Я просидела на полу несколько часов. Словно компьютер пыталась переработать и усвоить огромный массив данных. Видения закончились глубокой ночью. Я открыла глаза и обнаружила себя лежащей на полу. Волосы были растрепаны, голова гудела, во рту пересохло.
— А говорят, попаданкой быть легко.
Дышалось тяжело, словно только-только переболела пневмонией. Губы потрескались. На ватных ногах пошла в сторону кухни и налила стакан воды и вернулась в гостиную.
— Какая странная жизнь была у этой девочки.
Допила воду, сбросила с себя неудобную одежду и легла на диван. Нужно было поспать, но сон не шел. Обдумывать все, что помнила Ангэ, сил не было. Точнее, я просто не понимала, с чего начать анализ. Пораскинув мозгами, решила отбросить чужие эмоции в сторону, и начать с практических задач. Как человек, много лет проработавший в судебном секторе, решила начать разбираться в том, что было мне если не знакомо, то близко. Со своего нового юридического статуса.
К сожалению, в этой сфере Ангэ была совершенно безграмотной. Всеми делами семьи занимались юристы. Хотя поменять фамилию у нее ума и смелости хватило. Может, не так уж и безнадежна она была?
Я открыла ноутбук и полезла в местные правила и законы. Пока тело покойной хозяйки пыталось пережить предательство, мозг Софии Андреевны привыкал к иероглифам и новым терминам.
В этот раз процесс изучения документации занял гораздо больше времени, чем я рассчитывала. Многие термины приходилось уточнять, искать объяснения, прецеденты, примеры, вычленять, что относиться ко мне, а на что можно не обращать внимания.
Еще пару часов заняло изучение документов хозяйки, которые она так бережно хранила. Если я все правильно понимала, то реальных рычагов влияния на меня у семьи Ли не было. Квартира, в которой я находилась, была моей исключительной собственностью. На нее не мог претендовать ни Хао, ни отец. Как и банковские счета, и некоторые активы, унаследованные от матери. Мо Мэйсю позаботилась о том, чтобы длинные руки мужа не смогли дотянуться до этого имущества. Она не только оформила счета и недвижимость напрямую на Ангэ, но и распорядителя назначила до совершеннолетия девочки.
Кстати, о семье матери Ангэ ничего не знала. Что по мне было очень странно, но с этими подробностями я пока не готова была разбираться.
Помог и папаша Ангэ. То ли по собственной инициативе, то ли благодаря наставлениям новой жены, мужик сделал все, чтобы юридически отделить дочь от себя. Если я правильно поняла ситуацию, то Ангэ была всего лишь разменной монетой. Никаких прав, но есть обязанность исполнить брачную сделку. Хотя в договоре о помолвке, копия которого лежала на столе, ее имени указано не было. Только размытое “молодая госпожа из семьи Ян” и бла-бла-бла. Если так рассудить, то эта писуля, заверенная всеми, кем только можно, ко мне никакого отношения не имела. Особенно если обратить внимание на ту маленькую деталь, что Ангэ носил фамилию матери. В документах она была Мо Ангэ. И отец, почему-то на эту маленькую деталь внимания не обращал. То ли спермотоксикозом страдал, то ли преследовал свои цели, надеясь, что чувства долга, взращенного в дочери, хватит для реализации его грязных делишек. Впрочем, надо признать, мужик был близок к истине. Если бы не смерть девушки, и не мое переселение в ее тело, у этого мудака все бы получилось.
Я сделала глубокий вдох. Зато мне снова двадцать. Только теперь еще и деньги есть. Неплохой бонус. А со всем остальным можно справиться. Гораздо хуже было бы, если бы я переродилась беспомощным младенцем в средневековье. Ни медицины, ни нормальных смесей.
Ли Хао
В доме царила непривычная тишина. Хао посмотрел на часы. Стрелки приближались к трем утра. Аньэр спала рядом. Мужчина улыбнулся. Прятать любовницу от невесты он не собирался. После того как ментальная связь с Ангэ полностью сформировалась, Хао был уверен, что невеста от него никуда не денется. Она буквально нуждалась в нем физически. И ради близости была готова терпеть не только любовницу в его постели, но и любые издевательства.
Такая власть над чужой жизнью доставляла Хао настоящее удовольствие. Возможно, даже большее, чем секс с Аньэр. Он посмотрел на спящую девушку и закусил нижнюю губу.
Со сводной сестрой Хао не виделся три года. С того дня, как отец застукал их в саду целующимися. Несмотря на то что никакого кровного родства между ним и Аньэр не было, девушка была дочерью второй жены отца и в их доме появилась уже совершеннолетней, эта связь все равно могла негативно сказаться на репутации семьи. Но репутация была не единственной причиной сослать Аньэр за границу.
