Ребекка Яррос
Огонь. Эйвери и Ривер
Кристине, моей стремительной помощнице.
За кофе со льдом, помощь с выпуском, кексы, телефонные звонки, заботу о моих нервах и за то, что заставила меня выйти на свет. Я всегда мечтала стать такой мамой, как ты.
© Ситникова Т., перевод на русский язык, 2026
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
Глава первая
Ривер
Господи, как же я устал! В 22:45 я вышел из здания пожарной команды «Полночное солнце» и сощурился от света. Название, конечно, лучше не придумаешь: мы живем здесь уже семь лет, с тех пор как я поступил в Аляскинский университет, но я все никак не могу привыкнуть к тому, что солнце вытворяет в конце июля.
Наверное, потому что мыслями я всегда в Колорадо.
– Ну и упрямый же сегодня огонь! – Бишоп приобнял меня за плечи. Он делал так после каждого пожара, который нам приходилось тушить. Ему, конечно, очень не нравилось, что я вслед за ним выбрал такую жизнь, но чего он ожидал, черт возьми? Что я позволю брату пойти по стопам отца, а сам останусь в стороне? Как бы не так! Едва достигнув возраста, нужного для поступления, я подал заявку, отучился в колледже на лесника – и вот мы здесь.
– Хорошо, что мы его наконец-то победили, там становилось опасно.
Я открыл дверцу своего пикапа, а брат взъерошил мне волосы, как в детстве. Тяжелые темные пряди упали по обеим сторонам лица, цепляясь за щетину. Я никогда не мог отрастить их длиннее чем до подбородка. Понятия не имею, как Бишопу удается справляться с такой шевелюрой.
«Наша мать была из шайеннов», – обычно пояснял он.
– Да, дело принимало дурной оборот, – согласился брат. – Ничего, можешь подыскать себе непыльную работенку в лесничестве. Нормированный рабочий день, красивая природа, никаких пожаров…
Он тоже открыл дверцу своей машины.
– Ага, не дождешься, – сказал я, закидывая грязную сумку в кузов.
– А хотелось бы… – пробормотал он.
– Завтра в зал? – спросил я, не обращая внимания на его поддевку. Брат был всего на три года старше меня, но очень серьезно относился к этой разнице в возрасте.
– Как всегда, – ответил он, забираясь в свой пикап.
Я последовал его примеру: сел за руль и захлопнул дверцу, а потом выехал на дорогу, ведущую из Фэрбенкса к моему дому в Эстере. Во всем, что касалось тренировок, Бишоп доходил до безумия. «Ты должен бежать быстрее огня», – говорил он мне.
Поэтому и в зале изводил так, словно у меня уже подметки горят. Не то чтобы мне не нравился результат – мое тело. Уж женским вниманием я точно не был обделен. Я успел близко познакомиться со многими местными девушками, однако куда мне было до Бишопа!
Правда, в одном мы с ним точно похожи: не способны поддерживать отношения дольше шести месяцев. Бишоп обычно сам уходил где-то после полугода, а что до меня… К тому времени девушки успевали понять, что они – не главное в моей жизни, и вполне закономерно обидеться.
Когда я свернул с третьей трассы на Эстер, солнце наконец начало садиться. Слава богу, уже одиннадцать как-никак. Я скучал по теплым звездным летним ночам Колорадо. Северное сияние – это, конечно, изумительно, но… все равно не то.
Не жалуйся на солнце, скоро придут дни, когда его почти не будет.
На парковке у бара «Золотой орел» нашлось свободное место, и я его занял, после чего заглушил мотор и выпрыгнул из кабины. От меня несло дымом и десятью днями тяжелой борьбы с пожаром, но я знал, что, если не загляну, она с ума сойдет.
К тому же мне чертовски хотелось ее увидеть.
Когда я вошел в старомодное бревенчатое здание, в заведении играла музыка. Посетителей было немало для субботнего вечера.
– Ривер! – окликнула меня из-за барной стойки Джесси Раглз, длинноногая девица, юбка которой была значительно короче, чем следовало. Не то чтобы я жаловался… – Все живы-здоровы?
– Да, порядок, – ответил я. – Ты не видела…
– Ривер!
Я обернулся на голос – и меня встретили пятьдесят кило совершенства. Она утверждала, что больше, но я ей не верил.
Эйвери прыгнула, и я с легкостью поймал ее. Она обняла меня, обвивая шею одной рукой и прижимая ладонь другой к моему затылку – объятия, в которых я таял.
– Ты вернулся, – прошептала она возле моей шеи.
Даже в баре от нее восхитительно пахло яблоками и теплой корицей.
– Вернулся, Эйвери, – успокоил я, поглаживая ее по спине. – У всех все хорошо.
Она кивнула, ничего не сказав, лишь обняла сильнее. Лучшая подруга, которая все годы нашей дружбы встречала меня после бесчисленных пожаров.
И не было ничего лучше на земле.
Мы так и стояли посреди бара. Пусть обнимает сколько душе угодно, я и сам не спешил ее отпускать.
Эйвери – моя лучшая подруга с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать.
И с тех же пор я в нее тайно влюблен.
Быть может, настанет время, когда она будет готова услышать о моих чувствах, но точно не сегодня. Да что там – в следующем году тоже вряд ли.
Глубоко вздохнув, Эйвери выскользнула из моих рук, опускаясь все ниже, пока не коснулась носками деревянного пола. Затем вновь оглядела меня в поисках того, что хотя бы отдаленно можно принять за травму, убрала прядь длинных волос за ухо и удовлетворенно кивнула. Светлокожая и миниатюрная, она разительно отличалась от меня – смуглого благодаря шайеннским корням и постоянному пребыванию на солнце, массивного, с широкими плечами. Ее фигура радовала глаз приятными изгибами, а короткие шортики давали полюбоваться стройными ногами.
