* * *
Утром посвежевший после умывания, я спустился обратно в обеденный зал трактира, отнюдь не пустой, и, пройдя к отдельному столику – думаю, его держат специально для обеспеченных клиентов, тут даже скатерть была, я и вчера тут же ужинал, – устроился за ним. В этот раз я перепоясался своим ремнём с портупеей и с саблей на левому боку, под правую руку. Вчера я спускался без неё, и надо сказать, выпученные глаза посетителей, которые видели, как я сидел за дорогим столом, да ещё в крестьянской одежде, меня изрядно забавляли, как и их перешёптывания. А половой под присмотром хозяина только и суетился у меня, подавая что нужно. Кстати, чаевые я дал щедрые, видимо этим окончательно подтвердил мысли трактирщика, что я знатного рода. А вот сабля на боку – это совсем другое дело. Тут к подобному спокойно относятся, имеешь, умеешь пользоваться, так носи, и слова никто не скажет. Правда, сабля у крестьянского паренька? Да, это тот диссонанс, на который многие обращают внимание, отчего я и хотел побыстрее переодеться. Не люблю быть в центре внимания.
А завтрак был хорош, я заказал яичницу, кусок варёного свиного мяса и травяной чай. Хлеб был трёх видов, я взял татарскую лепёшку. Их в этом трактире тоже готовили, только из печи, с пылу и с жару. А когда закончил завтрак, чувствовал сытость, но не тяжесть, переедать я не любил, это способствует потере скорости при движении, а я старался быть готовым ко всему. По правде, желательно готовить самому да из проверенных продуктов, но я тут рискнул. Так вот, закончив завтракать, оставил оловянную кружку с остатками травяного чая на дне и подозвал хозяина, который быстро подошёл, внимательно глядя на меня.
– Я сейчас уеду, мне нужно знать, как у вас торг тут работает. Одежду хочу купить, а то моя в негодность пришла. Готовую, уезжаю сегодня в Новгород, поэтому швея не подходит. Ещё лошадей хочу продать и одно седло. То, что получше, себе оставлю. Да и лошадей хочу себе прикупить, хороших верховых.
– Торг у нас один, на другой стороне Волги. Одежду справную можно купить или у Кривого Васюты, он лавку держит на торгу, или у купца Разумова, там тоже одеяния богатые продаются. Для отроков тоже найтись может. Лошадей стоит предложить Ромали Лошаднику, скажешь, от меня, он хорошую цену даст.
– Цыган? – уточнил я национальную принадлежность лошадника.
– Да, но это наш, из остепенившихся. Хитёр, но со своими честен.
– Понятно. Тогда номер я до обеда пока сохраню, у меня там вещи, а мне к полудню приготовь корзину припасов в дорогу. Вино хлебное есть?
– А как же!
– Кувшин его. Яблочное?
– Вот этого нет, давно с Киева не привозили, но есть вишнёвое вино. Вчера новую бочку открыли, вкусное.
– Хорошо, вишнёвое тоже подойдёт. Сколько с меня за завтрак?
Расплатившись, я дополнительно сунул хозяину харчевни серебряный ногат из трофеев, тот понял, это плата за информацию, что я получил. Работники спустили вещи вниз, где во дворе уже ожидали оба коня. Быстро оседлав одного, вещи загрузил на второго, и так повёл со двора на улицу. Верхом спустился к берегу, где стоял деревянный пирс, моста тут не было, пришлось ожидать, пока с другого берега придёт паром. Ждать пришлось долго, от Москвы по реке сплавлялись две ладьи, и ещё одно судно поменьше следовало за ними. Ага, это ушкуй, как я подслушал из разговоров других путников, что желали перебраться на другую сторону. Канат опустили в воду, ожидая, когда пройдут суда, ну а когда те прошли, полчаса ждали, канат натянулся, и под скрип блоков, где работало трое дюжих мужчин, загруженный паром направился в нашу сторону.
Оплатив доставку в размере одной полушки и заведя коней на доски парома, поставил их впереди чуть с краю, таких верховых тут хватало, но больше всего пеших горожан было, я стал ожидать, пока мы дойдём до другого берега. Матросы торопились, по реке поднималась очередная ладья. К счастью, долго ждать не пришлось, и под громкие крики чаек, что летали вокруг, гадя кому как повезёт, мы добрались до места, там я снова вскочил в седло и, поднявшись по песчаному берегу к одной из улиц, вскоре оказался на торгу. Первым делом я распродался, оставшись один, но при деньгах. Не зря я хозяину харчевни платил за информацию, столько времени сэкономил, всё произошло быстро и я, несмотря на то что отдавал всё со скидкой, остался вполне доволен. Купил тут же котомку и туда убрал оба кошеля, один полный и один с монетами, что получил после сегодняшних продаж. Вот теперь стоит заняться покупками. Крепко удерживая кошели пальцами через матерчатый бок котомки, а то так срежут, и не заметишь, и двинул заниматься теперь уже покупками. То, что вес у кошелей есть, понятно, но есть такие спецы, что сработают – не сразу и поймёшь, что обворован. Вон, я пока расторговался, трижды слышал крики – держи вора! Даже поддержал, сам покричал. Так что с преступностью тут, конечно, надо бороться, но бумажник нужно держать во внутреннем кармане.
Я сначала хотел было коня купить на месте, но нормальных верховых у Ромали Лошадника не было, зато тот подсказал, что недавно на торг привели на продажу верховых лошадей. Не простых, явно боевых, да и продавали не простые люди. Какие, тот не сказал, но описал, где их найти, тут недалеко. Я сразу направился туда и, издали разобрав, кто торгует нужными мне лошадьми, свернул в первые же ряды, они оказались оружейными. У меня чуть сердце из груди не выскочило, и я получил изрядную дозу адреналина, надпочечники так и работали, когда рассмотрел татар. Одного я сразу узнал. Это один из недобитков позавчерашних, когда я князя освобождал и с дыбы снимал. Точно они. Вот, значит, куда мой табун отогнали? Жаль, мне туда не сунуться, опознать могут, придётся искать других лошадников, а пока по ряду прогуляюсь, раз невольно оказался тут. Может, действительно что интересное найду? Хотя я предпочитаю добывать оружие в бою, оно так бесплатно достаётся. Трудом и кровью, но бесплатно. Правда, тут ещё бабка надвое сказала, что может попасть какое достойное оружие, в основном сабли у татар так себе выделки. Хотя, может, это я такой разбалованный? Ладно, саблю не куплю, так мне много что надо, вот и справлю всё, что требуется. Вот так, придерживая саблю за рукоять, чтобы не колыхалась при движении, я подошёл к первому же прилавку и с интересом изучал ассортимент.
Первоначально я решил, что продавец за прилавком и есть кузнец, что выставлял свои поделки на продажу, но потом понял, что это лишь маскарад, или сценический костюм, коим ловкий, языкастый, обаятельный парень создавал антураж для расхваливания товара. В будущем, где мне приходилось жить, таких называли эффективными менеджерами. Он надел прожжённую в мелких дырочках одежду и большой кожаный передник, закрывающий также грудь. То есть с виду типичный кузнец, однако от него так стало веять искусственностью, что я бы не удивился, если бы кто его подёргал за бороду, и выяснилось, что та приклеенная. Кстати, тот хоть и скосил на меня взгляд, его внимание привлекала сабля, но продолжал прессинг очередного клиента из зажиточных горожан. Довольно грубоватый, я сам в прошлом бизнесмен, понимал, что тот делает, хотя мой опыт в бизнесе пусть и касательный, а я мало занимался бизнесом, всё решали мои директора и, надо сказать, решали как надо, доход только рос, а соответственно и зарплата и премиальные таких менеджеров. Так вот, прессинг грубоватый, но для не избалованных цивилизацией аборигенов это был серьёзный психопрессинг. В общем, меня подобным не проведёшь, а вот горожанин явно стал плыть, и взор его затуманился. Не каждый на это поведётся, но такие ловчилы легко распознавали тех, кого можно обвести вокруг пальца, видимо этот горожанин относился к таким людям.
