Евгений Астахов "Объединитель"

– Что там у тебя? – хмыкаю я. – Бумбокс из Магазина?

Не успеваю договорить, как Тай вытаскивает из пустоты чехол характерной формы. Щёлкают замки, и из недр кейса показывается шестиструнная красотка.

Мой друг опускается обратно на стул, любовно поглаживая лакированный бок гитары. И в этот момент я с удивлением осознаю, насколько мало, оказывается, знаю Тая. Да, мы уже не первый месяц плечом к плечу, но многие детали его прошлого по-прежнему остаются для меня загадкой.

Вот и сейчас, глядя на то, как пальцы мечника невесомо скользят по грифу, я ловлю себя на мысли, что никогда не интересовался, чем он занимался до Сопряжения или чем увлекался, какие планы на жизнь имел и к чему стремился.

Раньше, чем я успеваю задать хоть один из этих вопросов, по комнате разливаются первые аккорды. Тихие, меланхоличные, они мгновенно заполняют пространство, проникая, казалось, в самую душу.

Абсолютно все замолкают, не желая прерывать эту сладостно-горькую, щемящую мелодию. Даже Мустафа, до этого что-то увлечённо рассказывающий Хва-ён, осекается на полуслове и застывает с открытым ртом.

А Тай поёт.

? Broken bottles in the hotel lobby

Seems to me like I'm just scared of never feeling it again[3 - Kodaline – High Hopes.]?

В Сопряжении музыка стала роскошью. Никто особо не балует себя прослушиванием треков. На фоне постоянной борьбы за выживание это кажется таким неуместным. И всё же сейчас, слушая низкий бархатный голос Тая, я вдруг ощущаю, насколько сильно мне этого не хватало.

Первой песню подхватывает Ана. Постепенно распознав текст, один за другим к пению присоединяются остальные. Сначала робко и неуверенно, словно боясь спугнуть хрупкое очарование момента. Однако, чем дольше льётся мелодия, тем громче звучит общий хор голосов.

? But I've got high hopes, it takes me back to when we started

High hopes, when you let it go, go out and start again ?

Мои товарищи поют о несбывшихся надеждах и разрушенных мечтах, о вторых шансах и новой жизни.

Музыка достигает своего пика и начинает стихать, напоследок одарив нас необъяснимым чувством единения. Несколько мгновений все молчат, боясь разрушить хрупкую атмосферу. А потом гремят аплодисменты.

– Тай, дружище, это было невероятно! – выдыхает Гидеон, восторженно глядя на Николая.

– Да… Я и не знал, что ты умеешь играть, – подхватываю следом. – Слышь, шестисекундный самурай, почему ты раньше скрывал такой талант?!

На лице моего друга мелькает смущённая улыбка, но видно, что ему приятна наша похвала.

– Вообще-то я учился играть с детства, – негромко говорит он. – До Сопряжения это было моим ремеслом. Отец хотел, чтобы я однажды возглавил его доджо, но мне больше по душе была музыка.

Очередная щекотливая деталь из прошлого Тая, которой он решил с нами поделиться. С каждой секундой этот человек открывается для меня с новой стороны, и я с интересом впитываю любую крупицу информации о нём.

Тай продолжает играть различные композиции, известные и не очень, энергичные и тихие. Некоторые товарищи танцуют, но абсолютно все самозабвенно внимают импровизированному концерту.

В какой-то момент Николай снова перебирает струны, и из-под его пальцев льётся уже другая мелодия. На этот раз негромкая, тоскливая. И впервые он поёт на русском, удивив собравшихся:

? Заметался пожар голубой,

Позабылись родимые дали.

В первый раз я запел про любовь,

В первый раз отрекаюсь скандалить[4 - Сергей Есенин – Заметался пожар голубой…]. ?

Его взгляд встречается с глазами Эрис, и та заливается румянцем смущения. Даже последнему слепцу очевидно, что Тай поёт лично для неё. Не нужен Универсальный переводчик, чтобы понять искренние эмоции, вложенные в эти слова.

