— Чистейшая, — ухмыльнулась бабка.
Вот ведь… Изба, речка и лес. Пожалуй, теперь и вправду всё что нужно.
— А это что? — Ирма ткнула пальцем в самодельную ловушку из ивовых прутьев.
— Да так… Сам сделал, — ответил я как можно спокойнее и пожал плечами.
Бабка взяла ловушку, повертела в руках, проверила всё с таким видом, будто была опытным Звероловом со стажем.
— Хм. Работа неплохая. Может, и не сгинешь.
— Спасибо, — я искренне расхохотался, — ты, как всегда, сама забота.
Ефим посмотрел на мою поделку с кислой миной:
— Да уж, парень, надеюсь ты не попрёшься в опасную зону леса. Ты же не думаешь, что сможешь хоть что-то поймать? Не забывай, что это запрещено. Впрочем, если какого-то мелкого не магического зверька… И то сомневаюсь.
Я понимал логику Ефима. Он был Звероловом третьей ступени и привык ловить агрессивных, мощных тварей. И даже если подумал про горностая, то ни за что бы не поверил, что этой ловушкой можно его поймать. Классическая охота в этом мире сошла на нет — лишь обрывки знаний.
Староста уж точно знал, что горностай чувствует след магии Раскола и не сунется в ловушку. Но то, как я поймал Красавчика наверняка и в голову ему не пришло. Остальные действуют по простому принципу: найти питомца по силе — жахнуть магией со всей дури и приручить.
Он не мог знать, что мне нужно было именно «поймать» зверюгу, чтобы разблокировать кодекс.
Так что всё в порядке, мне это удобно.
Я взвалил мешок на плечо, взял в руку ловушку. Всё, что нужно для начала, у меня есть. Инструменты, еда, одежда, и самое главное — очевидная цель.
Что-то затянулись сборы. Повернулся к Ольге:
— Я там рыбы с утра наловил, не забудь.
Она ещё раз обняла меня:
— Береги себя. И помни — если что, плевать мне на их запреты, вместе убежим.
Вроде и приятные слова, а с другой стороны, совсем не верит ведь! Не верит, что справлюсь. Убежим? После всего, что произошло? Ну нет, это всё я так точно не оставлю. Поджал губы, отстранился и кивнул:
— Буду осторожен.
Ефим нетерпеливо стукнул тростью:
— Пойдём уже!
— Да не ори ты, — вдруг вырвалось у меня, а Ефим на миг осёкся и ошарашенно уставился на меня.
Ирма залилась скрипучим хохотом, а я пошёл по тропинке, ведущей к лесу, насвистывая себе что-то под нос.
Что ж, теперь никаких ограничений, никого контроля. Впереди — неизвестность, опасность и свобода.
В лесу я буду сам по себе. А для егеря — это самое естественное состояние.
Ефим пошёл впереди меня по извилистой тропинке, ведущей к лесу, постукивая своей резной тростью по земле. Время от времени он поглядывал через плечо, проверяя, не отстаю ли я. В его взгляде читалось плохо скрываемое торжество.
— Неспешно, Макс, неспешно, — приторно произнёс он, когда я чуть прибавил шагу. — Куда торопишься-то? Лес от тебя никуда не денется.
Я молчал, переставляя ноги по утоптанной земле. Мешок на плече был не особенно тяжёлым. А вот ловушку и удочку нести было чуть неудобно.
— Знаешь, Макс, — внезапно заговорил староста, остановившись у поваленного дерева, — я всё думаю об отце твоём. Хороший был Зверолов, не спорю. Сильный. Только вот куда его сила привела, помнишь?
Не удержался от подколок. Пытается вывести меня из себя? Что он хочет проверить такими вопросами?
Такой радости не доставлю.
— Помню, хорошо, когда сила передаётся по наследству, правда? — коротко ответил я.
— То-то же, — кивнул Ефим, поглаживая рукоять трости, но тут до него дошёл смысл моих слов и он нахмурился. — Не повторяй его ошибок! Не заблуждайся! В лесу много чего водится, а ты… ты ведь ещё неопытный. Береги себя.
В его голосе прозвучала такая фальшивая забота, что мне захотелось рассмеяться. Но я лишь кивнул и спросил:
— А если я такой больной, не переживаете, что меня сожрут звери и растащат заразу по всему лесу, м?
— Эта хворь так не действует, я же уже говорил, — сокрушённо покачал головой староста. — Думаешь мне всё это нравится? Вовсе нет. Так что даже навещу тебя, принесу что-то полезное, чтобы тебе было проще там.
— Лучше бы сразу дал, — хмыкнул я.
— Да ведь кто ж знал, кто ж знал, — вновь покачал головой староста, — Ты же сам слышал лекаря, времени нет. Так что первые деньки придется тебе побыть с тем, что собрал.