Встав к подпорке навеса соседнего прилавка, я с легкой улыбкой наблюдал, как тот работал. Ну что я скажу, ностальжи. Мне пару раз доводилось встречаться с подобными опасными людьми. Некоторые их не встречают за всю жизнь, а бывает, нос к носу столкнёшься и не узнаешь. Причём продавец соседнего прилавка, можно сказать даже лавки, с таким же не меньшим интересом следил за обработкой очередного клиента, явно понимая, что происходит. Сам я интереса у этого продавца не вызвал, так что с любопытством посмотрев, как оболваненный клиент достаёт кошель, чтобы оплатить явно ненужную ему вещь, покосился на продавца, рядом с прилавком которого стоял, и окинув часть ассортимента, не всё я видел из-за малого роста, на две головы ниже обычного взрослого мужчины, когда сто восемьдесят уже считается очень высоким ростом. Задумчиво повторно пробежавшись по прилавку и старой сети, на которой были подвешены разные металлические изделия, я задал вопрос, которого кузнец явно не ожидал. А в этот раз продавцом был явно сам творец того, что я видел. Тут по множеству мелких деталей это достаточно ясно. А вопрос мой прозвучал так:
– У вас есть метательные ножи?
Тот с лёгким удивлением окинул меня взглядом, на миг задумался и уверенно кивнул, достав то, что меня интересовало. Ножи были разные, от достаточно тяжелых до лёгких, как бабочки. У каждого типа по форме и весу были свои плюсы и минусы, я же после нескольких минут раздумий отобрал себе пять штук. К сожалению, больше подходящих я не нашёл, хорошо, что хоть эти были. Кроме метательных ножей я взял себе обеденный и, да, серебряную ложку. Правда, кружки и тарелки у того не было, не его специфика, да и ложка была пробной, но мне она понравилась, не ложка, половник, поэтому и купил. Ещё я стал отбирать себе охотничий нож. Вот с этим имелась некоторая трудность. Первый попавшийся нож мне был не нужен, тут выбор зависел от формы рукоятки, с каким удобством в ладонь ложится, до клинка и состава металла. Однако ничего, всё же нашёл. Причём соседний продавец-маргинал, что уже раздел лоха на достаточно крупную сумму, пыхтел от возмущения и делал знаки внимания в мою сторону, явно зазывая к своему прилавку, но я не обращал на него внимания.
Сам кузнец, к которому я обратился, специализировался на ножах и разной мелочёвке. Причём он продавал не только свои изделия, но и перепродавал работу других мастеров. Например, ему приносили на починку или продажу тот или иной предмет. Он выкупал, ремонтировал и продавал с наценкой. Так было и с небольшим топориком, который очень привлёк моё внимание. Отличное топорище из орехового дерева, но сам металл топорика, который очень сильно походил внешним видом и дизайном на обычный советский туристический топорик, меня заинтересовал. А мне нужен был такой инструмент по хозяйству, вот я и изучал его, вот только мастер-кузнец, что его создавал, явно делал его боевым, а не для хозяйства. А металл был смесью меди, немного олова, чуть-чуть оружейной стали и ещё неизвестного мне металла. Металл слегка на чёрную бронзу походил, но ею не являлся. Звенел от касания ногтя, как церковные колокола. Однако по крепости топор мог поспорить с оружейной сталью. В общем, топорик мне понравился, и я его купил, выложив шестнадцать серебряных монет. Это немало, но если учесть, что изначально продавец просил двадцать, скидка после торгов вышла знатной. Вот так я приобрёл и оружие, и отличную вещь по хозяйству. Кстати, у него же я приобрёл два немного жутковатых на вид крючка, такими раны шили, вещь нужная, взял. Дальше в соседних рядах несколько травников работали, нужно прикупить у них шовный материал из бычьих кишок. Это мне кузнец подсказал, что иглы продал.
Котомка изрядно потяжелела из-за покупок, я на пояс лишь охотничий и обеденный ножи повесил и, подумав, ещё и ложку, та своим серебристым цветом давала понять, что я не так прост. Так многие делали, вот и я решил показать, что не стоит по одёжке судить. После травников, я там только нить купил, заглянул к одному из купцов, что торговал одеждой, одному из тех, кого посоветовал трактирщик, я действительно очень быстро, чуть ли не мгновенно, обзавёлся двумя комплектами одежды и двумя комплектами обуви для них. С примерками всего час заняло, и я вышел из лавки с дополнительным мешком и изрядно похудевшим кошельком. Профессионализм местного приказчика был виден, ещё когда я зашёл в лавку и сообщил, что от нашего общего знакомого – хозяина харчевни. Тот первым делом узнал, какого я сословия. А это очень важно, и вопрос был поставлен правильно. Так крестьянин не мог носить одеяния горожанина, горожанин – мастерового, мастеровой – воина, воин – купца, купец – боярина, боярин – одеяния князя. У каждого сословия свои рамки, за которые заходить нельзя категорически, правила тут такие, которым многие следуют. Обратный отход возможен, например, когда меня приняли за сына боярина в одеяниях крестьянина, бывает, потерял одежонку да надел то, что под рукой. Но никогда крестьянин не наденет одеяний бояр. Засекут, могут и насмерть. Я сказал, что сын сотника ополчения, это не дворянское звание, но и не простой воин, причём намекнул, что отец у меня удачливый воин и серебро и даже золото в его кошелях звенит. Так что мне подобрали одежду по моему статусу. Как и собирался, я взял два комплекта, один для выхода, поприличнее и сшитый из неплохого материала, и чуть попроще и заметно крепче, его можно отнести к дорожным костюмам, и планировался он мной для постоянной носки. Шапки в цвет костюмов. Вся одежда и исподнее под неё летнее.
Посчитав оставшиеся монеты, прослезился. На лошадей уже не хватало. Что-то я больно размахнулся. Вроде и не купил ничего, а уже половину общей суммы, что была при мне, как корова языком слизнула. И, кстати, сейчас я прогуливался в одеяниях служивого, в таких дружинники ходили или наёмные вои, которые нанимались в охрану разных караванов. Только одет я был богаче. Теперь сабля у меня на ремне не смотрелась так дико, как это было ранее. Я даже временно слугу-носильщика нанял, чтобы носил мои мешок и котомку, а я гордой поступью следовал впереди. В общем, вернулся я к Ромали Лошаднику. Тот окинул меня заинтересованным взглядом и поинтересовался причиной моего прихода. Была такая причина. Среди табуна, что выставляли татары на продажу, был и тот вороной рысак, которого я приметил ранее, ещё когда уничтожал охрану. Его тоже продавали. Но пока потенциальные покупатели не подходили, их отпугивала ненормально высокая цена. Я же, узнав, что цена за коня была назначена вместе с очень богато украшенной сбруей и седлом, решил, что мне последние не нужны, а интересует именно сам конь. Седло у меня и так есть, а сбрую я у того же Ромали Лошадника прикуплю, тот тоже ими торговал. Вот это я и объяснил Ромали Лошаднику, чтобы тот выступил посредником, приобретая коня неизвестному покупателю. Личину тот мою не должен был открывать. Сообщив, за какую цену я бы хотел выкупить коня, выдал Ромали нужную сумму. Всё, что сострогает, стараясь снизить цену, будет его. Час отсутствовал Ромали Лошадник, но появился, сияя улыбкой до ушей, хотя и был довольно усталым. Видимо, торги чуть не перешли из словесной в кулачную битву. А может, и перешли, откуда мне тут на задворках торга, где в основном находились загоны для лошадей, было это узнать? Однако дело сделано, и конь теперь принадлежал мне.
Я осмотрел коня, принимая его, но тот был в порядке, пара царапин и потёртостей от плохо уложенной попоны не в счёт, это я и сам залечу, есть нужные мази и средства. Всё из знаний будущего, знаний травника. Дёготь тоже помогал, его в эти времена повсеместно применяли, даже для лечения людей, но эффект тут минимальный, можно даже говорить про эффект плацебо, если кому понятно это словосочетание. С копытами тоже всё в порядке было, подковы свежие, даже чищенные, видимо татары провели предпродажную подготовку, то есть старались выставить товар лицом, чтобы поднять его цену выше. Так что наш осмотр с Ромали прошёл благополучно. Да он бы больного коня и не привёл, у нас такая договорённость была, плохого коня не брать, взять что другое. Но, к счастью, с конем было всё в порядке. Седла и уздечки не было, выкупили мы саму животину, а татары пусть дальше мучаются и сбывают их, всё же те для довольно взыскательного покупателя, у которого водится в кошеле золото. Дорогой товар.
