Мама спросила взволнованно:
– Что-то случилось?
Я улыбнулся и успокоил её:
– Да это по работе, всё нормально.
Вот только этого не хватало. Отличные заголовки для газет – «пойман мошенник, сын профессора академии МВД». Это было для меня самым страшным – подвести родителей. Всегда мечтал, чтобы они мной гордились, а какая тут гордость и кому объяснишь, что меня подставили? Так говорит каждый жулик, попавший на скамью подсудимых.
Ладно, надо было действовать, всё-таки опыт работы с Эдиком многому научил. Прежде всего, психологии общения с людьми и тем более с силовиками. Сдавать Диму бесполезно, слова против слов, да и не по-пацански, – сдавать товарища, пусть и подонка. Я никогда никого не сдавал и ни на кого показания не давал. Тем более, когда до конца не был уверен, что он действительно виноват. Хотя чуйка подсказывала мне, что виноват ещё как. Значит, придётся идти в отказ.
Я открыл шкаф, – та-ак, старая рубашка в клетку, ещё со школы. Чуть мала – отлично, джинсы-трубы с протёртыми коленками. Очки старые, в роговой оправе с толстыми стёклами – то, что нужно. Расчёсываться не стал, оглядел себя в зеркало, – ну вылитый «терпила», идеально.
Мерс оставил подальше, вошёл в здание следствия. Постучался в кабинет и заикающимся голосом спросил фамилию следователя. Следователь удивлённо посмотрел на странную сутулую фигуру «похитителя здания», одетого чуть богаче бомжа из местной подворотни. Разговор сразу пошёл в нужном мне ключе. Я рассказал, что студент юрфака, подрабатываю, и за тысячу рублей какой-то незнакомец попросил подать документы, что ничего не знал и понятия не имею ни про здания, ни про жуликов.
Следователь оказался нормальным парнем, проникся ко мне и рассказал всю схему:
– Тебя подставили парень, жёстко подставили. Это рейдерский захват здания, юристы вместе с мошенниками подделали документы и просудили решение третейского суда, а ты подал документы на регистрацию.
«Третейский суд, вот оно что, это же детище Васильича, а Дима как раз там один из основных, не в теме он, говорит! Вот подлец! – Весь пазл сложился. Я вспомнил слова Олега Васильевича, что по решениям третейских судов будут регистрировать права на недвижимость. – Всё сходится, неужели Васильич в теме, там что, банда целая?» – ошарашенно думал я.
– Так что, теперь меня посадят? – с глупым выражением спросил я у следака, хотя сам понимал, что меня никто серьёзно в этом деле не воспринимает.
Попытался заставить свои руки дрожать, получилось не очень, но следак заметил. Я сам удивлялся, насколько я был внутренне спокоен в этой непростой ситуации.
– Да не переживай, мы же видим, что ты не при чём. Жуликов всех найдём и посадим, тебя вызовем на опознание.
Следак увлёкся и рассказал мне много интересных деталей из дела. Ему нравилось производить на меня впечатление и видеть испуг и растерянность в моих глазах.
Сыграл я отлично, вышел из кабинета, вытащил из кармана диктофон и выключил его. В мерсе скинул с себя старые шмотки и очки, надел чёрный бадлон и кожаный пиджак – стал опять похож на человека.
Встретился с Димой, молча протянул ему кассету с диктофона.
– Ты ничего не рассказал? – теперь нервничал уже Дима.
– А чего тебе бояться? Тебя же тоже обманули? Приди и дай показания на жуликов, – с усмешкой ответил я. – Ничего, Дима, я не рассказал.
– Меня самого обманули, понимаешь, я не знал, что документы поддельные, их предоставили клиенты, а мы только просудили в третейском суде. Да и вообще там спор между собственниками, пусть они в судах разбираются, зачем эти уголовные дела? – нервничая, говорил Дима.
– Хорошо, не знал, а почему тогда сам не подал документы в ФРС? – уже откровенно издевался я над ним, глядя, как он вертится как «уж на сковородке», но он был профессиональным адвокатом и всегда находил, что сказать.
– Да правда, паспорт забыл!! – Дима стал злиться. – Ты что, мне предъявить что-то хочешь??
– Нет, не хочу! – Не прощаясь, я вышел из его машины и хлопнул дверью.