Я внимательно посмотрел на Ефима. Как же там сказала Ирма? «Дряблая лиса»?
Хитёр старик.
Мы дошли до опушки. Здесь кончалась протоптанная тропинка и начинался настоящий лес — тёмный, густой, полный шорохов и теней. Деревья стояли стеной, их кроны переплетались так плотно, что солнечный свет едва пробивался сквозь листву.
Ефим остановился, опёрся на трость и указал вглубь леса:
— Видишь тот высокий дуб? — он показал на могучее дерево с расщеплённой молнией кроной, возвышавшееся над остальными. — Иди к нему, а там держись правее. Дойдёшь до ручья с каменной переправой — там уже недалеко. Хижина стоит на поляне, не промахнёшься.
— Понял, — кивнул я, запоминая ориентиры. Дуб хорошо виден, до него добраться несложно. А дальше… что ж, разберусь.
Староста обернулся ко мне, и на его лице расцвела широкая улыбка. Торжествующая, довольная.
— Ну что ж... — протянул он, явно наслаждаясь моментом. — Не говорил ли я тебе, что торопиться не стоит? Что лучше дома посидеть, поправиться? А ты всё норовил самостоятельность показать… Не слушался умных, переживающих за тебя людей.
Он замолчал, но будто говорил мне: «Вот она, твоя самостоятельность. Я предупреждал». Заладил одно по одному.
— Постарайся в первый же день не сгинуть, — добавил он, и в его голосе зазвучали нотки, которые можно было принять за искреннюю заботу. — Было бы жаль терять… Зверолова.
Я взглянул на него спокойно:
— Не сгину. Так заботитесь обо мне, что даже до избы не доведёте, да? Двойные стандарты?
— Ну-ну, — усмехнулся Ефим. — Это всё же безопасная зона, а у меня дел хватает. Дам совет тебе — в лесу нужен опыт. А его у тебя немного, — он выразительно пожал плечами.
— Это даже не совет. А так, всему можно научиться, — ответил, переместив ловушку в другую руку.
— Можно, — согласился староста. — Если доживёшь до того момента, когда сможешь.
Он развернулся и сделал несколько шагов к деревне, потом обернулся:
— Ах да, чуть не забыл. Если что — не жди помощи от деревни. Мы же не можем рисковать здоровьем людей ради одного заражённого, правда? Так что полагайся только на себя.
Я лишь хмыкнул. Да уж, может Макс и струхнул бы на этом этапе жизни, но мне было радостно от происходящего. Лишь отсутствие Красавчика омрачало настроение.
Хотелось сказать Ефиму пару ласковых, но к чему пустые слова? Дело надо делать, оно любых слов сильнее. А лишний раз провоцировать его на хитрые манипуляции просто глупо. Пусть старик считает, что всё у него под контролем.
Всему своё время.
Ефим тронулся в путь, насвистывая какую-то мелодию. Звук становился всё тише по мере того, как он удалялся по тропинке. Скоро он скрылся за поворотом, и я остался один на опушке леса.
Глава 17
Я стоял несколько минут, вслушиваясь в тишину. Птицы где-то вдалеке перекликались друг с другом, листва шелестела от лёгкого ветерка. Пахло хвоей, прелой листвой и чем-то ещё — незнакомым, но не неприятным.
Глубоко вдохнул и шагнул под полог деревьев.
И сразу почувствовал себя как дома.
— Ну не подведи, приятель, — я выдохнул и с силой втянул носом чистый воздух.
Лес встретил меня прохладой и полумраком. Солнечные лучи пробивались сквозь густые кроны пятнами, создавая игру света и тени. Под ногами хрустели сухие листья, мох пружинил, как мягкий ковёр.
Я остановился, осмотрелся. Вот оно, моё царство. Здесь я сам себе хозяин.
Взгляд сразу же начал выхватывать детали. Вон там, у берёзы, кора ободрана — олень чесал рога. Свежий след, судя по цвету древесины. Значит, не так далеко пасётся. На земле отпечатки копыт в мягкой почве, ведут в сторону ручья. Размер приличный — взрослый самец.
Дальше — примятая трава. Тропа, но не человеческая. Слишком узкая, и растительность примята по-особому. Косули, скорее всего. Ходят часто, тропа натоптанная.
Ветер дул слева направо, слабый, но постоянный. Нужно учитывать при движении — зверь может учуять запах человека за сотню метров. Я понимал, что зона безопасная, но не знал, следы каких именно зверей вижу, простых или магических? Ведь и мой Красавчик вполне себе может исполосовать лицо. Так что всё относительно. Не зря же староста внучку с охраной отправляет даже в безопасную зону, несмотря на то что она владеет Звездным Волком.