Ромали снял с шеи коня верёвочную петлю, и я, накинув уздечку, застегнул сбрую. Пока цыгана не было, я успел перебрать весь выставляемый им на продажу товар и выбрал подходящую уздечку, помня размер головы коня. Так что свой процент тот снял, за сбрую я отдельно заплатил и повёл коня за собой, да прямо по рядам, никого этого не возмущало, тут и не такое видели. А слуга с мешком и котомкой шёл следом. Пусть тот тяжести таскает. Жаль, заводного коня купить не удалось, но я и так считал, что получил шикарный подарок. А заводной у меня ещё будет. Да и вообще стоит подумать о приобретении грузовой повозки с двумя тягловыми конями. Стоит вспомнить о бочке с порохом, ящиках с будущими ружьями и пистолями, пока там заготовки лежали, так становится понятно, телега нужна. Не сейчас, буду возвращаться на территорию Московского княжества, вот тогда обязательно приобрету. Конь мне достался крепкий, сильный, сам я не такой и тяжёлый, думаю, увезёт всё моё имущество. В кошеле осталось пару серебряных монет, одна из которых новгородская чешуйка, вторая – казанский ногат, да с полтора десятка медных монет, вот я и решил их потратить на дальнейшую подготовку. Хотя бы мелочёвку приобрести. Я сначала приобрёл два медных котелка, оба с крышкой. Одна серебряная монета на это ушла. Утварь брать я не стал, денег уже нет, и из котелка похлебаю. Ложка имеется. Один котелок побольше, литра на три с половиной, второй меньше, на два. Их друг в друга можно было сложить, что я и сделал. Как таковых походных чайников тут не было, а если и были, то слишком большие и дорогие, путники для приготовления травяных чаев использовали те же котелки или отдельные, как у меня. Правда, свой котелок, тот, что поменьше, я купил не для чая или какого другого блюда, хотя такой возможности я не исключал, а для приготовления отваров и будущих мазей. Травник я или погулять вышел? Раньше возможности заниматься этим интересным делом у меня не было, а сейчас почему бы нет? Поэтому нужны инструменты. Денег на них нет, но первую покупку совершил, одну из самых важных, вот этот котелок.
Потом я у кузнеца, у него малая кузня тут в рядах стояла, чтобы быстро поправить или что сделать по желанию заказчика, заказал пять рыболовных крючков. Пора вносить это новшество в мир, тут подобную рыбалку на удочку не знают. Сети, бредни да разные ловушки, напоминающие плетёные корзины, забыл, как они называются. Сначала нарисовал их на вощёной дощечке в полную величину разных размеров и сразу оплатил полностью заказ. Тот только так работал. Ну, а я пошёл дальше, пока тот делом был занят. У торговца восточным товаром я приобрёл моток шёлковой нити. У меня и раньше такая нить была, ещё весной в прошлом году весь заработок потратил на тридцать метров этой нити, у проезжих торговцев брал. Только я уже использовал её. Куда? Да зубы чистить, куда ещё? Не хотелось бы из-за застрявших кусочков пищи получить кариес или нечто подобное, вот и озаботился. Как таковых тут нет средств ухода за зубами, ну кроме мощных тисков для вырывания заболевших зубов. Но в моём случае я это исправил, чистил зубы расщеплённой палочкой, имелась также заострённая, которую я поправлял ножом, и вот ещё нить, так что зубы я держал в порядке. Теперь и зубную пасту можно будет сделать, а вот нить уже сейчас нужна, моя ещё недели две назад закончилась, как я ни экономил. А вот для рыбалки я приобрёл другую нить, хлопчатую, пропитанную специальным средством на основе древесной смолы. Эту нить используют сапожники, и она очень крепкая и, главное, особого запаха не издаёт из-за пропитки, рыбу, надеюсь, отпугивать не будет. Взял два куска по пять метров. Немного свинца прикупил для грузил. А вот поплавок буду вырезать из деревяшек на месте.
Потом я приобрёл одеяло, моё старое с пятном и прожжённой дырой – это уголёк попал – я ранее продал, вещь нужная. И да, взял новую попону. Старую я тоже продал, не будешь же укладывать седло прямо на спину коню? Нет, тут попона нужна. Кстати, коня я назвал Вороном, очень тот мастью походил на эту птицу, даже имел некоторый фиолетовый отлив, шкура так и лоснилась тьмой. Причём тот имел отметку для опознавания, всё же не полностью чёрным был, белое овальное пятно на левой бабке имел. Я вообще удивляюсь, как татары решились привезти боярского коня в Тверь, его же по этой отметке с ходу опознают и будут задавать неудобные вопросы, в той же пыточной, однако нет, те или просто не знали, или наплевали и продавали коня как своего. Именно поэтому Ромали по моей просьбе замазал пятно дёгтем, а я постарался убраться из города как можно быстрее. Закупить всё что нужно и валить.
Также в рядах я взял деревянную кружку, чай-то нужно из чего-то пить, на металлическую уже не хватало, взял соли полкило, хорошая соль, да ещё перемешанная с перцем, и вот такую смесь я приобрёл, мешочек травяного чая нашёл, крупы взял двух видов, сушёного гороха немного, вяленого мяса и подобие сухарей, только из лепёшек. Стопку себе отобрал. Денег не осталось, пару медных монет, а мне ещё выкупить корзину с продовольствием у трактирщика нужно. Однако НЗ у меня всё же имелось, золотой перстень. Нет, не тот, что мне князь подарил, такими подарками не разбрасываются, этот перстень был из татарских трофеев. Не особо серьёзный, так, дешёвка, но я надеялся хоть что-то за него выручить. О, никак фляги продают? Надо посмотреть.
Двигаясь между рядами и покупая ту мелочь или другую, я зорко поглядывал по сторонам, мало ли кто из ордынцев решит тоже тут погулять. Теперь меня, конечно, сложно узнать, но я всё же остерёгся. Пару раз в другом конце рядов мелькали знакомые стёганые халаты и лисьи шапки, но я успевал уходить в соседние ряды. Рисковал, конечно, но без покупок покинуть торг я не хотел. А с перстнем я поступил так, обратился к купцу из восточников и обменял его на серебро. Немного, с полтора десятка монет получил, но зато и деньги теперь есть. Подумав, я всё же вернулся к Ромали Лошаднику, и тот подобрал мне справных коней, тягловые, хорошие и молодые кони, и отличную повозку. Крепкую, с высокими бортами. Я сложил туда поклажу и, расплатившись с Ромали и слугой, что носил вещи, привязал Ворона к задку и покатил к переправе. Всё, что необходимо, я уже купил. Готовые крючки забрал, убрав в берестяной туесок к остальным рыболовным принадлежностям, правда их пришлось поправлять. Зацепы не очень получились, но ничего, кузнец сделал, не особо интересуясь, для чего они мне нужны. Да, я купил ещё и лопату. Пусть и деревянную, но зато по кромке обитую железом, копать можно, хотя и осторожно. Также я купил дерюгу, она тут заменяла брезент, и накрыл все покупки в повозке. Там же были два мешка овса и торба, чтобы кормить Ворона, тот на овсе вскормлен. А вот тягловые нет, эти на травяной пище. Из покупок ещё стоит упомянуть разве что приобретение двух десятков наконечников для стрел, охотничьих. Древки я и сам сделаю. Ну, ещё денег хватило на восемь нормальных готовых стрел, взял, чтобы пополнить изрядно потраченный запас. Но остальные точно сам сделаю.
Перебравшись на другой берег, я подкатил к харчевне и въехал на задний двор, где меня уже ждала прислуга, да и хозяин вышел. Дальше вещи спустили из комнаты, седло я накидывать на Ворона пока не собирался, у него на спине мазь, у травников купил, один состав мне был знаком, хотя тут не совсем правильно её варили, приобрёл и намазал. В общем, в повозку седло убрали, ну и получил корзину еды, и остальные заказы были выполнены. Горшки с хмелем на месте. Так что, расплатившись, я покинул дворик харчевни и покатил к выезду из города. К счастью, на моего коня никто не обратил внимания. Пятно на бабке хорошо было скрыто, так что, благополучно покинув столицу княжества, я покатил по той же дороге, по которой и въехал в город. Искать попутный караван в сторону Дубны я не стал, думаю, и сам доберусь.
