А у меня очень удачно завалялось совсем свеженькое предложение руки и сердца от моего спасителя. Вряд ли у него кончился срок годности, не так ли? Еще даже не вышли положенные дни, за которые я должна подумать и решить, пойду я замуж за типа с мутными целями или нет.
С другой стороны – я вот сейчас приму предложение профессора Эйдана, а замок, наложенный на развалины, откроется раньше, чем явятся совы и мы благополучно доберемся до Хармара. И тогда придется говорить, что спасибо вам, конечно, господин декан, но теперь мне уже неактуально. Печалька…
С третьей стороны – ну к чему меня обяжет помолвка? Да ни к чему. Ее же можно расторгнуть в любой момент. Правда, тогда Кайшер наверняка откажется быть моим научным руководителем… Но это будет потом.
Есть и четвертая сторона. Может, сойти с ума и действительно сходить замуж? Ну а что – красивая свадьба в храме, белое платье с золотым кружевом на корсаже… и неотразимый мужчина рядом. Навсегда рядом. А если вспомнить, что скрывать от него мне уже нечего, то мысль о свадьбе превращается из глупой мечты в ничего так себе реальность.
Пятая сторона…
Словом, все эти стороны я не то чтобы успела прямо всерьез обдумать. Скорее лихорадочно перебрала и поняла, что, по сути, времени капризничать у меня нет и нужно быть эгоисткой и думать о себе. Тем более вариантов-то других нет!
– Пусинда!
– Да? – тотчас вскинулась нечисть.
– Проверь, насколько хорошо поддается клаузура. Вроде бы я все сделал правильно, но нужно понять, начала ли она ослабевать.
– Вроде бы? – насмешливо фыркнула туманная девица. – Так бы и сказал, что пообщаться без меня хочешь.
– Хорошо, – на удивление покладисто согласился декан, а после рявкнул: – Погуляй! Будь любезна…
Не знаю, как Пусе, но тут и мне захотелось стать любезной и свалить куда подальше… я даже не представляла, что он может ТАК разговаривать.
Туманную наглую нечисть снесло куда-то в сторону опушки леса.
– Итак, – с самой светской улыбкой повернулся ко мне Кайшер. – Я тебя слушаю. Ты явно хотела поговорить.
Вот тут я почти передумала.
Потому что одно дело – мысленно строить планы, грызя сухое мясо и героически рассуждая о том, как хорошо было бы быть эгоисткой. И совсем другое – смотреть в лицо мужчине, которому сейчас собираешься сказать: «Помните, вы недавно предлагали мне выйти за вас замуж? Так вот, кажется, я созрела. Не от большой любви, а потому что папенька хуже виверны».
Формулировка, конечно, честная, но не очень изящная.
А хотелось изящную.
Ну или хотя бы для него не очень обидную…
Глава 5
– Видите ли, господин декан… – начала я.
Кайшер чуть приподнял бровь.
– Айлин.
– Что?
– Если разговор будет касаться того, о чем я думаю, то «господин декан» нам несколько помешает.
– А если я пока не готова к страшной близости в виде имени?
– Айлин, вспомни, о чем ты планируешь со мной говорить… неужели я не заслуживаю хотя бы такого шага навстречу? – вкрадчиво спросил он, прищурив зеленые глаза.
Разумеется, сразу же стало очень стыдно.
– Да, конечно, простите. То есть прости…
Он ничего не ответил. Только смотрел спокойно и внимательно, так что отступать становилось все труднее. Хоть бы перебил меня! Или съязвил… Или начал объяснять, что я сейчас устала, не в себе и вообще женщина после таких приключений должна сначала нормально поесть и поспать, а не принимать решения на голодный желудок!
– Твое предложение, – наконец сказала я. – Оно все еще в силе?
– О женитьбе? Ассортимент предложений не широк, но вдруг ты про научное руководство?
Угу, именно о нем.
– О ней самой, – кивнула я. – Я внезапно осознала, что разлука длиной в два дня открыла мне глаза! Жизнь без тебя, дорогой Кайшер, потеряла смысл, сердце трепещет, душа рвется навстречу, и вообще давай отношаться… ой, то есть встречаться! Но так как я девушка приличная, то лучше сразу обручиться.
