это где ты таких слов набралась?

– Твой ученик весьма болтлив, – небрежно пожимает плечами дроккальфар.

Я усмехаюсь:

– И упустить такую чудесную погоду?..

Драгана в ответ только фыркает. Она знает истинную причину: мне нужно выпустить пар, прочистить мозги. И спарринг на открытом воздухе отлично для этого подходит.

– Ладно, уговорил.