Так и оказалось, путь вышел без приключений. Лишь к вечеру, отъехав подальше, думаю, километров на тридцать, тут и лошади свежие, и повозка не такая загруженная, я остановился на берегу какого-то ручья подальше от дороги. Распряг лошадей, напоив их и обиходив, скребок и щётку я тоже для этого купил, и пока те стреноженные паслись, у Ворона торба была на голове с овсом, я перебрал вещи в повозке и переложил так, как мне это удобно. Сам я ещё в городе переоделся в походную одежду, сабля на боку, лук охотничий под рукой, пока нормально. Но сейчас я решил горяченького поесть. Корзину я наполовину опустошил, пока ещё ехал, кувшин молока весь выхлебал, а сейчас травяным чайком себя решил побаловать, с пирогами, что остались ещё в корзине. Один с рыбой и один с капустой были.
Костёр уже разгорелся, котелок, что я поставил на него, дужек не имел, лишь две ручки по бокам, как у кастрюли, предполагалось ставить его на что-то вроде жаровни, я так и сделал, нашёл камни на берегу небольшие, округлые, с мой кулак размером, сложил их и поставил котелок, а под ним и костерок развёл. Пока вода закипала, скинул верхнюю одежду, достал саблю и кинжал и стал тренироваться, не стоит пропускать занятия. Мышцы ныли, конечно, во многих местах, однако ничего, неплохо поработал. Потом снял котелок с костра, а сделал я это специальной деревянной рогатиной вроде ухвата, я её вместе с котелками купил, к обоим подходила. Ну и, налив кипятку в стакан, бросил заварки и оставил воду остывать, накрыв крышкой. Утром солью её в новенькую флягу, пить сырую воду в разных местах я всё же опасался, мало ли к чему это приведёт, вплоть до кишечных заболеваний, так что только проверенные места для взятия воды. Те же колодцы, родники, но не так из обычного ручья, что незнамо где берёт своё начало и кто что в него сливает. Я для того вишнёвое вино и купил, да чтобы разбавлять, если нет возможности вскипятить.
* * *
На следующий день я к полудню оказался у довольно крупного села на берегу Волги, до места назначения ещё сутки пылить по местным дорогам, тем более я двигался с небольшим караваном, что направлялся в Дубну. Купец, владелец трёх повозок, как раз был оттуда, а ехал он от Торжка. Я всё же решил, что путешествовать в одиночку слишком опасно, мне случайно попался этот купец, и я присоединился к нему. Не платил за место, более того, сам сообщил, что стану охранять, саблю тот и так видел, а лук не произвёл впечатления, охотничий. Правда, всё равно не понадобился, двигались без происшествий. Кстати, я уточнял у купца, почему он возит товар на телегах, по реке и быстрее было бы, и безопаснее. Тот ответил коротко: на свою ладью ещё не заработал. Двигались мы почти весь день, я привязал поводья к задку двигавшейся впереди подводы, а моя шла замыкающей, а сам нарезал круги на Вороне. Оседлал его и давал разогнать кровь лошадиную. Я ещё был плохо знаком с Вороном и старался уладить это побыстрее и хорошо, ну и чтобы тот узнал меня и признал хозяином, купленные морковки и те лепёшки-сухари очень хорошо способствовали этому делу. Так что мы были вроде разведки, я изучал дорогу впереди, проверял подозрительные места и галопом возвращался к каравану. Мои вещи в повозке не трогали, я проверил, пометил, как что лежало, точно не трогали, да и самое ценное находилось в чересседельных сумках на Вороне. Охотой я не занимался, было что есть, хотя еда из корзины и подошла к концу, одни горшки, запечатанные воском, остались, с вином внутри, вишнёвым да хлебным. Я уже был в курсе, мы заедем в село и встанем на постой в местной харчевне, этот купец тут всегда останавливался, по этому пути не в первый раз ходит, всё знает, ну и я решил присоединиться, хотя из денежных средств после всех покупок в Твери у меня осталось шесть новгородок и три полушки. Вот в этой харчевне я и узнал новость, что заставила меня выругаться. Пусть и мысленно.
А так всё хорошо начиналось. Мы въехали во двор харчевни, по счастью пустой, повезло, тут такое редко, и когда я убедился, что лошади пристроены и их обиходили и кормят, вещи из повозки перенесены в снятый мной номер, то, ополоснувшись в реке и переодевшись в чистое, передал дорожную одежду постирать прислуге – я успел хорошо пропотеть, жара стояла вторые сутки, да и пыль села, пусть стирают, и вот когда заканчивал с первым блюдом, побеленными сметаной щами, то услышал разговор купца и хозяина харчевни. Последний сообщал новости, что знал. Оказалось, недавно под Дубной малая московская рать, нагло перейдя границу, порубила татар и посланцев ордынцев. Говорят, много добра там взяли, трофеев большое количество. А я только мысленно выругался. Похоже, не я один такой умный, что взял пленного и, выяснив интересные сведенья, собрал нужные силы и смог добыть дары тверчан. Молодец. И ведь благополучно уйти смогли на земли московские. Хозяин харчевни больше всего этому огорчался, как будто трофеи каким-то чудом и ему достаться могли, хотя бы одна доля. Как за себя переживал.
Немного мысленно поматерившись, я пожалел себя, такие средства упустил. А ведь мог бы успеть, если бы в Тверь не наведывался, внешний вид сменить и транспорт. Но это тоже дело нужное было, на дороге увидев знакомых лошадей у чужака, татары могли бы атаковать меня, пытаясь вызнать, что с их товарищами, а сейчас лошади проданы, ниточка оборвана. Пускай у Ромали Лошадника узнают, кто их ему продал, если тот сам их уже не перепродал. Вот так погоревав, я отбросил последние свои планы, не удалось так не удалось, значит, вернусь на постоялый двор к Заболотной, заберу бочку пороха, остальные вещи из тайника и отправлюсь в Москву. А что? Мне нужна кузница, нужны инструменты, большую часть которых придётся сделать самому, и только после этого я смогу сделать из тех подобий огнестрельного оружия нормальные ружья. Да, деньги на приобретение дома с подворьем у меня были, с татар, те, что в тайнике, даже солидный запас останется, чтобы было на что жить. Перезимовать вряд ли смогу, не хватит, но ведь у меня целое лето впереди, а татей на Руси хватает. Причём желательно приобрести дом со своей кузницей на подворье, у многих состоятельных бояр или купцов есть свои кузнецы. Может, я смогу найти и купить такой дом, не хотелось бы привлекать к своим работам левого кузнеца, чтобы тот видел, что я делаю. Я и сам справлюсь, без него, была бы кузня. Однако и закрываться в доме я бы не хотел. Куплю дом, найму охрану, ну и кто будет за ним присматривать, а сам на всё лето отправлюсь путешествовать. В ту же Коломну, как и планировал, загляну. Вот зимой, когда делать нечего, и займусь ружьями, да и остальными придумками. Времени много будет. Может, даже успею сабли себе булатные справить. Хотя тут сомневаюсь, всей зимы, вместе осенью и весной, вряд ли на это хватит, так что я не думаю, что всё за раз успею, Москва тоже не сразу строилась, сделаю. Вот так поразмышляв, я с вернувшимся хорошим настроением продолжил трапезу. Похоже, с купцом пора расставаться, сейчас скажу ему об этом, а завтра с утра двину в обратный путь до перекрёстка на тракте Москва—Тверь. Хм, может, какой попутный караван будет, я лично не против.