– Видишь, я цел и невредим, – сказал я, слегка ухмыляясь.
– Точно? – Она сощурила голубые глаза.
– От меня несет дымом, и я чудовищно устал, а в остальном – в полном порядке. Я вообще-то ехал домой, но подумал, что ты как раз на работе…
– …и наверняка с тебя шкуру спущу, если не сообщишь, что вернулся.
– Я мог бы просто написать.
– Это не то. – Ее ослепительная улыбка могла озарить весь мир. – Я рада, что ты дома.
– Я тоже. Зевс по мне скучал?
– У тебя самый капризный и слабохарактерный пес на свете!.. Да, он накормлен вкусняшками и довольный ждет дома.
– Он как ребенок.
– От хозяина недалеко ушел, – поддразнила Эйвери.
– Эйвери, ты работать сегодня собираешься? – раздался из-за стойки прокуренный голос Меган. Сложно было понять, сколько ей на самом деле, но за те семь лет, что я здесь, она не изменилась ни капли – словно застыла где-то после пятого десятка.
– Да! – крикнула Эйвери. – Прости, мне надо идти.
– Знаю. Не переживай. Завтра увидимся…
– Рив! – Ко мне бежала Эделин. Спутанные волосы, острые коленки.
Я с легкостью поймал ее и крепко прижал к себе.
– Эдди, привет! Ты что здесь делаешь?
Она отклонилась и бросила взгляд на Эйвери.
– Я должна была остаться у Стеллы, но она куда-то поехала с родителями.
Я кивнул и тоже посмотрел на Эйвери – та прикусила губу. Я знал, что она очень не любила брать Эдди с собой на работу – ей ведь всего тринадцать, – но еще меньше ей нравилось оставлять сестру дома наедине с отцом.
– Почему бы тебе не переночевать у меня? – спросил я.
Эдди широко распахнула глаза от радости.
– А «Игру престолов» можно посмотреть?
– Нет, – сказал я, – зато у меня есть все серии «Стрелы».
– Ну ладно, пойдет. Стивен Амелл такой классный!
– Как скажешь. – Я улыбнулся. Рядом с Эдди я не способен сдерживать улыбку.
– Ты точно не против? – спросила Эйвери, нервно теребя пальцы.
Мне ужасно хотелось взять ее лицо в ладони, провести пальцем по щеке и нежно поцеловать… Но вместо этого я пожал ей руку.
– Точно. Может, тоже придешь после работы? Поспишь с Эделин, а утром вместе позавтракаем?
Она усмехнулась и кивнула.
– Хорошо. В два я тут все закрою – и к вам.
Я бы сказал что угодно, лишь бы она улыбалась так счастливо и беззаботно, как сейчас. Эйвери всегда была красивой, но благодаря этой улыбке становилась совершенно восхитительной, я мог смотреть на нее не отрываясь.
– Ключ у тебя есть, так что просто приходи. Эдди, готова?
– Да!
Меня рассмешило ее ликование.
– Не радуйся раньше времени. Зевс наверняка захочет составить тебе компанию на кровати, а он, между прочим, спит раскинувшись.
– Зато он мягкий и теплый.
– Это правда, – согласился я и снова повернулся к старшей из сестер. – Увидимся утром?
Она кивнула и встала на цыпочки, чтобы обнять меня. А как еще, если во мне почти два метра роста, а в ней – всего-то сантиметров сто шестьдесят с небольшим.
– Спасибо, что забираешь ее с собой, – сказала Эйвери, крепко меня обнимая. – Я просто не могла оставить Эдди дома одну. Он по вечерам такой злой…
Когда пьет.
– Без проблем. – Я тоже обнял ее, а потом дал выскользнуть из своих рук.
И мы с Эделин поехали домой.
– Мне нравится твой дом, – сказала она, поднимаясь по ступеням на крыльцо.
– Не такой просторный, как ваш. – Я сам его построил – конечно, не без помощи Бишопа и наемных рабочих, – и мне очень нравился этот бревенчатый дом в классическом стиле, но я понимал, что большим его не назовешь.
– Зато здесь намного уютнее.
Я открыл дверь.
– Ох! – На меня прыгнул, едва не сбив с ног, вылетевший из дома Зевс. Добрые пятьдесят пять килограммов навалились мне на грудь – пес, поскуливая, облизывал мое лицо.
– Да, я тоже по тебе скучал, дружище.
Я взъерошил густой мех, а Зевс с осуждением посмотрел на меня голубыми глазами – как будто в моих силах было потушить пожар быстрее и вернуться пораньше. Я еще немного почесал ему уши, и во взгляде появился намек на прощение.
– Возвращайся, как нагуляешься, – сказал я Зевсу, и пес умчался в лес. Есть все-таки некоторые преимущества в четырех гектарах земли для личного пользования.
Я поднес два пальца к губам, а затем прижал их к обрамленной фотографии отца, висевшей у входа. Нельзя забывать о ритуалах – и у меня ритуал был такой.
– Пап, я дома, – сказал я.
– Почему ты так сделал? – спросила Эдди.
– Потому что, вернувшись с пожара, я всегда ему об этом сообщаю, – пояснил я, затаскивая в дом сумку.
– Потому что он не вернулся?
Вопрос застал меня врасплох.
– Да. Он погиб вместе со всем пожарным отрядом, когда наш городок был охвачен огнем.
