Наталья заглянула в спальню, вызвала меня и сразу перешла к делу, хваткая дамочка оказалась:
— Ева! Вы прирождённая няня. Сколько вам платит ваш хозяин? Чепуха, сколько бы он ни платил, я дам больше. Вы нам нужны. Подумайте хорошенько. У нас в столице приличный дом, мой муж – состоятельный человек, вам понравится.
И тут я сболтнула лишнего, наверное, от усталости:
— Я служанка царского лекаря. Если мои услуги ему больше не понадобятся, то я непременно приеду к вам на работу.
Но Наталья Алексеевна замерла, и так на меня посмотрела, словно у меня на шее висит петля, а никто не решается пнуть табурет.
Пытаюсь уточнить:
— Простите, что-то не так?
Она поморщилась, наклонилась ближе и прошептала, словно открывает мне величайшую тайну мироздания, да, собственно, так и есть:
— Ох, ваш хозяин обречён! Все знают, что у царя ужасная рана на ноге, неизлечимая, там какая-то магия подмешана. Уж мой муж крутится в этих сферах, многое слышит, а это ни для кого не секрет, скоро цесаревич начнёт чеканить монеты со своим профилем. Это не сплетни, а факты, известные последнему кучеру. Сколько нашему государю осталось, одному богу известно, а после его кончины, — тут она ещё тише прошептала и перекрестилась. — Виноватым сделают вашего господина, уж отыграются, не впервой такие случаи с очень знатными-то пациентами. А то и вас приплетут. Может быть, вам сразу с нами? Зачем так рисковать?
Бледнею, что-то совсем нехорошо стало. И теперь вдруг слова, сказанные Волком, заиграли совсем иными красками – трагическими. Он об этом знает, только сказать не смел. А Наталья женщина простоватая, и для неё царственная тайна не более чем обычный светский секрет. А, вообще-то, за такое откровение и по шее можно получить.
— Но он мне уже заплатил. Так что я должна у него отработать, наверное, — виноватым видом пытаюсь объясниться, нам ещё целый день завтра ехать в одной карете. Хотя, может быть, дети завтра устроят нам хоровое выступление, и Наталья Алексеевна передумает переманивать меня к себе, на том и успокоилась.
— Хорошо, это делает вам честь, но учтите, наши двери для вас всегда открыты. Вот карточка моего мужа, а сейчас спать, завтра тяжёлый день!
Воткнула мне в руку небольшую визитку и ушла к дочери спать.
«Адвокатская практика. Веденеев Сергей Ильич» и далее адрес. Это перст судьбы, не иначе. Адвокат мне рано или поздно явно понадобится.
Уже успела подумать в минуты затишья, что надо было у Савелия спросить хоть что-то о себе, хоть бы фамилию. А то знаю только имя и то, что отец где-то каторгу отбывает. Хоть бы знать за что? Нет, с таким послужным списком мне не светит место няни у адвокатских детей.
А про то, что и во дворце для дочери каторжника места нет и не будет, я как-то не подумала. Потому что не хочется думать о грустном, почему-то решила, что нужна лекарю.
Ночь проспали вполне спокойно, всего пару раз вставали к детям.
И весь следующий день ангелочки вели себя прекрасно, да, руки устали, и спина после тряски отваливается, но судя по счастливым лицам моих попутчиц, у нас случилось чудесное путешествие, и они решили, что причиной тому я.
Что и подтвердилось, стоило карете остановиться у довольно богатого дома, как Наталья снова принялась меня уговаривать, а когда я в десятый раз попросила прощение и сослалась на внушительную предоплату, какую я, якобы обязана отработать, то она протянула мне вексель на пять рублей.
— Вот, ты мне теперь тоже немного должна! И как только лекарь перестанет в тебе нуждаться, приезжай!
— Благодарю, вы меня очень выручили, не могу…
Не успеваю сказать, что не могу принять такую большую сумму, как она развернулась и ушла в дом. А я осталась на улице, и понятия не имею, куда идти и что делать. Вечером во дворец ехать не самая лучшая идея.
На всякий случай отошла подальше от дома Веденеевых, чтобы меня силой не затащили и не заставили работать няней. Осмотрелась, и в целом понравилось, улицы не многим отличаются от того провинциального городка, где началось моё непростое приключение. Но дома повыше, улицы почище и пошире, публика самая обычная.
Только хотела крикнуть извозчика, как слышу пронзительный крик из окна:
— Ева! Умоляю, вернись! — Наталья так крикнула, что не в силах сопротивляться я зашагала обратно к дому адвоката. Двери распахнулись под оглушительные крики близнецов. Плохи дела, что-то с ними не то. Ладно бы взрослые, но это дети. Первая мысль: послать за Волком во дворец. Вторая мысль, попытаться выяснить в чём дело, уж через мои руки прошли пять детей, свои и внуки.
