Что я выбираю эту защиту по своей воле.
Что я не отдам свою свободу ни отцу, ни клану, ни кому-либо еще… даже жениху.
Что мужчина напротив не получает меня во владение, но получает право быть рядом.
В общем, если честно, на первый взгляд у Кайшера Эйдана, последнего из Аршавейнов (что бы это ни значило), обязательств было гораздо больше, чем у меня!
– Принимаю клятву и обещаю ей следовать, – сказал он, сжимая мои ладони.
– А я принимаю твою клятву и обещаю ей следовать, – сказала я, завершая ритуал.
Магия отозвалась почти сразу.
Между нашими ладонями вспыхнула серебристая нить, тонкая, как лунный луч на воде. Она скользнула по моим пальцам, поднялась выше, обвила запястье.
Я опустила глаза и даже с каким-то трепетом наблюдала, как на коже, чуть выше кисти, разгорается тонкий серебристый узор – изящная вязь, похожая на змеиный след, сворачивающийся в кольцо.
Я подняла взгляд на Кайшера.
На его запястье горел похожий узор, только более глубокий и яркий. Змеиная вязь обвивала кожу почти как родовой браслет, а в центре вспыхнул тонкий символ двух распахнутых крыльев.
Видимо, знак того, кто я такая на самом деле.
– Теперь ты моя невеста, – сказал он. – Осталось лишь скрепить это обещание.
Он шагнул ближе и коснулся моих губ.
Поцелуй был почти невесомым.
Наверное, даже не поцелуй, а прикосновение. Теплое, короткое, бережное – такое, от которого не должно было кружиться в голове, не должны были подкашиваться колени. И уж точно не следовало забывать, что день в самом разгаре, я босиком стою посреди древнего ламирийского форпоста, одетая в мужскую рубашку, а где-то поблизости мой свежеобретенный отец, скорее всего, прочесывает лес.
Но сердце почему-то решило, что вся эта информация второстепенна.
И забилось так глупо, громко и предательски, будто мы не защитный ритуал заключили, а только что сделали что-то совершенно неприличное.
И, если честно, хотелось и повторить, и продолжить! И узнать, а что еще очень неприличное умеет делать мужчина с такой внешностью и наверняка очень внушительной практикой.
Я отвернулась, чтобы рассмотреть мозаичную корону у себя под ногами. Очень сейчас я ценила всякие архитектурные излишества, на которые можно отвлечься!
Корона, надо признать, вела себя получше нас обоих: просто лежала между драконом и ламиром, поблескивала золотом и помалкивала.
Зато проклятый узор на запястье продолжал светиться.
Я осторожно коснулась его пальцами. Серебристая вязь не ощущалась выпуклой, не жгла, не давила.
Красивая, изящная.
Очень красивая.
– Она останется видимой? – немного нервно спросила я, чтобы что-то спросить и наконец-то нарушить эту странную атмосферу между нами.
– Нет, уже должна была погаснуть. Будет проявляться, если призвать или если кто-то попытается магически оспорить помолвку.
И ничего из этого в данный момент, разумеется, не происходит, вот такие дела, да-да. Неловко.
– А если я просто нервничаю? – осторожно предположила я. – Я слышала, что некоторые символы реагируют и на это.
– Тогда, наверное, тоже.
Я снова посмотрела на запястье, и оно меня конечно не порадовало.
Проклятье!
– То есть она еще и ябеда, – вздохнула я.
– Не переживай, все очень взаимно. – И Кайшер, подняв руку, продемонстрировал такой же сверкающий узор на коже. – Я бы очень хотел быть сейчас с тобой в другом месте… более безопасном, более уединенном…
Голос мужчины стал низким, каким-то мурлыкающим, от чего улегшийся было стук сердца стал снова отдаваться в ушах.
В этот момент на опушке сгустился туман, и из него вынырнула Пусинда. Она бесшумно приземлилась на край колонны, перевела взгляд с моего запястья на запястье Кайшера и расплылась в широченной улыбке.
– А ты даром времени не терял! Поздравляю, что уж…
– А меня? – усмехнулась я, глядя на нечисть и потирая запястье с постепенно затухающими символами.
Все же присутствие страшной древней хтони почему-то действовало успокаивающе!
– А тебя пока рано. Вот как окажешься в Хармаре, так поздравлю. Наверное…
– Расскажи, как там клаузура? – прервал ее болтовню декан.
– Да, собственно, снята и можем идти, – поскучнела Пусинда, которая явно хотела бы разговаривать о чем-то более интересном. – Так что пора перекидываться, птичка.
– Да, – ответил Кайшер. – Все же очень хорошо, что у тебя есть второй облик и не придется идти босиком.
– И без штанов, – заботливо добавила Пусинда.
– Спасибо, что акцентируешь внимание на главном, – саркастично ответила я.
– У меня талант.
Отойдя в сторонку, я стянула рубашку и быстро перекинулась в пернатый облик. Подхватив любезно одолженную мне одежду в клюв, вылетела к жениху и его нечисти.
– Какая ты красивая! – Кайшер с огромным интересом меня рассматривал. – Очень похожа на полярных сов из академии.
– Как хорошо, что этот вид еще не редкий, правда? – несколько нервно ответила я, вспомнив, как мы мило, правда в одностороннем порядке, болтали как-то на крыше в академии.
