Это в каком смысле? Опять жених? При уже имеющемся?
Слово «понравитесь» повисло между нами, как дохлая мышь в парадном зале. Все вроде бы ее заметили, но приличные люди делают вид, что это часть интерьера.
Я чопорно поздоровалась с дядей брата… то есть братом мужа, что ли, моей неизвестной тети, в общем седьмой водой на киселе. Не говоря уж о том, что к тетям я вообще отношусь крайне предвзято, спасибо Морвенне…
Рядом с ним меня и посадили. Мужик немедленно принялся за мной ухаживать, в смысле накладывать еду, что тут же пояснил папаша:
– Я решил, что лишние уши ни к чему при семейной беседе. Потому лакеев здесь не будет. Надеюсь, уважаемый профессор Эйдан возьмет на себя приятную обязанность…
Пока он распевал, Кайшер подмигнул мне и занялся обслуживанием моей матери. Которая почему-то глаз от пола не поднимала.
Да и вообще все это как-то не очень походило на «трогательное воссоединение семейства».
На секунду я подумала, что себе Чар Арран оставил третью гостью, незваную – ухмару, то есть. Но он и внимания на нечисть не обратил. Впрочем, Пусю это не ничуть не смутило. Она быстренько перетащила свободный стул, уселась рядом с совиным лордом и прервала его речь:
– Как мило с вашей стороны лично позаботиться о случайной гостье этого дома!
Папашка поперхнулся на полуслове и окинул ухмару взглядом. Кажется, до этого он ее вообще никак не воспринимал. Мол, мало ли кого таскает с собой профессор-нечистевед.
– О, я ощущаю запах черепахового жюльена! – продолжала Пусинда. – Мне буквально полтарелочки, будьте любезны. Вы же любезны?
Чар Арран то ли растерялся, то ли желал показать себя гостеприимным, но нечисть вежливо обслужил.
И некоторое время мы просто ужинали, изредка поминая погоду. И ухмара тоже ела! Да так, словно ее воспитывали в королевском дворце. Насколько я знаю, этот вид нечисти питается исключительно энергией. И куда именно она девает еду внутри своего туманного тела?.. Которое может быть как огромным, так и крошечным – то есть не очень-то материально…
Гэр Санг несколько раз пытался завязать со мной беседу – про погоду на севере, про красоту здешних лесов, про то, какая у них замечательная охота. Я отвечала односложно, но, кажется, это его не особенно смущало.
Глава 8
– Моя дорогая дочь! – начал вдруг папаша, оторвавшись от своей тарелки. – Вижу, у тебя нет особого аппетита. И сильно подозреваю, что это моя вина.
Я действительно только ковырялась в еде. Но его слова немедленно напрягли! Впрочем, меня напрягали любые слова совиного лорда.
– Думаю, мы с тобой начали наше знакомство неправильно. Возможно, я не должен был поступать так, как поступил… Но меня поймет любой отец. Давай попробуем начать заново, Айлин. Несмотря на то, что ты полукровка, ты мой единственный и обожаемый ребенок.
Чего? Вот прямо обожаемый? Я уже верю и плыву от счастья, да-да.
– И ты просто не представляешь, на что я, счастливый отныне отец, готов, чтобы сделать счастливой и тебя. Тем более что ты полностью меня устраиваешь.
– Спасибо, – пробормотала я.
– Это я должен благодарить нашего великого бога. За то, что ты умна, красива, прекрасно воспитана, одарена магически и полностью соответствуешь всем требованиям, который мой народ предъявляет к наследникам.
Интересно, каким именно требованиям? Хотя нет. Неинтересно!
– Я навел справки, дитя мое… – Тут Арран очень печально вздохнул. – Увы, но ты не заслуживаешь той жизни, которой живешь. Последние годы ты провела практически в нищете. Но мы это исправим! Здесь ты уже могла увидеть те условия, которые предлагаю тебе я, твой отец. Но это лишь внешнее, Айлин. Ты достойна многого – и я непременно дам тебе это!
– Спасибо! – сказала я громче. – Но у вас явно ложные сведения, лорд Арран.
– Ты можешь называть меня папой, – тут же сообщил он, сверкая улыбкой на все зубы.
– Видите ли, я ни в чем не нуждаюсь. И считаю свою жизнь вполне достойной, так что…
– Подожди, подожди, Айлин. Ты пока даже не знаешь, от чего отказываешься. Конечно, я не король, но способен обеспечить тебе жизнь, подобающую принцессе. И речь не только о нарядах и драгоценностях. Это лишь мелкие радости для юной девушки. Тем более что ты совсем другая… тебя интересуют знания. Что ты скажешь о редких артефактах? О тайных знаниях? О…
Ого, какая щедрость!
Я отложила приборы и посмотрела отцу в глаза.
– И что я буду должна за все это?