Стало ясно, что Дима всё знал, но занял удобную позицию и аргументов с ним спорить мне не хватит, да и зачем, если я прекрасно всё чувствовал и понимал. Тогда начал осознавать, что часто не хватает информации и доказательств, чтобы понять, врёт человек или нет. А профессиональное чутье работает всегда. Эта чуйка часто присуща хорошим следакам, для которых эта работа – призвание: увидеть суть человека, почувствовать нутро. Либо человек достойный, либо мразь и подонок, третьего не дано.
Эта ситуация и другие подобные заставили серьёзно задуматься о роли юристов. Да, они нужны, но наиболее успешные из них либо становятся «решалами», занося деньги судьям и следакам, а значит, уничтожают нашу правовую систему, либо спеваются с мошенниками и начинают заниматься криминалом.
Я всё меньше хотел стать одним из них. Все больше воспринимал эту работу как просто необходимость для выживания. Да, я действительно был хорош на своём месте, хоть и всё происходящее вокруг совершенно не радовало.
Конечно, были преподаватели в СПбГУ – настоящие яркие, умные люди, но они в большинстве своём были теоретиками и не знали жизнь во всех её реальных, мрачных проявлениях. Были великие адвокаты такие как Падва, Генри Резник, но это были единицы и эти великие люди в любой области были бы великими, хоть в кино, хоть на госслужбе. В процессах они не выступали – они играли роль адвоката на сцене. Вся наша жизнь – театр.
…Уголовное дело позже прекратили, перевели в гражданско-правовую плоскость. Позже я узнал о целом ряде подобных схем, реализованных через третейские суды, после чего государство эту «лавочку» с третейскими судами прикрыло. Для меня это был хороший урок, больше я не верил никому.
* * *
Я вернулся к делам Эдика – опять кредиты, банки, суды и по вечерам клубы. В выходные сноуборд. Летом Сергей позвал в Дюны кататься на виндсёрфе.
С сёрфингом в Питере было сложно, но виндсёрфинг был первым шагом. Сёрфинг казался чем-то нереальным для парня с окраин – спортивные ребята, ярко одетые, играет музычка. Красотки в купальниках и волшебное ощущение от моря, ветра и волн. Всё это в часе езды от Питера. Жизнь казалось сказкой – деньги, движуха, крутая тачка. Взял себе японский спортбайк и гонял без прав по городу. Девчонки были в восторге, казалось, что ещё нужно для счастья?
Вечером в клубе «Росси» было немноголюдно. Девчонки сидели парочками за столиками. Когда я проходил мимо одного столика меня как будто обожгло: за столиком с подружкой сидела Мила.
«Так, теперь точно нельзя упускать своей шанс, – подумал я, – она единственная меня зацепила за последние полгода».
– О-о-о, какие люди, – улыбаясь, я подошел к столику с бутылкой шампанского.
Мила отвернулась, похоже, знакомства были ей всё так же неинтересны. Я демонстративно повернулся к её подруге и начал с ней болтать – как дела, как настроение? Банальные клубные фразы. Ещё в первый вечер я понял, что Маша открыта к диалогу, значит надо зайти через неё, войти в круг друзей, а уже там познакомиться с Милой.
В голове быстро пронёсся план «войсковой операции» по завоеванию сердца неприступной красотки. Я болтал с Машей, обсуждали клубы и тусовки. Маша была типичной простой девчонкой, поверхностной, падкой на все яркое и модное, так что найти общий язык было не сложно. Мила спокойно слушала наш разговор, особо в нём не участвуя. В ней и без разговоров чувствовалась порода.
– А что у тебя за машина? – спросила Маша после моего предложения поехать в другой модный клуб.
– Жигули «шестёрка» – быстро ответил я, наблюдая за реакцией
– Хорро-о-ошая машина, – многозначительно потянула Маша, разглядывая маникюр, показывая, что тачка позорная и не стоит на такой машине к ней подкатывать, но телефон всё же дала.
Мила же никак не отреагировала на мой прикол с тачкой, дёрнула подругу за рукав, и они убежали танцевать.
Я остался у столика и смотрел в полумраке на силуэт Милы – есть такие люди, глядя на которых испытываешь волнение и восхищение. Что-то на уровне энергетики – что это, если не настоящая магия? Тусовщику, избалованному женским вниманием, было удивительно это чувствовать, в ней было что-то особенное.