Вошла, поздоровалась со служанкой, попросила умыться с дороги и платье чистое, в таком пыльном наряде к больным детям подходить не самая лучшая идея. Отец семейства скрылся в кабинете, Наталья простонала что-то про мигрень. А я окунулась в детские проблемы.
И мгновенно обнаружила причину: зубки режутся, поздновато для таких крупных младенцев, потому и так больно им бедным. В такой ситуации только ждать и нянчить. Оля убежала с благой вестью, что проблема скоро сама пройдёт, а я села в широкое кресло-качалку, одного малыша на колени, второго рядом и начала их поглаживать, напевая песенку.
Детки мгновенно затихли, я сама физически ощутила, что им не больно, а вот мои руки как-то странно огнём горят. Продолжаю их качать и успокаивать. Через час мы смогли накормить близнецов, искупать и уложить.
— Ева! Заплачу тебе по пять рублей за день, если останешься, пока у них не пройдёт этот недуг. У мужа очень непростой судебный процесс, он не может сосредоточиться, ворчит, боюсь, что уедет в гостиницу. А это ужасный удар по моей репутации.
Чуть не со слезами в голосе взмолилась Наталья Алексеевна, и я согласилась. Сама бы не смогла бросить детей в такой ситуации. Да и деньги очень уж большие, мне придётся дня четыре провести в семье Веденеевых, но, с другой стороны, не думаю, что Волк меня ждёт с нетерпением.
Четыре дня пролетели как один. Муж остался дома, Наталья счастлива, дети, наконец, перестали нуждаться во мне, и пришлось отпроситься, снова напомнив, что я должна показаться на глаза своему «хозяину».
— Если он в тебе не нуждается, то сразу назад! — отдавая деньги, строго наказала Наталья и обняла меня.
— Конечно, спасибо вам огромное, поспешу собираться.
Выбрала самое приличное платье из трёх новых. Тщательно расчесалась и сделала шишку, косички показались слишком уж детскими. Завязала миленькую косынку, как многие горожанки делают, и после небольшого завтрака отправилась покорять царский дворец. Так и сказала молодому извозчику, чем немало его развеселила.
— Так и во дворец? А ковёр не постелить? Прям принцесса?
Сначала не поняла, чего это она так надо мной потешается. А потом сообразила.
— Да нет, какая с меня принцесса, на работу еду.
— Хм! Это подёнщицей? Или горничной, жирно на извозе-то, дорого возьму, деньжата-то есть?
— Есть! Не пешком же идти! Вези.
Показываю мелкие деньги и сажусь в небольшую франтоватую коляску с открытым верхом. Мужик довольно долго вёз меня по улочкам, потом вдоль набережной, настоящая экскурсия получилась. Ехали-катились и внезапно замерли.
— Вон ворота, здесь все, кто работу ищут, но зря ты суёшься, там уж все свои, не пробьёшься. Шла бы лучше в простой дом.
— Придёт время и пойду! Счастливо!
И что все меня отговаривают, ну попробую, не возьмёт меня Волк на работу, может, горничной или ещё куда.
— Доброе утро, кто крайний? Это же во дворец очередь?
Ох, я и рассмешила публику.
— А ты адресом не ошиблась? Царевны с другого входа заходють! — и началось, каждый прошёлся по моей персоне. Они и правда здесь все свои, подёнщики на садовые работы, на разгрузку, и стирку, и я, как белая ворона в нарядном платье, среди работяг.
Ворота открылись, и все замолчали.
— Сегодня нужны двадцать человек в сад, пять на стирку, и трое моляров, есть такие? — усатый господин огласил весь список и уставился на меня, с тем же вопросом, чего я тут забыла.
Ну я и выдала: «Я – служанка лекаря Волкова, он велел приехать, я его помощница, склянки мыть, бинты стирать и гладить!»
— А с какого это приказа у лекаря служанка объявилась?
— А я не служанка, а ассистент…
У ворот начался безудержный хохот, они явно не поняли значения этого безобидного слова. Или поняли его очень уж по-своему. Стою и краснею, потому что мне тут же предложили стать «асисенткой».
Глава 7. Охота на Лису
Дикий гогот затих, стоило управляющему зычно гаркнуть на рабочих. Кое-кто умный решил под шумок проскочить впереди бывалых, и началась потасовка. Да уж, тут без боя не пробиться на работу. Видать, очень хорошо платят.
Так и стою в стороне, немым укором управляющему, решится он или нет. Если нет, то как тогда дать о себе весточку? Каждый день приходить? Измором дворец брать.
Подёнщиков выбрали, вроде бы и ворота пора закрывать, но главный вдруг сплюнул, махнул рукой и рявкнул в мой адрес:
— Чёрт с тобой! Вдруг и правда ты ему нужна, потом меня накажут. Лекарь-то новый, нерусский, может у них там такая традиция учеников брать в помощь.