Отец Хао боялся, что сын привяжет к себе ментально дочь жены и лишит девчонку жизненных сил. Как бы то ни было, супругу господин Ли любил, и рисковать ее привязанностью, даже ради сына, не собирался.
Аньэр отправили учиться в Лондон. За время ее отсутствия решили вопрос с браком сына.
Хао тоже понимал все риски и не стал перечить отцу. Он согласился на помолвку с Ангэ. Хоть изначально та ему и не нравилась, но зато у нее было то, в чем Хао нуждался. Да и, как ни крути, и по происхождению, и по статусу, и даже внешне, навязанная девушка идеально подходила на роль госпожи дома Ли. А теперь, когда она полностью зависела от него, можно было расслабиться и жить в свое удовольствие.
— Все-таки предки были мудры, — пробормотал себе под нос Хао. — У мужчины для счастья должно быть несколько женщин.
С этими мыслями он погрузился в крепкий, безмятежный сон.
Часть 3.
София
Следующий день наступил подозрительно быстро. Прежняя хозяйка тела привыкла рано вставать. Я открыла глаза ровно в семь утра и заснуть уже не смогла, несмотря на то, что проспала всего пару часов. Почти час лежала на диване и смотрела в потолок. Сначала пыталась понять, где нахожусь и куда делась моя любимая хрустальная люстра. Потом проходила все стадии принятия. К десяти утра появились силы сесть и даже найти некоторые плюсы в своем новом положении.
— Хорошо, что хотя бы в современном мире осталась, а не в какой-нибудь древности очутилась. Что бы я там делала со знанием пяти языков и полной рукожопостью? Небеса явно меня любят.
По крайней мере, мне хотелось в это верить. Могла бы и в аду с чертями текилой баловаться. Или еще где-нибудь, где этой самой текилы нет. В десять двадцать обнаружила, что дома нет ни кофе, ни еды, ни приличной одежды. В том, что носила прежняя хозяйка, я выглядела нежной, неуверенной в себе мышью элитной породы. Эта неуверенность очень раздражала. Поэтому первое, что сделала, нашла на карте торговый центр.
Ангэ росла в очень богатой семье и должна была соответствовать этому статусу. Поэтому в двенадцать дня, после сэндвича и двух стаканов кофе, я вошла в первый бутик, где девушка обычно покупала вещи. Тело сразу напряглось, и я поняла, что Ангэ не нравились ни вещи, ни заискивающий персонал, ни гости бутика. Зато это все нравилось ее жениху. И чтобы угодить гордому членоносцу, она проводила часы в примерочной, пила лунцзин (прим. название зеленого чая), и вела бессмысленные беседы то с консультантами, то с посетительницами.
Я не стала себя мучить. Сразу вышла прочь в поисках чего-то более подходящего и менее обязывающего. К трем часам я уже сидела на террасе, с чашкой крепкого кофе, сигаретой и базовым гардеробом. По крайней мере, на первое время этих вещей должно было хватить.
Телефон неприятно жужжал на столике. Только к обеду жених обнаружил, пропажу невесты и начал волноваться. Сначала позвонила управляющая домом Ли. Это случилось как раз в тот момент, когда я рассматривала бесшовные трусы, прикидывая размер своего нового тела. Женщина удивилась, что я не дома, и сообщила, что господин недоволен моим поведением. Ворчать на домработницу не стала. Ангэ сама приучила персонал к тому, что нянчилась с женихом, словно тот был безруким инвалидом. Правда, совсем сдержаться не удалось. Я не смогла отказать себе в удовольствии сообщить, куда господин может засунуть свое недовольство. И ровно через полчаса на меня обрушился шквал звонков и сообщений. Пришлось даже звук убрать, чтобы не мешали решать по-настоящему важные проблемы.
В целом, если убрать из уравнения болезненные воспоминания Ангэ, новая жизнь мне даже нравилась. Красивая квартира, красивое тело, новые возможности. Даже без поддержки родственников, я могла реализовать свою давнюю мечту и открыть языковую школу. Или просто преподавать удаленно. Или… Ну, в общем, много чего могла. И собаку завести можно. Большого, красивого кобеля. Для охраны. И просто, чтобы глаз радовал.
Ли Хао
Утро Хао началось около полудня, со странного ощущения какой-то неправильности. Но что произошло, он пока не понимал. Аньэр рядом не оказалось. Он не услышал, как она проснулась, но помнил, что девушка утром собиралась уехать по делам.