Через пару дней набрал Машу.
– Привет, чем занимаешься?
– Приве-ет, – видимо, я ей понравился, – а мы с Милой собираемся в рестик на Петроградке, с друзьями там встречаемся. Если хочешь, приезжай, посидишь с нами. В голосе слышался явный намёк на то, что неплохо было бы их там угостить. В Маше сразу читалась меркантильность, правда меркантильность честная. Она её не скрывала, не была лицемеркой, просто любила роскошь и комфорт, да и совершенно не стеснялась пользоваться мужчинами, отплачивая за заботу вниманием и лаской.
«Отлично, – подумал я, – всё само складывается, сегодня я попаду в компанию с Милой, там всё и решится. Добьюсь её, во что бы то ни стало». Я думал о ней всё больше и меня всё сильнее тянуло к ней.
Подъехал к рестику чуть раньше, набрал Машу:
– Привет, забрать от метро?
– О-о-о, давай, буду через пару минут, – низким, чуть хриплым голосом произнесла она.
Остановил мерс прямо напротив выхода из метро под знаком «остановка запрещена», когда Маша вышла, посигналил. Она остановилась, с удивлением глядя на тонированное спортивное купе.
Опустил стекло.
– Привет, садись.
– Нормальная у тебя тачка, – Маша без раздумий уселась на пассажирское сидение.
Я повернул ключ, перевернулась магнитола, заиграла приятная музыка, сбоку выехала поддержка ремня безопасности – это всегда впечатляло девчонок.
– Ну что, куда едем? – улыбаясь, спросил я, довольный произведённым эффектом.
Она заулыбалась в ответ, было видно, что она готова ехать куда угодно со мной, и посиделки с друзьями уже отошли на второй план. Я понимал, что если я с ней уеду, Милу потеряю навсегда – она явно не из тех девушек, которые встречаются с парнями подруг.
– Ну, где тот рестик? – продолжил я уже серьёзным тоном, ломая интригу.
Маша уже пришла в себя, вздохнула – приятные покатушки отменялись, и показала, как проехать к ресторану. Прошли с ней на второй этаж.
Мила уже сидела за столиком в компании двух студентов. По их внешнему виду стало понятно, что они просто друзья и мне не конкуренты. Мила смотрела не так холодно, как в клубе. Видимо, дружеская атмосфера и то, что я пришёл с подругой, успокоило и расслабило её.
У меня было преимущество в финансах и возрасте. Этим я и воспользовался, взял сразу по паре пива парням, а девчонкам шампанского. Это сразу прибавило мне авторитета в глазах парней. Маша добавила ещё, рассказав, какой у меня крутой мерс.
Для студентов это был предел мечтаний, все даже немного притихли, да и вид мой в кожаном пиджаке явно внушал им уважение. Я же вёл себя совершенно открыто и дружелюбно, все смеялись и шутили. После нескольких бутылок парни перестали стесняться и оказалось, что они с Милой однокурсники и учатся в ЛЭТИ. Общаясь в компании, я нарочно отсел от Маши, чтобы не было ощущения, что я пришёл с ней. Просто компания друзей хорошо проводила время, самое время было взять ещё пивка. Говорили о тачках, клубах, шмотках, парни пошли перекурить, я вышел с ними.
– А что про Милу можешь сказать? – спросил я у одного из них.
– Слушай, она особенная, таких не бывает, – чуть заплетающимся языком ответил мне один из друзей.
– А что так? – спросил я, будто удивленно. Хотя у самого с первой встречи было именно такое впечатление.
– Ну, все девчонки похожи, а она на своей волне, что ли. У неё своё мнение на любой счёт, правильная она, в общем.
Я присмотрелся к парню, похоже, он был влюблён в Милу, но понимал, что шансов нет.
Отлично провели вечер, Мила выпила за весь вечер полбокала шампанского, выяснилось, что она преподаёт танцы у детей. Сама танцует на городских мероприятиях современные танцы, выступает с разными звёздами, да ещё подрабатывает на второй работе и учится в ЛЭТИ, и это всё в 18 лет.
«Вот откуда такая пластика и точность движений, – подумал я, – действительно, необычная девушка. Похоже, не зря столько сил потратил».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=74164761&lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