– Ровным счетом ничего, – улыбнулся совиный лорд. – Только быть со мной. Жить в моем доме. Считать меня отцом и принимать мои отцовские права. Быть моей наследницей, Айлин, ведь это то, что дано тебе по праву рождения. И, конечно, поближе познакомиться с достойными молодыми членами нашего клана. Ты слишком юна, чтобы заключать помолвки, дочь моя.
Но не с теми, кто ему выгоден, угу.
– Мне двадцать три, – сказала я.
– Что? – Он чуть запнулся.
– Двадцать три года. Это не очень юно.
– Что такое эти годы для оборотня! – Арран улыбнулся с той снисходительностью, которую я уже начинала ненавидеть. – Да и к будущему супругу нужно присмотреться, оценить все его черты и возможности…
Я покосилась на Кайшера. Он сидел как ни в чем не бывало и откровенно улыбался. Словно слушал болтовню своих студентов: что-то глупое, неважное, но милое.
А ведь мог бы стукнуть кулаком по столу и возмутиться, что его законную невесту прямо у него на глазах пытаются отговорить от брака.
С другой стороны… зачем устраивать скандал? Раз уж я такая умница и красавица, меня тоже не должны волновать все те пряники, которыми сейчас кидается Чар Арран. Даже если они реально воплотятся в жизнь.
– Видите ли, лорд…
Но меня опять перебили:
– Папа, Айлин! Ведь уже никто не может отрицать, что я твой папа.
– Лорд Арран. Я обязательно подумаю над вашими словами… как только окажусь в Хармарской академии. Посоветуюсь с женихом и с матерью. И сообщу вам свое отрицательное решение.
– Не стоит горячиться, дочь моя. В тебе очевидно говорят эмоции, а я, надо признать, не особо умею общаться с юными возвышенными девушками. Но научусь, что уж… Айлин, ты все же подумай. Если ты волнуешься по тому поводу, что помолвка уже заключена и слово дано, то полно, любое обязательство может быть расторгнуто.
Я снова покосилась на своего женишка, который по-прежнему сидел с крайне заинтересованным видом зрителя, получившего билет в партер на интереснейший спектакль. И вот совсем-совсем не был намерен принимать в нем участие!
Ну ладно!
– Лорд Арран, в очередной раз нет. Боюсь, со свойственным эмоциональным девушкам максимализмом я уже нашла себе великую любовь и собираюсь быть ему верна. – Я изобразила максимально тупенький взгляд трепетной фанатки и уставилась на Кайшера. – И вообще, милый может обеспечить меня не хуже, чем вы.
Вообще даже представить не могу, насколько профессор Эйдан богат. Но меня это не особо волнует, совершенно наплевать, богат он или беден, лорд он или простой преподаватель.
Я в любом случае предпочту его любой сове! Совлу. Почти как козлу, только совлу. И да, может, я предвзята и конкретно вот этот парень просто мечта любой девицы, но мне кажется, я имею право на такое отношение!
– Я понял, – мрачно отозвался лорд Арран, который, по сути, и был самым настоящим совлом! – Хорошо, пока мы не будем говорить о расторжении помолвки. Я постараюсь найти общий язык с твоим избранником, и я думаю, что прелестная Элиза мне в этом поможет.
– Что?..
Я даже не знаю, кто из присутствующих больше удивился данному факту!
– А это еще одна радостная новость, если ты останешься в клане. Тебе не придется разлучаться с мамой! Конечно же, я оставлю ее в своем доме. И, может быть, у тебя появятся братья и сестры.
Я с трудом удержала лицо от такого известия и посмотрела на мать.
Странно… Виконтесса Тарри сидела все с той же осанкой и привычной легкой полуулыбкой. Как истинная леди. Только побелела так, что мне стало очень не по себе.
И почему совиный лорд говорит о ней так, словно ее самой здесь нет? Они уже договорились о том, что родят мне братиков и сестричек? Но что-то я не вижу на лице матери радости по этому поводу!
Да и вообще такое впечатление, что она слышит это все впервые.
– Тебе, образованной девушке, должно быть известно, что геном людей очень силен, – разливался тем временем папаша. – Полукровки, как правило, рождаются людьми, имеющими кое-какие бонусы. Но, как я уже сказал, с тобой случай совершенно иной. У твоей матери оказалось редкое отклонение, которое сводит к минимуму возможность зачатия от человека.
Так вот почему у виконта Тарри не было детей…
Наверное, я тоже побледнела. Но увлекшийся темой Чар Арран этого не замечал. А вот Кайшер склонился к моей маме и что-то очень тихо ей сказал, вызвав бледную ответную улыбку.
– И я не голословен, Айлин! – радостно вещал совиный лорд. – Уже здесь у твоей матери был взят анализ, подтвердивший этот чудесный факт. Элиза Тарри способна родить от меня такого же, как я, оборотня! И такого же, как ты. Разве это не прекрасно, Айлин?