Потом Хао пошел в ванную и поморщился. Чувствительный нос скривился от запаха вчерашних полотенец. Этого запаха он ненавидел с самого детства, и каждое утро полотенца менялись на свежие. Сначала это было обязанностью прислуги. Но с тех пор как в доме появилась Ангэ, забота о Хао полностью легла на плечи невесты. Девушка каждый вечер меняла полотенца на свежие. В этот раз она этого не сделала. Хао сжал зубы от раздражения и рыкнул. Но разбираться с невестой не пошел. Решил отложить выговор на вечер.
Завтрак тоже был другим. Вроде привычная каша, но немного другая: вкус пресный, консистенция гуще, чем он любил, температура не идеальная. Сервировка тоже отличалась от привычной. Не такая красивая. Не было его любимых салфеток и свежих цветов.
— Ангэ! Что происходит? — крикнул Хао, но вместо невесты рядом появилась домработница.
— Простите, но, госпожа Ангэ сегодня не готовила.
— Она еще спит? — возмутился мужчина.
— Нет. Госпожи Ангэ нет дома.
— Нет дома?
— Нет.
— Где она?
— Госпожа не сообщала о том, куда уехала.
Ложка выпала из рук Хао. Желудок неприятно сжался. Так происходило всегда, когда что-то шло не так, как он привык.
— Найди ее, — приказал мужчина, но интуиция ему подсказывала, что в этот раз невеста не прибежит по первому требованию.
Это был первый раз, когда Ли Хао испугался. Это не было похоже на ком в горле, или подобные глупости из женских романов. Он просто почувствовал, что что-то изменилось, но пока не понял что. И эти изменения ему уже не нравились.
Часть 4.
София
Остаток дня потратила на обустройство нового жилья. Хлопоты были приятными, а монотонная работа помогала справиться с тревогой, которая не хотела отпускать. Я каждый раз вздрагивала, когда загорался экран телефона, а в вичат приходило новое сообщение от бывшего жениха.
“Хватит капризничать!”
“Возвращайся домой”
“Я пришлю за тобой машину!”
“Какая щедрость!” — ругалась про себя, распаковывая коробку с новой кофемашиной. Невеста за ним бегает, сопли подтирает, каши готовит, а он трахает на ее глазах какую-то стерву! И капризничаю после этого я?
Сообщения раздражали, но исправить прошлое Ангэ я уже не могла. Зато будущее — запросто. Но перед этим я должна была попрощаться со своим прошлым. Весь день я отгоняла от себя эти мысли и только к вечеру нашла смелость зайти в соцсети бывших коллег и друзей.
Медленно, словно с издевкой, на экране начали появляться мои фотографии с соболезнованиями: помним, скорбим, она была лучшим другом, незаменимым сотрудником. Даже мой бывший записал трогательную сторис о том, как я, стерва, его бросила, но он все простил. Этого горбатого даже могила не исправит. Но, все равно было приятно понимать, что обо мне помнили.
— Хорошо, что детей не завела. А то переживать пришлось бы.
Не могу сказать, что видеть некролог о собственной смерти было лего. Совсем нет. Было больно. Больно, но терпимо.
Все это время Хао пытался дозвониться до меня. Даже прибег к помощи отца Ангэ. Но и его звонки я спокойно игнорировала. Как и мачехи, и своей сестры, и всех тех, кто так хотел уговорить меня поговорить с бывшим женихом.
Чем больше я думала о Хао, тем больше сомневалась в адекватности Ангэ. В последние месяцы он был особенно холоден с невестой. Я видела, как он рычит на нее за неправильно сложенную салфетку, упрекает в недостаточно искренней улыбке, постоянно напоминает о том, что она ему обязана всем, что имеет.
Слышать это было странно. Ведь ни один его упрек не был оправдан. Но каждое слово вызывало такой всплеск боли и обиды, что можно было захлебнуться этим отчаянием.
— Как будто специально ее доводил, — сказала вслух и пошла за очередной порцией кофеина.
Самым парадоксальным было то, что чем больше Хао придирался к девушке, тем сильнее ей хотелось перед ним выслужиться. Она нуждалась в нем и в его внимании, как в наркотике. И в этом влечении было что-то неправильное и пугающее.
Делая очередной глоток кофе, я вдруг увидела небольшую закономерность. Если Ангэ каждый из подобных случаев выматывал, словно забирал энергию, то Хао наоборот, как будто становился привлекательней. Или, я просто смотрела на ситуацию глазами умершей? Или…
— Может, он энергетический вампир? Бывает же такое?
Я не была уверена, что такое действительно существовало, но после того, как переродилась в другом теле, была готова поверить во многое. А потом вспомнила смерть Ангэ. Тот самый момент, когда она вошла в ванную и услышала голос жениха.