После ужина я решил развеяться, поэтому выйдя на крыльцо, всё ещё непривычным жестом придерживая саблю за рукоять, чтобы она не качалась при ходьбе, я отошёл от двери чуть в сторону и встал у края ступенек, рассматривая ширь реки над крышами домов. Харчевня стояла у края села, и до берега было метров триста, перед харчевней была улица, застроенная домами, левее темнела старыми брёвнами церковь. Я её видел, когда ходил купаться на берег. Кстати, это тоже вызвало дикое удивление у местных, тут купаться не любили, а плавать умело совсем мало народу. Боялись русалок и другой разной водной сказочной живности, вроде как кикимора ухватит за ноги и утащит на дно. Поэтому если и совершали омовение, то максимум зайдя в воду по пояс. Я же и поплавать успел, и понырять, изрядно напугав мальчонку лет семи, коего со мной отправили как провожатого. Он же, сидя на берегу, и вещи охранял, а потом обратно путь указывал, как будто я не запомнил. Ширь реки была красива своей синевой и кажущимися белыми парусами двух ладей, что спускались по течению реки, видимо ветер был попутный. Встречному судну не повезло, мало того что вверх по течению шло, так ещё и ветер встречный. Хотя судя по тому, как оно двигалось, шло судно к одной из пристаней села. Тут, конечно, не Тверь, где таких пристаней десятки, но с пяток было, я рассмотрел во время купания. Там ещё ладья разгружалась, амбалы носили мешки с мукой, она одежду пачкала, поэтому и понял, что за груз был.
О чём это я сейчас? Ах да, любуясь видом реки, удачное место у харчевни было, мало того что тут склон имелся, так ещё и стояла та на небольшом холме, я не забывал отслеживать всё, что происходит вокруг. Поэтому когда из-за конюшни появился уже знакомый мальчишка, он явно сын кого-то из прислуги, выполняет мелкие работы и роль проводника, как для меня было, когда тот водил к речке. Сказал ему вести на песчаный пляж, где людей поменьше, и провёл, молодец. Сейчас тот, держа нечто на сгибе локтя, изредка оглядываясь, направился куда-то за харчевню, похоже к заднему входу в здание, где находился выход из кухни. По нежному, бережливому отношению к ноше, нёс он что-то живое, котёнка или щенка. И, видимо, хотел покормить. Река меня уже перестала интересовать, поэтому, спустившись по ступенькам, мельком глянул, как к харчевне подъезжает очередной караван, сворачивая к конюшне и навесам, в этот раз большой, из полутора десятка повозок, и направился следом за парнишкой. Солнце уже заходило, но было ещё достаточно светло. Стащить что на кухне у него не получилось, и он был прогнан с криком, так что понурив голову, поглаживая нечто на руке, направился обратно. Присмотревшись к ноше, я его позвал:
– Первуш! Подойди ко мне.
Голос надрывать пришлось не сильно, конечно от каравана шума хватало, но не такого и серьёзного для напряжения связок. Услышав, парень сменил маршрут и подошёл, с надеждой глядя на меня. Я же с интересом посмотрел на щеночка, что он держал, ну да, так и есть, правильно рассмотрел. Маленький совсем щенок, можно сказать новорождённый, двух цветов, белый с рыжим. Глаза ещё не открылись, и тот жадно тыкался влажным носом в руки мальчишки. Погладив щеночка по шее, отчего тот заскулил и стал вынюхивать, кто ещё появился в его пока ещё маленьком мирке, и захныкал под моё хмыканье.
– Голодный, – скорее утверждал я, чем спрашивал. – Откуда он у тебя?
– Мамку их вчера убили…
Выяснилось, что боевой холоп местного боярина кнутом спину псине сломал, когда она бросилась под копыта, гавкая. Коней вспугнула.
– Хорошая собака была? – продолжая поглаживать щенка и дав ему понюхать мою ладонь, продолжал я задавать вопросы.
– Да, – кивнул тот, и глаза его повлажнели, шмыгнув носом, пояснил: – Она несколько раз о ворогах предупреждала. А лает только на плохих.
– Большая или маленькая была? Щенки какими будут?
– Маленькая была, её шавкой называли. А отец щеночков пёс старого Димитра, он сапожником был, сейчас сын его семью кормит.
– Ответы, достойные взрослого мужа, – улыбнулся я тому, как он серьёзно и обстоятельно отвечал мне, изредка задумываясь, как построить фразы. На самом деле молодец. – Они со вчерашнего дня не едят?
– Да. Я и молоком пытался, и разжёванным хлебом, даже мясо давал, – вздохнул тот.
– Маленькие они для этого, – пояснил я. – Нужно тонкую тряпицу, очень тонкую, макать её в плошку с молоком и давать сосать, по-другому они пока не могут. Сколько щенкам?
– Седмица уже.
– Семь дней, значит? Маленькие совсем. Я тут одного щенка вижу, кобелёк кажется, а остальные где? Сколько их?
– Ещё столько, – показал тот мне на пальцах. Двое, значит.
– Хм, вот как? Знаешь, Первуша, я вот что решил. Заберу я их себе. Отдашь?
– То не мои, хозяина щенки. Только он на них рукой махнул. Берите так.
– Так нельзя. Держи полушку. А теперь принеси ко мне в номер двух других.
– Я быстро.
С осторожностью и нежностью передав мне щенка, тот со всех ног рванул за остальными, а я, положив щенка на сгиб руки, вернулся в трактир, велев хозяину харчевни доставить мне в номер стакан коровьего молока, желательно парного. А тряпица у меня есть, три платка прикупил, два носовых, один головной зелёного цвета, я планировал сделать из него бандану. Вещь нужная, пот на глаза не стекает во время тренировок, и один из носовых платков был из очень тонкого льняного полотна. Должен подойти.
Когда в дверь протиснулся Первуша, я уже кормил кобелька, только-только начал. Слуга принёс стакан парного молока, видимо сам доил, следы молока на руках и навоз на сапогах, когда тот пришёл. На сгибах рук Первуши было ещё два щенка, той же светлой масти, хотя у девочки были ещё коричневые пятна. Давненько я трёхцветных собак не видел, котов доводилось, хотя это тоже редкость, а вот собак ещё большая редкость. Второй кобелёк был бело-коричневого окраса. Оба щенка изрядно скулили, видимо были сильно голодны, а тут почуяли знакомый запах. Но это и понятно, вон как их братишка с жадностью на кончик платка набрасывался, высасывая молоко из платка. При этом толком ходить не умел, приходилось его придерживать, занимаясь кормлением. Первуша остаться не мог, пока тот за оставшимися щенками бегал, ему успели какую-то работу найти, так что, передав щенков мне и убедившись, что дело у меня идёт как надо, он сразу же убежал.
Я же, сидя за небольшим столиком на грубо сколоченном табурете, аккуратно кормил щенков. Сначала двух, изредка давая тому, что светло-коричневого окраса, пятнистого, как и остальные, потом девочку покормил. Я ей и так периодически давал, лишая кого-то из щенков временно молока, отчего те начинали скулить, но троих кормить сразу я не мог, рук не хватало, вот и приходилось кому-то из них ждать, что те и высказывали возмущённым пыхтением или скулежом. Причина, по которой я так заинтересовался щенками, была для меня очень веской. Мне нужны сторожа или сторож. Один пёс хорошо, два лучше, три так замечательно. Хотя я планировал оставить себе одного щенка, когда те подрастут и смогут есть самостоятельно. Если не получится, оставлю всех трёх. Да как звонки они мне нужны. Я, конечно, не кинолог, но свои псы у меня ранее были, я же охотой занимался. Пусть тогда мне на охоту их натаскивал профессионал, но я тоже смогу выдрессировать псов, я тогда спецу помогал, многие ухватки понял или узнал впоследствии. Но основное всё же охрана лагеря или охрана при движении, ходить по следу – это второе, это научу, но главное – охрана. Действовать-то я собираюсь один, спать нужно, а кто охранять будет? На лошадей надежды мало, тем более ложных срабатываний у них тоже хватает. Нет, псы лучше будут. Надо завтра сходить и посмотреть на отца щенков, если тот небольшого размера, то нормально. Мне именно такая мелочь и нужна. Главное, тревогу чтобы подняли да за меня спрятались, а дальше я разберусь. Такая мелочь, как эти, по следам как раз и будут хорошо ходить.
После кормления я уложил щенков возле кровати, бросив туда своё одеяло, сложил вроде корзины с гнездом в центре, ну и сам, умывшись и приведя себя в порядок, отправился спать.