– Отношаться? – повторил Кайшер, явно с трудом удерживая улыбку.
– Не цепляйся к терминологии, – досадливо поморщилась я. – Учитывая обстоятельства, на высокий стиль рассчитывать не приходится.
– Я не цепляюсь. – Он вытянул ноги поближе к уже догоравшему костру. – Просто уточняю степень серьезности.
Он сейчас пакетное предложение с описанием комплекса услуг от меня ожидает? Так это брачный договор называется и следует позже, а потому я ограничилась лишь кратким ответом:
– Очень серьезная степень.
– Настолько, что еще два дня назад и слышать о близости со мной не хотела, а сейчас мечтаешь об этом?
Слово «близость», произнесенное этим мужчиной и с такими интонациями, прозвучало очень лично, я бы даже сказала – почти интимно.
– Ох уж это мужское кокетство! – не выдержала я. – Что вы конкретно от меня хотите услышать? Что вы красивый и мне сложно иногда перестать на вас смотреть? У всей женской части Хармара такие же проблемы! Что вы умный и я восхищаюсь вами как личностью? Тоже несомненно!
– Ты. Что «ты» умный, – совершенно спокойно, даже педантично поправил профессор Эйдан.
– А еще ты настырный. – Меня уже несло, и я озвучивала совершенно все, что приходило на ум. – И наглый! А еще целеустремленный. А еще я о тебе часто думаю… о разном тебе. – Я не удержалась и допустила в устную речь часть своих предположений на тему того, что у блистательного декана может быть скромное альтер-эго по имени Кай. – А еще я думаю о том, что у меня нарисовался непрошеный папенька с амбициями. Какая из этих причин должна стать решающей?
Кайшер перевел взгляд на костер, потом снова посмотрел на меня.
– Айлин, ты же понимаешь, что предлагаешь мне воспользоваться твоим безвыходным положением?
– А я и не предлагаю.
– Предлагаешь.
Я открыла рот.
Закрыла.
Потому что возразить с ходу не получилось.
– Ладно, – признала я. – Возможно, немного предлагаю. Но исключительно в оборонительных целях.
– Оборонительных?
– Да. Вот крепость. – Для наглядности я даже обвела все вокруг рукой. – На нее надвигается противник. А у крепости нет нормальной армии, стен, кипящего масла и… да что там, даже приличного платья нет! Зато внезапно появился мужчина, который уже предложил стать чем-то вроде союзного гарнизона. Разве разумная крепость откажется?
– Разумная крепость сначала уточнит условия союза.
– Вот я и уточняю.
Он задумчиво провел большим пальцем по краю фляги.
– Тогда уточняю и я. Ты хочешь, чтобы я назвал тебя своей невестой перед твоим отцом?
– Да.
– Чтобы я говорил от твоего имени, если ты сама попросишь?
– Да.
– Чтобы вмешался, если тебя попытаются увезти, принудить или выдать замуж без твоего согласия?
– Очень да.
– И при этом ты понимаешь, что такая помолвка может осложнить ситуацию, а не решить ее сразу? И тогда мы отсюда выберемся, но обязательства у тебя останутся.
– Кайшер, моя ситуация уже осложнена. Так что да, я на все согласна, – несколько устало ответила я. – Разве что… я ощущаю себя немного неуютно оттого, что не понимаю, что же именно привлекает ТЕБЯ. И что ты получишь от нашего соглашения.
Потому что по мне-то мы все выяснили…
А что нужно тебе, красивейший мужик?
– Мне тоже надо перечислить, чем я в тебе восхищаюсь? – Он иронично приподнял серебристую бровь.
– Не обязательно. Я не сомневаюсь в твоем красноречии и словарном запасе.
– Хорошо, тогда оставим это на более романтичный момент и перейдем к языку выгод и прибылей, которыми ты так любишь оперировать. В этой ситуации я получу возможность быть с тобой рядом. И вынужден признать, что я не настолько благороден, чтобы сразу отказаться от шанса тебя завоевать. А у жениха возможностей будет точно больше, чем просто у научрука.