— Да, да, я ученица, на грязных работах у лекаря.
И вдруг заговорила с таким же акцентом, как у Волка. На какие только хитрости не пойдёшь, лишь бы своего добиться.
Прошмыгнула через ворота под новую волну улюлюканья и комментариев, мол, знамо, чему така ученица научит, и на этом мой позор закончился. Засовы и замки прогремели металлическим звоном, и сразу наступила тишина.
Те счастливчики, что пробились на работы, стоят и ждут распределения, а я в сторонке, даже пошевелиться боюсь, тоже жду, когда управляющий завершит перекличку.
— Рыжая, отошла бы ты вон туда, сейчас с тобой займусь, не мозоль глаза! — проворчал, заполняя бумаги, но уже не сердито.
Отойти вглубь сада – это я, пожалуйста, лишь бы не за ограду. Встаю у куста роз под красивым фонарём, оглядываюсь. Даже на задворках царский сад выглядит потрясающе красивым. Розовые плантации, дальше виден фонтан, потом начинаются деревья. Ещё дальше шикарные строения, идти туда неблизко, зато всё рассмотреть успею, прекрасная прогулка получится.
Тем временем перекличка завершилась, и многочисленная группа уж было собралась пройти на «плантации» цветов, как мы все почувствовали дрожание земли, потом свист, да такой, что уши заложило.
Управляющий успел крикнуть: «Поберегись!»
Сам отскочил, а я замешкалась, стою вплотную к колючему розовому кусту на дорожке, и на меня несётся кавалерия!
Боже мой!
Страшно-то как!
Несколько мужчин на огромных конях мчатся по дороге наперегонки, но и это не самое страшное, впереди свора гончих псов!
До меня осталось-то несколько метров, вжимаюсь в куст и замираю, уж не идиоты же, не затопчут человека…
Человека, может быть, и нет, а красивую девицу – да!
Первый всадник направил коня прямо на меня!
И на ходу сорвал косынку, особо не церемонясь. Конечно, я же среди подёнщиков, какие тут церемонии.
Волосы рассыпались по плечам, крикнуть бы ему, что-то вставляющее ум на место, да слишком уж шикарно одет. Это явно не самый простой охотник.
— Господа! Я нашёл для нас лису! Вот на неё и будем охотиться. Делаем круг, и кто первый примчится – тому и поцелуй от лисички! Эй, как тебя, управляющий! Держи девицу, чтобы не сбежала! — а мою косынку засунул под китель как трофей. Улыбнулся, подмигнул мне и помчался вперёд, выигрывая себе фору.
— С-с-с-слушаюсь! Ваше Высочество! — пролепетал, некогда грозный «надсмотрщик» и тут же схватил меня за плечи, узел с вещами пришлось бросить под ноги, но сопротивляться невозможно и бесполезно.
Охотники умчались прочь.
— Дяденька, отпустите меня! Я служанка лекаря, боюсь я этих…
Куда только мой житейский опыт и уверенность пропали. Харизма царевича захлестнула, такому человеку сопротивляться опасно.
— Стой! Если отпущу тебя, меня высекут! Не убудет, поцелует раз, зато детям будешь рассказывать, что с самим наследником целовалась! Стой смирно, не дёргайся! А вы идите работать!
Но никто и с места не тронулся. Такое развлечение упустить, это же что потом детям рассказывать?
Особо дерзкие уселись на траву, ждать охотников и смотреть представление. Между прочим, второе за неделю с моим участием, начинаю привыкать.
Через долгие минуты снова показались псы, потом и всадники. Ожидаемо, что все придержали своих коней, позволяя цесаревичу развлечься с лисой.
Он осадил коня и не спускаясь, наклонился, подхватил меня за талию и поднял. Хотела бы оттолкнуть, да страшно свалиться под копыта. Так и повисла в его жарких объятиях.
Красавчик жадно прижался к моим губам, но и только. На моё счастье, обошлись без французских излишеств, языков и прочих пошлостей, он или неискушённый, или просто брезгует.
Но красивый, холёный, породистый. Светлые волосы, тёмные ресницы и яркие голубые глаза. После поцелуя он не спешит меня отпускать, с интересом рассматривает, а я его.
— Как зовут тебя, красавица?
— Ева…
Шепчу осипшим от страха голосом. И, кажется, имя его взбодрило, заворожило, и царевич решился на второй поцелуй, теперь уже настоящий. Все замерли, сейчас явно происходит нечто особенное и запретное. Нельзя вот так просто царскому отпрыску целовать нищенку…
Жаром по телам пробежала волна, у него возбуждения, а у меня ужаса. Феерическое получилось появление во дворце, ничего не скажешь.