Угу. Только что-то я не слышу, чтобы ты, папочка, собирался на ней жениться. «Оставлю ее в своем доме», «Способна мне родить»… Вот же козел!!!
– Пусинда, – сказал вдруг Кайшер совершенно светским тоном, – вы не могли бы налить леди Тарри воды? А то, к сожалению, перед нами только сладкие напитки.
Ухмара, которая все это время делала вид, что поглощена едой, мгновенно переместилась к маме с кувшином. И попутно как бы случайно звонко уронила ложку прямо рядом с Арраном.
Все посмотрели на нечисть.
– Ах, простите, – сказала Пусинда с лучезарной улыбкой. – Продолжайте, пожалуйста. Вас очень интересно слушать! Кстати, чисто самообразования для, лорд Арран, апочему бы вам не завести наследников от женщины из вашего рода?
– Это слишком длинный разговор, – недовольно ответил тот. – Мы поговорим об этом позже с дочкой, если у нее будет такое желание.
– Не будет, лорд Арран. – Я отложила вилку и с некоторым удивлением приняла салфетку, которую мне передал сосед, который сидел с самым нейтральным лицом. Снова обратилась к отцу: – Вы меня не убедили.
– Милая Айлин, – внезапно обратился ко мне дядя-брат-кузен. – Я понимаю все ваши чувства, поверьте. Но лорд Арран прав: вы так юны… Почему бы вам не прислушаться к отцу, который желает вам только добра?
И моей матери тоже, да-да.
Я улыбнулась, откинулась на спинку стула и пожала плечами:
– Не хочу.
– Айлин, – проговорил папаша, подаваясь вперед, и уже так… мрачненько. – Подумай еще раз. И подумай хорошо. Ведь если ты вынудишь меня идти официальным путем, то дело получится громким. А как раз огласки ты, судя по всему, очень хотела избежать.
То есть от пряников мы снова вернулись к кнутам, и теперь он угрожает мне репутацией матери. И умершего отца.
Сволочь какая…
– Мне кажется, что это шантаж, – отчеканила я.
– А мне кажется, – нейтральным тоном вступил в беседу Кайшер, – что вы, уважаемый лорд Арран, так прекрасно начав свою речь, не обдумали ее концовку. Полагаю, нам следует завершить ужин и хорошо подумать. Как минимум о последствиях этой беседы.
– Возможно, – хмуро сказал совиный лорд. – Возможно, вы правы, профессор. Я поговорю с дочерью наедине, чтобы ей не мешали думать ни жених, ни мать.
– Ну вот и отлично, – кивнул декан, поднимаясь. – Благодарю за прекрасно проведенное время. Позволите проводить вас, леди Тарри?
– Да, конечно, – сказала мама с нескрываемым облегчением. Она встала и взяла Кайшера под руку – чуть крепче, чем требовала вежливость.
Пусинда поднялась следом и с самым невинным видом сообщила Аррану:
– Восхитительный жюльен. Передайте повару мои искренние комплименты.
И зависла рядом, давай понять, что без меня не уйдет.
– До завтра, Айлин, – весьма мрачно проговорил отец. – Или даже послезавтра, боюсь, что у меня будут дела.
– Как скажете, – лучезарно улыбнулась я в ответ и присела в реверансе, прощаясь с дядей-братом-кузеном.
* * *
Когда мы поднялись на второй этаж, я заметила распахнутую дверь на террасу и, махнув Пусинде, чтобы та летела дальше, вышла на улицу, надеясь хоть немного остыть.
Глубоко вдохнула и прерывисто выдохнула.
Терраса выходила к огромному дереву, вокруг которого был построен дом. Его серебристая кора в лунном свете казалась почти белой, листья тихо шевелились, а где-то далеко перекликались ночные птицы.
По идее, после такого сложного ужина меня должен был отпустить мандраж.
Но в итоге получилось наоборот – внутри все только сильнее сжималось, закручивалось, гудело, как потревоженный улей. Хотелось идти, бежать, махать крыльями, кусаться, кричать, задавать вопросы и одновременно не знать ни одного ответа.
То, что я видела сегодня, не билось ни с одной версией из тех, что дорогая матушка рассказывала мне на протяжении жизни.
Хотя бы потому, что она явно боялась Голоса Многоликого!
Эмоции чередовались, переплетались между собой, сменяли одна другую. В общем, если я немедленно не узнаю, что именно Чар Арран сделал с моей матерью, я начну кусаться.
И, возможно, не в переносном смысле!
Потому уже спустя минуту я стояла у овальных же дверей в ее апартаменты и совсем не сдержанно барабанила по белоснежному дереву.
– Айлин? – почти сразу открыла встревоженная мама. – Что случилось?
– Мне надо с тобой поговорить.
– Да, конечно… – Она шагнула в сторону, давая мне пройти. – О чем?