То есть он по-прежнему давит на тот аргумент, что воспылал невиданными чувствами? Вот видит бог, если бы знаки его внимания не начались ДО того, как стало ясно, что я дочь Голоса Многоликого, я бы подумала, что ноги интереса профессора растут именно оттуда!
Но нет, там же буквально сразу в академии начались намекающие намеки на свидания и прочее. Что несколько странно, учитывая, что на первой-то встрече он меня корректно отшил.
Может, что-то изменилось, он ведь еще тогда упомянул, что ему нужна жена. Вернее, «не помешает жена»!
– Так что, Айлин… если ты точно уверена, то предлагаю заключить магическую помолвку. Потому что просто данное слово, как мне кажется, твоего отца не устроит.
Я озадаченно нахмурилась, потому что магические помолвки были не самой распространенной формой фиксации обязательств. Хотя бы потому, что разорвать их, разумеется, гораздо сложнее, чем просто юридически заверенные.
Да и кроме непосредственно обещания выйти замуж там еще фиксировался воз и маленькая тележка дополнительных обязательств! Так как изначально такая помолвка заключалась между древними магическими родами, а особо часто – если отношения между этими самыми родами были не очень хорошими.
Но Кайшер прав: данным где-то в лесу словом, да еще и без свидетелей, мой отец, как бы грубо это ни звучало, – подотрется.
А потому…
– Я согласна.
– Знаешь, у тебя очень выразительные… глаза, – вдруг внезапно сказал декан.
– Что? – Я даже недоуменно моргнула, растерявшись от такого резкого перехода.
– Очевидно, что лицом ты владеть научилась просто отлично, потому что какие бы думы тобой ни владели, на нем практически ничего не отражается, – хмыкнул он. – А вот взгляд… во взгляде буря и напряжение. Ты, очевидно, перебрала мысленно все возможные варианты и последствия, взвесила и озвучила мне вывод. Я в восхищении.
Вот же.
Сидит напротив, весь такой спокойный, безупречно собранный, красивый до раздражения, и говорит вещи, после которых очень сложно продолжать считать его просто типом с мутными целями.
Хотя мутные цели у него, безусловно, есть.
– На здоровье, – несколько мрачно ответила я, так как вовсе не считала это за комплимент. – Давай проговорим текст клятв, список обязательств и наконец приступим к ритуалу.
Декан лишь кивнул и быстро ввел меня в курс дела.
К счастью, фиксировали мы действительно взаимные обязательства на тему бракосочетания и ничего больше. Так что, покончив со всеми формальностями, Кайшер встал и, подав мне руку, жестом предложил пройти в сторону сохранившейся площадки с мозаикой.
Я поднялась, одернула рубашку и последовала за деканом.
Мы остановились в центре двора, прямо на изображении короны между драконом и ламиром. Кайшер повернулся ко мне, ободряюще улыбнулся и сказал:
– Встань напротив меня и положи руки на мои ладони.
Я послушалась. Его пальцы были почти горячими, но от их прикосновения по коже пробежала волна мурашек..
– Я, Кайшер Эйдан, последний из Аршавейнов, – начал он, и голос его стал глубже, звучнее, – даю клятву Айлин Тарри. Я обязуюсь защищать ее от любого принуждения и не вступать в иной брак, пока жива эта клятва. Я буду хранить ее тайны и не позволю никому использовать ее против воли.
Я смотрела на него и чувствовала, как по телу разливается тепло. Ровное такое, как от горячих источников, до которых ты наконец-то добрался после долгой дороги на ледяном ветру.
Последний из Аршавейнов.
Вот только… кто такие Аршавейны?!
И почему от этой фразы у меня возникло ощущение, что передо мной на мгновение предстал не просто декан Хармарской академии, а кто-то гораздо более древний, страшный и одинокий?
Кто-то, кто стоял на этих камнях задолго до того, как я научилась летать…
– А ты, Айлин, – он слегка сжал мои ладони, возвращая меня к ритуалу, – повторяй за мной.
Я кивнула и на несколько минут превратилась в эхо, лишь повторяя его слова. Но делать это было на удивление легко, так как он говорил лишь то, что я с радостью примеряла на себя.