– Очень хорошо, – кивнул декан и, сложив рубашку, быстро сунул ее в рюкзак и закинул на плечи. – Ну что, вперед?
* * *
Солнечный свет пятнами ложился на мох. Где-то звенела мелкая мошкара, по камню полз крошечный жук, ветер колыхал траву у обломков стены. Все выглядело почти мирно, и не скажешь, что местечко опасное и не далее как вчера меня тут едва не схарчили.
Мы вышли из руин.
После замкнутого купола воздух казался огромным, почти неприлично свободным, и я невольно дышала чаще, чем нужно.
Потом мелкие птицы замолчали, и Кайшер сначала замедлил шаг, а после и вовсе остановился.
А с ближайшей ветки бесшумно сорвалась крупная серая сова.
Потом еще одна.
И еще.
Тени отделялись от стволов, спускались с ветвей, проступали между деревьями. Люди и птицы. Перья, плащи, желтые глаза, неподвижные лица.
Нас окружили.
* * *
Где-то между Хармаром и городом сов
Пропавшую хозяйку необходимо искать. И для фамильяра это не составляет особой трудности: он всегда чувствует нужное направление. Но вот добираться до цели приходится своим ходом.
Но!
Сова – это не ездовое животное! И потому всадник, вцепившийся в перья на ее загривке, был не просто лишним. Он был ненужной, бессмысленной обузой! Пусть маленький, легкий… если бы он сидел тихо и неподвижно, то Хильда просто абстрагировалась бы от его присутствия.
Так ведь нет!
– Ты точно меня удержишь?! – орал сидевший на спине шуршик.
– Точно.
– А тебе совсем не тяжело? Совсем-совсем?!
– Абсолютно!
– А если я упаду, ты же сможешь меня поймать?
– Да!
– А ты уверена, что мы правильно летим?
– Да, Финик! Фамильяры не ошибаются.
– А вдруг тебе чутье отказало? Хильда, но ты точно не устала? А то вдруг ты меня не удержишь?
– Заткнись!!! – не выдержала сова.
Шуршик смолк, но продолжил ерзать, бить по спине хвостом, дергать за перья и даже подскакивать. Именно потому, что он подскакивал, видимо оглядывая окрестности, Хильда сильно подозревала, что боится Финик гораздо меньше, чем хочет показать.
Не нужно было тащить его с собой! Какая польза от мелкого зверька? Да нулевая. Но… Хильду настолько потряс сам факт того, что трусливый шуршик решительно потребовал взять его с собой! Он орал, бился в истерике, тыкал в то, что один умрет с голоду и от нервов… И наконец пригрозил отправиться на поиски самостоятельно – и, соответственно, сгинуть в этом огромном злом мире, полном смертельных опасностей.
Глазищи Финика при этом горели таким яростным огнем, что Хильда ему поверила. При всех своих недостатках шуршик очень любил Айлин.
И если найти хозяйку фамильяра могла где угодно, то вот отыскать потом ее питомца…
– И пусть меня съедят по дороге злые коты, собаки и вороны! – верещал Финик, мечась по комнате. – Пусть тебе потом будет стыдно!
Сова проявила слабость, поддавшись на угрозы, и теперь очень об этом сожалела.
– Хильда… – осторожно позвал ее наездник. – Ты не могла бы лететь пониже?
– На шею не дави! – огрызнулась фамильяра.
– А ты точно не устала? А я устал! У меня уже пальчики болят, я могу не удержаться на тебе! И есть хочу. Хильда, а если я упаду, ты точно меня поймаешь?!
Хильда закатила глаза и, сделав крутой вираж, ухнула вниз, чтобы устроить привал.
Финик, естественно, оглушительно завизжал.
И еще у него громко хлопали на ветру уши…
Глава 6
Пусинда, оглядевшись по сторонам, с энтузиазмом спросила:
– Какие бодрые ребятки! Кайшер, а мы можем их бить?
– Пока не за что, – негромко ответил декан, вытягивая руку, на которую я приземлилась, стараясь как можно осторожнее касаться лапами его плотной кожаной куртки. Он пересадил меня на плечо и, глядя на выходящего из-за деревьев мужчину, чье лицо было мне неприятно знакомо по собственному отражению, проговорил: – И вообще, как я понимаю, нас ждет трепетное общение с родственниками.
Покосившись на умостившуюся на широком плече меня, декан предложил:
– Айлин, позволишь мне начать диалог?
Я с радостью кивнула, ни капли не желая в данном случае лезть впереди паровоза.
Дождавшись, пока все действующие лица соберутся на полянке, Кайшер самым любезным тоном проговорил:
– Приветствую вас, лорд Арран! Польщен. Не каждый день меня встречает такой представительный состав.
Если новоявленный папаша и удивился, увидев в лесах хармарского декана, то виду не подал, напротив расплылся в самой благодушной улыбке и ответил:
– Доброго дня, профессор Эйдан! Вижу, что у вас получилось снять клаузуру и спасти мою милую дочь! Это просто замечательно, и, поверьте, совиный клан очень вам признателен…
– Не стоит благодарности. – Декан поднял руку и коснулся пушистых перьев на моих лапах. – Я спасал мисс Тарри по своим причинам.