Вдохнул ещё раз. Здесь был ещё один запах — металлический, с едва уловимой сладостью. Магия? Возможно. В памяти Макса всплыли обрывки знаний о том, что воздух в лесах после Раскола изменился. Стал… насыщеннее что ли.
Но в целом лес как лес. Те же законы, те же принципы. Только обитатели другие, возможно и их повадки. Ведь меня уже обманул один зверь.
Придётся всему учиться.
Я направился к дубу с расщеплённой кроной. Шёл медленно, внимательно изучая всё вокруг. Каждый куст, каждое дерево могли рассказать свою историю.
Вон на том пне — помёт. Округлые катышки, размером с грецкий орех. Заячий. Но цвет странный — не коричневый, как обычно, а с зеленоватым отливом. И блестит слегка, будто покрыт лаком. Такое я видел впервые и невольно замер на секунду. Чёрт, и как это вообще считывать?
А это что? На ветке куста шерстинки — белые, но переливающиеся всеми цветами радуги. Будто мыльный пузырь. Никогда такого не видел. Подцепил одну на палец, покрутил на свету. Красиво. И это лишь в безопасной зоне. Что же творится глубже в лесу?
Дуб был ещё величественнее, чем казался издали. Ствол такой толщины, что его не обхватить даже втроём. Расщеплённая крона создавала причудливую тень.
Я обошёл дерево, отмечая детали. С северной стороны на коре — свежие царапины. Не медвежьи, слишком тонкие, да и нет этой зверюги в этой части леса. И не кошачьи — нет характерных бороздок от втягивания когтей. Что-то другое.
Под деревом — ямки в земле. Кто-то рыл, искал корешки или зарывал запасы. Глубиной сантиметров пять, диаметром с кулак. Множество таких ямок, будто здесь поработала целая армия землекопов. Трогать не буду — необдуманно это. Ох, изучение местной флоры и фауны займёт достаточно времени.
Повернул направо, как указал Ефим. Тропинка была едва заметной, но для глаза, привыкшего читать лесные знаки, вполне различимой. Примятая трава, сломанные веточки, едва заметные потёртости на коре деревьев — всё это создавало дорогу, по которой когда-то ходили люди.
Шёл уже достаточно долго, когда услышал журчание воды. Ручей. Значит, близко.
И тут…
Я на секунду напрягся и схватился за серп, потому что услышал шорох, но сразу расслабился.
Потому что из кустов прямо передо мной выскочил Красавчик.
Горностай радостно поскакал ко мне, виляя хвостиком и попискивая. Его белая шерсть переливалась золотистыми искорками, глаза горели радостью встречи.
— Стой! — рявкнул я таким тоном, что зверёк замер как вкопанный.
Моё лицо, видимо, было мрачнее тучи, потому что Красавчик сразу прижал уши и съёжился. Радость в его глазах сменилась испугом.
Я почувствовал, как мои татуировки начали тепло пульсировать. Связь с питомцем активировалась, и через неё зверёк ощутил всю силу моего недовольства. А ещё, между нами словно установилась невидимая связь, благодарю которой я ментально ощущал, где находится питомец. Но раньше её не было. Выросло доверие, или так сработала моя команда под силой татуировок?
— И с чего ты решил, что можешь убежать от хозяина без разрешения? — произнёс я спокойным, низким голосом. Но достаточно жёстко, чтобы он осознал.
Красавчик ещё сильнее сжался и с надеждой посмотрел на меня.
— Ты не должен самовольно покидать меня таким образом, — продолжил я, делая каждое слово чётким и понятным. — Ты даже не ушёл на охоту на грызунов, ты просто сбежал! Так нельзя, необходимо подчиняться приказам. Питомец должен быть верен.
Татуировки вновь слегка обдало жаром.
Горностай жалобно пискнул, прижимаясь к земле. Его золотистые искорки в шерсти потускнели, будто от стыда.
Конечно, я не получал особого удовольствия выдавать ему нагоняй. Вон он, сидит и смотрит на меня как верный пёс. Но дисциплина превыше всего. В лесу он мне понадобится, а если буду рассчитывать на него, и зверёк подведёт… Кто знает, во что это выльется для меня.
— Знаю, что Виола Зверолов, знаю, что такие звери, как ты, избегают магии татуировок. Ты чуешь её. Но так нельзя. Ты понял? — спросил я, немного смягчив тон.
Красавчик кивнул, насколько это возможно для зверька. Его глаза снова обрели блеск, но взгляд изменился — теперь он стал каким-то особенным. Руки чуть кольнуло, словно наша связь стала ещё сильнее.
— Хорошо, — сказал я и присел на корточки, протягивая руку. — Можешь подойти.
Теперь Я позволял ему быть рядом. Выставил всё это как награду за послушание, потому что именно так и нужно.