* * *
Утром купец после завтрака отправился дальше на Дубну, а я, поев, выкупил у хозяина харчевни небольшую корзину, набил её свежим сеном и застелил тряпицей, что купил тут же. Ещё выкупил три разбитых плошки, края отломаны были, кувшин свежего молока взял, ну и пирог на дорогу, денег шесть полушек осталось, фактически мелочёвка. Но, думаю, доехать до постоялого двора у Заболотной хватит. В следующий раз надо побольше с собой НЗ брать, чтобы на всё хватало. А так, уже когда рассвело, я отправился в обратный путь. Да, кстати, на отца щенков я сходил посмотреть, Первуша проводил. Мелкий совсем, но хоть понятно, в кого щенки пошли, тоже светлого окраса. И лает хорошо, правильный пёс. Надеюсь, его щенков я воспитаю так же. В общем, я решил брать всех трёх или хотя бы двух. Скорее всего, девочку придётся отдать. Они же не понимают, когда подрастут, что родственники, а мне не надо, чтобы та щенков от братьев заимела. Так что убрать проблему придётся сразу. А что, одного кобелька на охрану натаскаю, второго – ходить по следу. Надо только определиться, кто чем займётся, это по характеру посмотрю, когда чуть подрастут, сейчас слишком мелкие. Однако молока налопались от пуза, когда я их покормил сегодня.
Телега катила споро, коняшки буксировали её достаточно легко, а я сидел на передке, покачиваясь согласно неровностям дороги, и не забывал поглядывать по сторонам, хотя тут открытые поля, лес вдали виднеется, и размышлял. Надо бы имена дать щенкам, да и обеим тягловым лошадям, а то только Ворон имя имел. Он так и бежал, привязанный к задку. Седло и попона уложены в повозке. А мазью ему спину я намазал, хотя видел, что лечение идёт хорошо, заживают потёртости. Изредка опуская руку в корзину, она позади меня стояла, я поглаживал щенков, но те сейчас дрыхли после сытного завтрака, девочка только икала, и спать им дорога нисколько не мешала. Постоянно спят, просыпаются только для кормления. Ночью меня дважды будил их скулёж, приходилось вставать и кормить. Так что к утру стакан того молока был полностью опустошен, пришлось ещё заказывать. А над именами я долго не раздумывал, нужно внедрять современные клички для собак. Девочку назвал Кнопочка. Кнопка, если коротко. Щенка, того, что Первуш носил на кухню, назвал Тарзаном, больно уж тот старательно полз по моей руке в сторону запаха молока, цепляясь когтями за рукав. А вот второго кобелька, светло-коричневого окраса, назвал Янычаром. Да он меня покусать умудрился, подлец. Не до крови, слишком слаб для этого, но щипнул чувствительно. А вот с именами для лошадей, запряжённых в повозку, долго не думал, я уже успел определиться за последние дни с их характерами. Левого в связке каурой масти назвал Бегемотом, да потому что жрёт всё подряд, отчего несварения… В общем, ехать позади него не самое приятное дело, хотя я особо не обращал на это внимание, так, лишь посмеивался. Всё не скучно ехать. А вот правого в связке, тоже каурой масти, я назвал Зайчонком. Трусоват был. Мог бы понести, но флегматичный Бегемот как якорь в связке, хрена он даст куда скакать. Пока его, конечно, не испугаешь, что достаточно сложно. В общем, дополняли они друг друга.
Лошадей я не погонял, так что катили мы не спеша, небо чистое, дождя не ожидается, земля давно просохла, вон редкие порывы ветра, бывало, пригоняли пыль на дорогу и гнали её дальше. Наконец мы въехали под тень леса, тут даже прохладнее стало, и встали на опушке. Пришло время очередного кормления. Мне самому ещё рано, всего часа три в пути, но, покормив щенков, мы отправились дальше. Всё время в пути я был насторожен, оружие под рукой, лук с колчаном тоже. Причём ремень колчана я перекинул через голову, чтобы если соскакивать с повозки, тот остался при мне, а не на дне повозки, мало ли отбегать придётся. Нападения татей я не исключал. Тем более была ещё одна причина для моего беспокойства, утром, когда я помогал конюху запрягать лошадей, то отметил, что с бабкой Ворона кто-то повозился, там был свежий дёготь. Похоже, ему отмыли пятно, а потом снова скрыли. Может, и конюх, я с подозрением глянул на него, но у того был безмятежный взгляд, может, ещё кто. Последствий пока не было, я спокойно выселился и уехал, но что-то свербело в душе. Если хозяин и был в курсе, чья это лошадь, то выставлять вот так претензии к незнакомцу, пусть и подростку, но при сабле, коей тот умеет пользоваться, а я тренировки не бросал и те видели мои занятия, которые, между прочим, собирали изрядно зрителей, он не идиот. Понятно, что я всех мужиков с кольями порубаю и уйду, но отправить весточку нужным людям он мог. Вот это меня и беспокоило. Да, кстати, надо бы прекращать занятия при чужих. Как раньше тренировался тайком в лесу, так и нужно делать. Ладно, при купце и его людях, пока ехали, пару тренировок и спаррингов с тенью во время остановок устраивал, но в селе это я зря. Только вот серьёзно размяться хотелось, кровь разогнать, я даже за амбар ушёл, где никого нет, и всё равно, к тому времени, как закончил занятие, собралось изрядно народу.
Это я всё к чему, мы двинули дальше, щенки сейчас ползали по корзине, выспались, похоже, когда мимо пролетело трое всадников. Двое сразу ушли дальше, а третий, мельком глянув на меня, осадил коня, крикнув остальных, и, развернувшись, направился ко мне и быстро нагнал. Это не сложно было, ехал я не спеша. А ведь хотел уйти на другую дорогу, свернуть, но ничего подходящего тут не имелось, вот и встретились мы с этими неизвестными. Этот по одеяниям боярин, второй, впрочем, тоже, а вот третий больше на слугу похож, холоп, видимо, из прислуги. В седле держался… да никак не держался, сидит – уже хорошо. Как он умудрялся не упасть, не понимаю, но ехал он в связке вторым.
– Кто таков? – грозно спросил один из бояр, тот самый, что первым решил остановиться и развернулся.
Ещё и нахмурился, зло заиграв скулами, на мою реакцию на их появление. Вместо того чтобы соскочить с повозки и в пояс поклониться, как должно, я лишь слегка кивнул, продолжая с удобством сидеть на своём транспортном средстве и с интересом их изучая. Я лично считал, что этого достаточно, сомневаюсь, что и князьям кланяться буду, а тут хмыри какие-то.
– Тит, вольный вой. Работаю по отлову татей.
– Чего? – удивился тот.
– Банды татей ищу и убиваю, – спокойно пояснил я. – Вы, случаем, не тати? Ведёте себя схоже.
Мой кивок на слугу им не понравился. Тот, неловко спрыгнув с лошади, враскорячку подошёл к Ворону и стал осматривать бабку. А потом счищать дёготь. Очистил светлое пятно и кивнул боярам, на что те сразу грозно посмотрели на меня, и этот третий, самый говорливый, спросил:
– Откуда у тебя этот конь?! Ты знаешь, кому он принадлежит?!
– Конечно. Уже три дня как мне принадлежит. Я купил его у Ромали Лошадника на торгу Твери, его там все знают. Этих лошадей и повозку я тоже у него купил.
– Как он выглядит? – продолжая хмуриться, поинтересовался второй из бояр.
– Да обычный цыган, – пожал я плечами. – Лет тридцати на вид. Шрам на подбородке если только, вроде от ножа, ещё чуть прихрамывает на левую ногу.
– Описание правильное, знаю я этого Ромали, – задумчиво пробормотал второй боярин. – А откуда коня этого он взял, ты знаешь?
– Отчего же? Хорошо знаю. Он купил его у татар по моей просьбе. Сам я подходить к ним опасался. Там ещё седло было красиво изукрашено серебряными насечками и уздечка, но я её не взял, дорого слишком, и так денег едва хватило.
– Седло то я подарил, – вздохнул первый боярин. – Знаешь ли ты, отрок, кому принадлежал этот конь?
– Нет.