Его голос обволакивает, погружая в транс. Давно я не слышал этих стихов, но сейчас, вслушиваясь в каждое слово, ощущаю всю силу и глубину чувств, что Николай испытывает к этой девушке.

? Я б навеки пошёл за тобой

Хоть в свои, хоть в чужие дали… ?

Тай любит Эрис. Искренне, всем сердцем. Несмотря на то, что каждый день может стать для них последним в этом безумном мире, они сумели найти друг друга.

Если бы не Сопряжение, могли ли встретиться эти двое?..

На миг мне хочется подойти к Таю, хлопнуть его по плечу, сказать что-то вроде: «Я рад за тебя, старик. Держись за неё». Но это не имеет смысла. Мой друг и сам прекрасно понимает ценность обретённого.

Поэтому я просто сижу и слушаю, позволяя этому негромкому пению стать ещё одним драгоценным воспоминанием, которое я однажды унесу с собой прочь с этой планеты.

Настоящая музыка, та, которая трогает сердца, бессмертна. Как бы ни старалось Сопряжение, оно никогда не отнимет у нас этого.

Когда импровизированный концерт подходит к концу, я решаю выйти проветриться и побыть в одиночестве. Крыша трёхэтажного здания командного центра – место ничуть не хуже, чем любое иное.

Промозглый ветер со свистом сдувает падающий снег. Полная луна, необычайно крупная, голубоватая висит над головой, заливая светом Фритаун. Во многих местах до сих пор идут празднества. Звучат голоса и смех.

Вытащив из кольца помятую пачку сигарет, достаю одну и зажимаю в зубах. Щёлкаю зажигалкой, и оранжевый огонёк на миг разгоняет ночную темень. Глубоко затягиваюсь, чувствуя, как едкий дым наполняет лёгкие, а потом медленно выдыхаю, наблюдая за тем, как сизые клубы тают в морозном воздухе.

Расположившись на каком-то выступе вентиляционного короба, подставляю лицо колючему ветру со снегом. После душного помещения, пропитанного запахами еды, выпивки и человеческих тел, эта ледяная свежесть кажется настоящим спасением. Она остужает разгорячённую голову и помогает собраться с мыслями.

А подумать есть о чём. Моё сердце до сих пор проживает события последних дней: битвы, потери, угрозу, которую едва удалось остановить. Однако разум уже лихорадочно просчитывает варианты грядущего. Того, что нам всем только предстоит совершить.

Война за контроль территорий. Неизбежный этап, через который придётся пройти человечеству, если мы хотим выжить и двигаться дальше. Сопряжение не оставляет нам выбора. Либо мы подчиним себе 56% обитаемых земель, либо… Что «либо», я стараюсь не думать. Это путь в один конец.

Вздыхаю, стряхивая пепел на истоптанный снег.

Золотые Львы и их чокнутый глава Бакари не пойдут на союз. Он неоднократно ясно выражал своё отношение к любой попытке скооперироваться. Вдобавок последняя наша встреча прошла, скажем так, не очень гладко. Гарм вроде бы перестал вести себя, как горилла под метом, но надолго ли этого хватит? Есть ещё и Ехидна, которая выжидает, удовлетворяя собственные амбиции. И на их фоне десятки разнообразных инопланетных фракций, каждая со своими целями.

Впрочем, даже если мы переживём эту войну, даже если каким-то чудом сможем объединить нашу изувеченную планету… Что дальше? Призрачный шанс на покой? Как бы не так.

Станция Нексус. Загадочное место, о котором пока что почти ничего не известно. Лишь обрывки информации да туманные намёки Иерофанта. Моя следующая промежуточная цель, которая, возможно, позволит найти ответы. Узнать, какой хреносос стоит за Сопряжением и как его остановить.

В любом случае, готовиться к новым испытаниям нужно уже сейчас. Враг силён и безжалостен, это мы усвоили на собственной шкуре. Неважно, кселари это, дроккальфар или кто-то ещё – они все одинаково плевать хотели на землян и легко прольют нашу кровь. Чтобы противостоять им, мы должны стать ещё сильнее. Злее. Умнее.