В этот раз воспоминания сосредоточились не на событиях, а на ощущениях девушки. И это было странно. Я вдруг поняла, что Ангэ умерла не от удара о кафель. Она умерла до того, как упала. Жуткая душевная боль словно вытолкнула из тела энергию. И…
— И не стыдно расхаживать в таком виде?
От неожиданности дернулась и чуть не выронила кружку на пол.
В кресле, в дальнем углу гостиной, сидел мужчина. И как он сюда попал?! Это был тот самый мужчина, который вчера отчитывал меня за то, что я заняла его место. Только в этот раз он был без очков. Они выглядывали из нагрудного кармана пиджака. Он внимательно рассматривал меня, и от этого взгляда становилось не по себе. Правда, ни столько из-за того, что он смотрит, а из-за реакции собственного тела. Вместо того чтобы испугаться или разозлиться, в животе потеплело. Словно инстинкт самосохранения отключился.
Рядом был еще один мужчина, стоящий в тени занавески, поэтому я не сразу его заметила. Он смотрел в пол, видимо, мой внешний вид смущал. Как будто ни разу не видел женщины в спортивном белье.
— Если тебе что-то не нравится, дверь там, — сказала первое, что пришло в голову.
Заодно и удивилась уровню собственной неадекватности.
Незнакомец одарил меня усмешкой и еще раз смерил взглядом. На его лице ничего, кроме брезгливости, не отразилось. По крайней мере, как-то иначе интерпретировать перекошенные губы я не смогла.
— И не спросишь, как я сюда попал?
Вопрос был разумным. Вот только у меня почему-то вместе с осторожностью отключились мозги. И это было единственное объяснение тому, что произошло дальше.
— У меня нет настроения для задушевных бесед.
Незнакомец сложил руки домиком, а я поняла, что Ангэ этого человека ни разу не видела, но догадывалась о том, кто это. Вчера красавчик утверждал, что я заняла его место, сегодня без стыда вломился в квартиру. А еще он носил очки в золотой оправе с обычными стеклами и перстень, с фамильным символом Ли. Из всего этого можно было сделать вывод, что в гости пожаловал дядюшка Ли Хао. Господи, за что мне все это?! Какой ведьме я дорогу перешла?
В голове постепенно сложился пазл. Мужчину, сидевшего в моем кресле, звали Вэй. Он был младшим сыном семьи Ли. Тридцать пять лет, свободен и с паршивым характером. По крайней мере, Хао боялся дядю как огня.
— Когда семья Ян предлагала свою дочь в качестве невестки для семьи Ли, ваш отец утверждал, что дочь скромная, добрая и послушная, — сказал мужчина, пытаясь давить на чувство вины.
Наивный. Хотелось рассказать, на чем я вертела таких самоуверенных типов, как он, но сдержалась. Все-таки два счастливых брака научили меня быть немного сдержанней.
— Мой отец говорил о своей второй дочери.
Вэй улыбнулся. Если, конечно, это можно было назвать улыбкой. Уголки губ чуть приподнялись и сразу вернулись на место.
— Вы единственная законная дочь своего отца.
От всех этих родственных связей, законных и незаконных дочерей, голова вскипала. Нормальный человек без схемы в этом генеалогическом бреде вряд ли сможет разобраться. Кажется, это вторая свекровь меня прокляла за то, что я отказалась гладить носки.
— Господин Ли, вы пришли обсудить генеалогическое древо моей семьи?
— Генеалогическое древо вашей семьи не стоит того, чтобы я тратил свое время на это.
— Тогда будьте добры, покиньте мою квартиру любым удобным для вас способом.
Мужчина, который стоял рядом с креслом, нервно сглотнул. Сам Вэй сжал подлокотник, и я услышала неприятный треск.
— Ангэ, я пришел к вам с предложением.
— С предложением?
Мужчина кивнул и отвел взгляд в сторону. Мне показалось, что на щеках появился едва заметный румянец. Кадык дернулся. Он нервничает? Помощник поспешил положить на стол кожаную папку.
— Вы понимаете, что, разорвав помолвку с моим племянником, нарушите договор, заключенный между семьями? И вашему отцу придется выплатить крупную сумму, в качестве штрафа?
— Господин Ли, откройте договор о помолвке и внимательно прочтите. Там нигде не написано, что я должна выйти замуж за вашего родственника. Ну а финансовые проблемы господина Ян меня тем более не интересуют.
— В договоре о помолвке четко прописано, что госпожа Ян должна…
— Я госпожа Мо. И к семье Ян никакого отношения не имею. Ну, кроме того, что Ян Цзымо стал донором спермы и несколько лет исполнял роль моего опекуна.
Вэй слегка приподнял правую бровь, пока его помощник искал что-то в своем телефоне.
— Вы же понимаете, что это всего лишь формальность, — попытался настоять собеседник.