– Самому боярину Лысову, ближнику самого великого князя Ивана Михайловича.
– И что? – пожал я плечами. – Теперь это мой конь.
Боярам не нравилось, как я реагирую на них, никаких поклонов, смотрю прямо, для них с вызовом, глаза не опускаю, как должен бы, то есть веду с ними себя как с равными, что не должно быть, я поганого сословия для них. Да за одно это можно меня наказать. Может быть, и так, однако как противник бояре меня не особо устраивали. Да не было сабелек у них на поясах, не их оружие. У одного секира в чехле закреплена на седле лошади, у другого – булава. Большие боевые ножи меня не интересовали. Больше всего я опасался слугу. Именно так, тот был вооружён самострелом, как тут на Руси называли арбалеты, который сейчас держал в руках. Вот он напрягал меня куда сильнее, бояр с их хитрым оружием я не боялся, может с саблей к своему телу они и не допустят, для сабельника неудобные противники, но не для двуручника, однако у меня ещё и метательные ножи были, так что справлюсь. А если повезёт, то первым слугу сниму.
– Мы забираем коня, – хмуро сказал первый боярин.
– За него золотом плачено, – не менее хмуро ответил я, наблюдая, как слуга, подвесив самострел на луку своего седла, отвязывает от задка Ворона.
Как чуял, что подведёт тот меня. Слишком заметный конь, вот и нашлись видаки, что знали, кому тот принадлежал ранее. Я не удивлюсь, что земли где-то окрест принадлежат этому боярину Лысову. И можно было бы попытаться что-то сделать – а с этой тройкой я расправлюсь в пару секунд, хватит трёх метательных ножей, ну и четвёртый резервный, чтобы добить подранка, – да услышал топот множества копыт, и один из бояр гордо расправил спину, видимо это были его боевые холопы. Два десятка голов на полном скаку вывернули из-за ближайшего лесного поворота. А я ещё удивлялся, отчего это бояре одни. Да они налегке просто ушли вперёд, а тяжеловооруженные всадники слегка запоздали. Или им просто коней быстрее оседлали, и те не стали ожидать воинов и рванули вперёд, чтобы успеть меня перехватить. О, а среди холопов я приметил знакомого слугу, из харчевни парень, точно он. Ну, вот всё и сложилось. Вот чёрт, ситуация резко развернулась в полностью противоположную сторону, теперь уже мне дёргаться опасно. Я, конечно, смогу уйти в лес, тут метров десять до крайних деревьев, но шансы тоже невелики, у трёх боевых холопов колчаны виднеются. Правда, луки в чехлах, но конному догнать пешего легко. Даже по лесу.
– Лука, – обратился первый из бояр к старшему боевому холопу. – Забирай Ворона, возвращаемся в усадьбу. Мальцу этому всыпь плетей, за плохое чинопочитание.
Я даже подивился, что коня зовут именно так, как я сам его назвал, но это совпадение. Дальше боярин развернул коня, слуга уже передал повод одному из холопов, и те с частью боевых холопов направились обратно, видимо в ту самую усадьбу, откуда так поспешно выехали. Лука уехал с ними, слуга из харчевни поскакал к своим, а со мной остался один десяток воинов. Старший, видимо десятник, усмехнувшись в усы, приказал:
– Не балуй, скидай сабельку-то.
Мельком посмотрев, как исчезает последний всадник с боярами, что увели моего коня – моего! – я отошёл от повозки чуть в сторону, убежать будет трудно, воины окружили повозку со всех сторон, и завозился с пряжкой ремня. Нужно немного потянуть время, чтобы те ускакали как можно дальше, а потом повоюем. Может, эти бояре и в своём праве были, если так посмотреть, то и я был в своём. Я ведь правду говорил, я охочусь на татей, и пусть пока опыт у меня был только с ордынцами, а они тати и есть, то теперь и бояр с их боевыми холопами и людьми я причислял к татям. Они же украли у меня честно купленного вороного коня, как тут по-другому поступить? Тихо утереться и, намазав мазью спину, рубленную кнутом, отправиться дальше? Ну уж нет, повоюем. Мой он, я уже и свыкнуться с конём успел, пока ещё изучая его характер, да и тот меня стал узнавать.
Поэтому, когда пыль уже начала ложиться на дорогу, я едва ушёл от удара кнута одного из воинов, который решил меня поторопить, и тут же в моих руках появилось пять метательных ножей. Три в правой, два в левой, и я метнул их, покрутившись волчком, чтобы усилить бросок инерцией своего тела. Ни одного промаха, все ушли точно в цель, двоим в незащищённые шеи, троим в глаза, на шеях у тех была кольчужная защита. Единственные слабые места – ноги, кисти рук, лицо. Пришлось метать в глаза. Пятеро воинов осели на шеях своих коней, включая того, что кнутом меня хотел огреть, причём все пятеро были с одной стороны, оба наличных лучника, что тут присутствовали, тоже получили свои ножи, ну а я метнулся в лес, успев уйти до того, как остальные, матерясь, прорвались через стоявших лошадей, свалив на землю убитых всадников, и нагнали меня. По лесу те меня тоже гнать пытались, матерясь от злости и ярости. В секунду потерять пятерых товарищей, это очень сильно било по нервам. Мне это тоже было нужно, легче будет справиться с ними.
Охотничий нож уже тоже улетел, отправив на тот свет очередного воина, а вот с обеденным вышла промашка. Воин опытный был, смог перехватить бросок кольчужной перчаткой, зажав мой нож в руке. Неплохо, я так тоже учусь делать, перехватывать летящие ножи. Точнее, пытаюсь, у меня же нет напарника, чтобы их в меня кидал, пришлось импровизировать, вроде самострела делать. Ловил двумя руками, как бы хлопая ладонями. Ловил не нож, заготовку пока, чтобы не пораниться, но неплохо так уроки шли, до момента налёта ордынцев. С тех пор в этом не тренировался. Это я к чему, воины тоже не простые оказались, один метал ножи не хуже меня, спасали только деревья, за которыми я прятался на бегу. Однако оставшиеся четверо воинов всё же смогли прижать меня к кромке кустарника, густого, не продерёшься. Причём видно, что живым меня брать не собираются. Так что, достав саблю и кинжал, я приготовился подороже продать свою жизнь, меня тоже просто так не возьмёшь. Вон, и ножи метали, и сулицы, все три наличных, а я живой и без царапинки. Только зло скалюсь, готовясь к доброй схватке. Тяжело будет против всадников, а они все всё ещё верхом, но, думаю, справлюсь, хотя подобный бой для меня будет первым, и я надеялся пережить его. Хорошо, что сулицы те уже использовали, а пик у них не было, иначе мне была бы хана.
Укол саблей в ногу одного, почти порезал сухожилия под коленом, и бросок кинжала во второго. Ну вот, теперь их двое против меня и третий подрезанный, что отъехал за спину двух других. Постепенно число противников сокращалось. Эти двое были вооружены мечами. Никак нельзя было подставлять под их удар саблю, хана ей будет, если только у рукоятки, где была толстая сталь, вот тут удар ещё может выдержать, специально так сделано. Этих двоих я также подранил в ноги, крутясь между ними и опасаясь ударов мечей, после чего отбежал подальше, прижать к кустарнику они всё же меня не смогли, вывернулся, и стал терпеливо ждать. Третий повязку накладывал, даже жгут не использовал, чтобы остановить кровь, видимо понятия не имея об этом, остальные тоже сильно кровили. Те матерились, обвиняя меня во всех грехах и обещая то, что со мной сделают, а я лишь спокойно смотрел, как они умирают. Зная, куда бить, нетрудно было поразить в артерии, и они истекали кровью. Потом я спокойно подошёл и добил ослабевших. Грязная работа, самому противно убивать вот так русских людей, что лишь выполняли приказ, но куда деваться? Тут только одно успокаивало, инициатором был не я, а их хозяева бояре. Кстати, я собирался вернуть Ворона, так что навестим их. Пройдусь по следу, найду, где находится поместье.