Нужно разработать новую стратегию обороны форпостов. Усилить патрули на границах, улучшить систему оповещения. Поставить новые турели взамен уничтоженных. Может, стоит подумать о минных полях или дополнительных защитных барьерах? Придётся посоветоваться с Деворой, наш штатный мозг, наверняка, что-нибудь придумает.

Стоит также навестить Принцессу Единорогов. Я давненько не заглядывал к ней, позволяя жить обычной жизнью ребёнка, но её предсказания могут сильно помочь.

Мысли текут бесконечным потоком, перебивая одна другую. Столько всего нужно учесть, предусмотреть, просчитать. Голова идёт кругом. Нет времени рассиживаться. Надо действовать, пока ещё есть шанс хоть что-то изменить.

Докурив, я тушу окурок о подошву ботинка и со вздохом поднимаюсь на ноги. Что ж, отдых окончен. Пора возвращаться к делам.

А в следующую секунду багровые пятна опасности заставляют меня активировать Спурт, и весь мир вокруг замедляется. Адреналин вскипает в крови, заставляя сердце бешено колотиться.

Незримая и бесшумная смерть проносится там, где ещё мгновение назад находилось моё лицо.

Уклонившись, шарю глазами в темноте.

Вот дерьмо!

Ну, и кто тут решил поиграть со мной?!

Мысли летят вскачь. Выстрел. С неизвестной позиции. Снайпер. Ни малейшего отблеска. Огневая позиция замаскирована.

Ублюдок попал бы, если б не Инстинктивная бдительность.

Новые выстрелы следуют один за другим, прошивая пустоту и заставляя меня вертеться, как ужаленного.

Концентрация арканы. Вокруг лодыжек закручиваются миниатюрные смерчи. Тело само рвётся в полёт, ведомое потоками ветра. Рывком устремляюсь туда, откуда прилетела последняя невидимая пуля. Улавливаю малейшие колебания воздуха, разрываемого кусочками эскадия.

Снайпер не использует плазму, чтобы не выдать собственную позицию. На что он рассчитывает? Я же всё-таки Нова, чёрт побери. Даже попади он, кинетический щит погасит первую пулю. Это какая-то изящная попытка самоубийства?

Всего пара секунд, и крыши проносятся подо мной с огромной скоростью. Огонь по мне ведётся даже в воздухе, и каждый выстрел позволяет только лучше вычислить позицию врага.

Внизу проносятся заснеженные прерии, редкие деревья и кусты. Снизившись, я лечу над белоснежным покровом, вздымая за собой сплошную пелену. Ветер за моей спиной с гулом срывает сугробы, создавая метель.

Источник угрозы приближается, и я уже почти вижу незримую фигуру, стреляющую по мне с треноги. Её силуэт выдают потоки ветра, закручивающиеся вокруг противника. Снег налипает на пустоту, очерчивая её контуры.

Всего один враг? Что за хрень?! Здесь что-то не так.

Я фокусирую разряд чистой плазмы, готовясь швырнуть её вперёд, когда снайпер с хлопком исчезает.

А вокруг меня вырастает мерцающий синий купол.

Дерьмо! Всё-таки ловушка!

Набранная инерция неумолимо влечёт меня вперёд, и я торможу, едва не размазавшись по барьеру.

Багровые пятна заполняют всё поле видимости.

А потом начинается ад.

Глава 7

Серия детонаций сотрясает пространство внутри купола. Словно в замедленной съёмке, я наблюдаю, как взрывная волна выворачивает под ногами заснеженную почву.

Глядя на количество огненных столбов, вырывающихся из земли, могу уверенно сказать, что противник заминировал участок кольцом, чтобы усилить эффективность взрывчатки. В эпицентре меня должно просто перемолоть накатывающими ударными волнами.

Комья смёрзшегося грунта, осколки льда и камней медленно впиваются в мой кинетический щит, высекая из него искры. Приближающийся жар опаляет лицо, едкий дым забивается в ноздри. Уши закладывает от чудовищного грохота.

Судя по мощности детонации, враг не пожалел средств. Знали, что будут иметь дело с Новой. Высокоранговая взрывчатка, способная стереть в порошок и крепкого боевого меха. Не знаю, сможет ли убить обладателя моего ранга, но покалечит точно.

Разогнанное в десятки раз сознание лихорадочно ищет выход, способ противодействия заготовленной ловушке.

Адаптивный морфогенез стремительно перестраивает тело, снижая последствия возросшего внутри купола давления. Часть сознания с помощью Аэрокинеза закручивает вокруг меня воздушный вихрь, чтобы отклонить шрапнель и минимизировать эффект ударных волн.

За пределами барьера в ультрафиолетовом спектре я вижу пятёрку невидимых фигур. Невозмутимо они выжидают, наблюдая, как западня выполняет всю грязную работу за них.

Сияние арканы усиливается вокруг двоих противников. Они явно активируют свои способности.

Звуковые волны под куполом обретают небывалую плотность и мощь. Какой-то упырь воздействует на них, усиливая многократно. Кажется, что меня прижали к концертному динамику и выкрутили его громкость на полную.

Мозги под таким прессингом почти разжижаются. Череп вибрирует, готовый вот-вот разлететься на куски. Каждая клеточка тела содрогается в агонии. Боль пульсирует в такт инфразвуковым ударам, выворачивая наизнанку внутренности. Из ушей течёт кровь, а в глазах темнеет от запредельного натиска. Крик застревает где-то в глотке, сметённый безжалостной какофонией. Силюсь удержать ускользающее сознание, но ужасающий грохот затмевает всё.

А в это же время из почвы рвутся магмовые всплески, заполняя ограниченное пространство серным дымом и раскалённой багровой жижей.

От момента, когда захлопнулась ловушка, едва прошла секунда.

«Ну же, соображай! – ментально ору я сам себе, пытаясь перекричать адский шум. – Или сдохнешь тут, как последний кретин!»

Адаптивный морфогенез перестраивает органы дыхания, а следом и все остальные. Моё тело, подстёгнутое отчаянным желанием выжить, начинает стремительно меняться, приспосабливаясь к враждебному воздействию. Барабанные перепонки утолщаются и затвердевают, превращаясь в подобие бронированных створок, гасящих звуковые колебания. Вязкая жидкость заполняет внутреннее ухо, блокируя передачу вибраций. Даже ткани мозга уплотняются.

Боль постепенно отступает, сменяясь ощущением давящей тяжести, но это уже терпимо. Звуки приглушаются, превращаясь в неразборчивый гул на периферии восприятия. Моё дыхание выравнивается, а сердцебиение замедляется, подстраиваясь под новый ритм. Я снова могу соображать и действовать. Враг просчитался, недооценив мою способность к адаптации. Эта ошибка станет для него фатальной.

Револьверы сами собой прыгают в руки, и я врубаю целую россыпь способностей.

Барабанный каскад.

Пригоршня пуль.

Усиленный выстрел.

Дуплет.

И на закуску Струны пустоты.

Почти автоматные очереди бьют в одну и ту же точку купола. Это банальная логика. Чем сильнее рассредоточено давление по поверхности, тем проще его рассеять. Я же фокусирую огонь, пытаясь пробить в барьере крохотную брешь.

Вкладываю всю свою ярость и ненависть в каждый выстрел. Купол многослойный, как луковица, дополнительно усилен одним из противников. Потоки арканы тянутся от его рук в сторону накрывающего меня капкана. Слой за слоем не выдерживает моих атак, распадаясь на части.

А сзади меня уже запекает прибывающая магма вкупе с ударными волнами. Личный кинетический щит схлопывается, отработав по полной.

Струны пустоты опустошают запас моей арканы, и…

Одна из итераций проходит сквозь барьер, не встретив сопротивления. Аспект нуллификации в действии. Ближайший противник торопливо создаёт на пути атаки новый ворох щитов. С тем же нулевым результатом. Подстроиться под резко меняющиеся обстоятельства он уже не успевает. Ублюдка пластает от макушки до пяток парны?ми ломтями.

Прочность купола без дополнительной подпитки мгновенно падает, и этого хватает, чтобы новый выстрел пробил в нём отверстие.