Быстро собрав своё оружие, включая метательные ножи, протер их и убрал на место. Я взял под узду своих лошадей и завёл повозку в лес, скрыв там, потом собрал лошадей холопов, их было ровно десять, по количеству павших воинов, и тоже укрыл в лесу, привязав к повозке с разных сторон. Не хватало ещё, чтобы случайные свидетели внезапно появились и застали меня за сбором трофеев. Одного коня я забрал и, используя его для буксировки, утащил тела павших воинов с тракта в лес, а потом замёл следы боя на дороге. Дальше уже более приятное дело, хоть и кровавое, – сбор трофеев. Снял всё, вплоть до исподнего, и убрал тюками в повозку. Одежду отдельно, кольчуги или сбрую отдельно, оружие тоже. Поискал и нашёл все три сулицы. А вот свой обеденный нож так и не нашёл, наверняка где лежит в траве, но не обнаружил. Его и на теле убитого воина не было, что перехватил его, и на месте, где нож был пойман, оказалось пусто. А искать по всему лесу у меня времени не было, и так трофеев прилично, есть что выбрать себе. После этого я выехал на дорогу и покатил по ней следом за боярами, весь табун привязанной вереницей бежал за мной. Мне встретился караван, тот к селу шёл, конечно, кони, что были со мной, караванщиков заинтересовали, и я не смог отказать себе в желании избавиться от них, раз так удачно сложилось, продал полностью, с сёдлами и уздечками. Ладно, я в чересседельных сумках пошарил, всё ценное снял, включая луки. А караванщикам наврал, что кони московской рати, не вся ушла. Те уже об этом слышали и выкупили коней в охотку. Поверили. Всех продал, только тех, что в повозке оставил, мне и с ними дел много, чтобы ухаживать, а тут десяток дополнительный. Про оружие купцы спросили, сказал, что есть, как и бронька. В общем, и это всё ушло. Правда, наличка у купцов закончилась, но те хотели всё приобрести, тем более продавал я за полцены. Так что взял часть платы товаром. А именно шесть тюков синего английского сукна тёплого, тюк бархата, красный цвет, меди и свинца в слитках. Вот это тяжёлый груз, но взял. Почти по пятьдесят кило каждого металла.
Караван с довольными купцами пошёл дальше, их четверо там было, всё в складчину выкупили у меня, и двинул дальше. Вскоре лес закончился и пошли поля. Все съезды с тракта я проверял и, быстро обнаружив нужные следы, свежие верховых, должно быть те, свернул на просёлочную дорогу, укатанную телегами крестьян, к точке на горизонте. Похоже, там какие-то строения находились. С кем бы поспорить, что это и есть то поместье, куда угнали моего Ворона?
* * *
Поправив дерюгу, что укрывала моё имущество на повозке, я отошёл от неё и, выйдя к опушке, стал всматриваться в сторону постоялого двора, поглаживая за ухом Кнопку. То, что в деревеньке живые были, я видел, заметил мельтешение, но что там с самим двором? После кражи у меня Ворона прошло уже шесть дней, я не особо торопился, но всё же добрался до Заболотной. Про проникновение на территорию поместья говорить, думаю, особо и не стоит. Ворон вон, привязан к задку, так что тут всё в норме. Я больше скажу, за счёт того боярина я изрядно поднялся в деньгах. Почти шесть десятков кун серебром и двенадцать золотых гривен. Огромные деньги. Да там всё быстро было, пользуясь своей врождённой способностью хорошо видеть в темноте, одетый в крестьянскую одежду, это чтобы не запачкать походную, я проник на территорию, собаки были, но гавкали слабо, и сначала забрался в дом боярина. В спальне его нашёл, почему-то одинокого, ну и прервал, так сказать, жизнь. Для этого были причины, узнав про убийство боевых холопов, тот начнёт меня искать, а тут пусть по боярину убиваются, а я подальше уйду. Второго не нашёл, но поднял одного слугу и допросил, по-тихому, чтобы тот никого не поднял. Оказалось, второй боярин соседними землями владеет и уехал к себе. Дальше я его также отправил к праотцам, свидетеля мне не нужно, даже как-то легко это сделал, сам себе удивляюсь, ну и, вскрыв несколько помещений, осмотрел их. Не зря, в одном оказался арсенал, в другом сундук с деньгами и расписками. Ну, все расписки я оставил, там ничего интересного для меня не было, а вот деньги, куны и гривны в тридцати двух кошелях забрал. Кстати, тут и арабские монеты были, как золотые, так и серебряные, чуть ли не треть от всего состояния, что в сундуке хранилось. Чёрт, да я даже медь забрал. Всю добычу в несколько приёмов отнёс на конюшню, откуда вывел Ворона и одного из коней, молодого выбирал, поспокойнее, на него и погрузил деньги в мешках, после чего аккуратно вскрыл калитку, ворота не открывал, и покинул территорию поместья. Никто так и не проснулся и не поднял тревоги, даже оба часовых, да и куда им, со стрелами-то в шеях? А ведь беспокоились, всматривались в горизонт, куда десяток их воинов делся и почему до сих пор не приехали. Боярин отправил двух слуг на их поиски, а сам отправился спать, да вот не проснулся. А по поводу арсенала скажу так, я там нашёл аж четыре сабли и один ятаган, забрал всё, и одна из сабель была из настоящего дамаска, она сейчас висела у меня на боку. Да и ту, что раньше висела на поясе, я сменил на другую, из арсенала. Тут была простая сталь, но отличная, почти как у той, что у полусотника была, однако всё же заметно лучше. Я успел обе испортить, убрал все украшения и превратил на вид в простенькие, ничем не примечательные сабли в таких же простых ножнах.
Дальше, добравшись до лагеря, где повозка находилась, лошадей я не распрягал, уложил трофеи в повозку, привязал обеих верховых к задку и всю ночь двигался прочь от поместья. Ушёл, были ли поиски или нет, не знаю. Перебрался на территорию Московского княжества я подальше от порубежников и, выехав на тракт, забрал те деньги из дупла, где освободил князя и других бояр, ну вот и подъехал к большой поляне, где находились деревня и постоялый двор, где я прожил эти полтора года. Надо сказать, отличных года. За это время щенки ко мне привыкли, а я, переодеваясь в крестьянина, покупал молоко в деревнях, не везде были коровы, но найти молоко удавалось всегда, хотя бы козы у деревенских имелись. Так что чем поить щенков мне было. У самого со съестным тоже порядок, из чересседельных сумок побитых боевых холопов добыл, кстати и утвари теперь хватало. Я вот два дня в лесу стоял, мази варил. Пришлось из берестяной коры делать средства для хранений, вроде шкатулок. Криво получилось, но хоть так. Жаль, мази портятся быстро, но если потребуется, ещё сделаю. Зубную пасту сделал, её ещё на неделю хватит, и средство вроде антисептика. Пока нормально.
Постояв, определил, что на постоялом дворе определённо кто-то есть, видно движение, как и в деревне, да и дым из труб идёт. В отличие от бани, в харчевне печник поработал, там стояли вполне неплохие печи. Правда, повариха наша всё равно на открытом очаге готовила, и дым уходил в специальное отверстие в стене. Судя по дымку, баню затопили, видимо кто-то из клиентов попросил. Это хорошо, я тоже тогда попарюсь. Но сначала нужно проверить, кто там находится, не сменились ли хозяева. Оставив повозку в лесу, я её от тракта убрал, оседлал Ворона и рысью направился по дороге к постоялому двору. К счастью, все лица мне были знакомы, к сожалению, не все пережили налёт ордынцев, но я был рад выжившим. Когда я проехал ворота, наш конюх заорал, он тоже живой был, привлекая внимание. Так что, когда я соскочил с коня, меня уже окружили наши, Андрей Евсеевич подошёл и обнял, поблагодарив за помощь и спасение. Про дочку он тоже бы в курсе. Тут же мне шепнул, что знает про спасение князя, более того, Андрей Евсеевич ему сообщил, что я тут оставил бочку на хранение, с ней, кстати, всё в порядке, только побыстрее бы вывезти, нервирует она хозяина, знает, что такое огненное зелье, да ещё в таких количествах, ну и тот перед отъездом слугу тут оставил, со мной тот желает встретиться. Поэтому, когда мы прекратили обниматься, ко мне подошёл слуга князя, знакомый, из тех, кого я освободил из полона.
