Анна Мишина
Отпуск не по плану или Берегись (форс)мажора
Глава 1. Бали vs Сосновка
Вилена
Ставлю последнюю закорючку на очередном документе и получаю свою заветную свободу.
– Ура! – сжимаю кулачки и улыбаюсь, разглядывая свидетельство о расторжении брака.
– Ну не так-то сильно радуйся, – недовольно бубнит муж.
Ах да! Бывший! Бывший муж!
– А что такое? – кидаю небрежно через плечо.
Выхожу на крыльцо, а за мной по пятам Алексей.
– Лен, ну перестань, – морщится. – Я всё понял. Сожалею, раскаиваюсь. Давай хватит, а? – дует губы. – Давай мириться. Я готов на всё ради тебя, – ноет он.
Потому что деньги, которые отец подарил нам на свадьбу, ушли на счет. С условием, что снять можно, если появятся внуки. Или в качестве компенсации за развод. Вот! Но Лёшик еще не знает, что я свою компенсацию трачу на реабилитацию своей нервной системы. Имею право!
– Знаешь что, Алёша, – вздыхаю, окинув оценивающим взглядом своего бывшего благоверного. Вернее, ни черта не верного! Шпилить свою студентку в нашей машине он был горазд. А сейчас ну… ну правда. Начинаю понимать фразу: «Алёша – это не имя, это диагноз». – Давай до свидания, – взмахнула рукой и зацокала каблучками к своей красотке, ощущая спиной взгляд бывшего мужа.
Пока иду до машины, пытаюсь понять, что я семь лет назад нашла в нём. Ну вот что? Среднего роста, невыдающейся внешности. Но ведь чем-то меня покорил? Или я тогда потеряла бдительность? Тогда о чём я думала? Что такое вот это «Алёшенька» смогло меня прибрать к своим ручкам? Почему ручкам? Да потому что ничего, кроме ручки, маркера да пульта от телевизора, этот сапиенс не мог держать. И это я выяснила, уже будучи за ним замужем. А ведь мама говорила! Но кто слушает мам, да?
Подойдя к своей красотке, оборачиваюсь на поникшего Лёшу. Стоит, крутит свой экземпляр документа в руках и поглядывает в мою сторону.
Снимаю сигналку с машины.
– Лена! Ты купила машину? – летит возмущенно в мою сторону.
– Ариведерчи, – натягиваю самую-самую сногсшибательную улыбку и сажусь за руль своего кабриолета.
Кстати, это моя первая покупка, как только я подала заявление на развод. Второй покупкой стала путёвка в пятизвёздочный отель на Бали. И именно туда я собралась лететь, чтобы отметить свою свободу. Замуж я больше ни ногой!
Надеваю солнцезащитные очки и, заведя двигатель, плавно, с чувством внутреннего достоинства, выезжаю с парковки. Включаю музычку и, плавая в предвкушении, направляюсь в аэропорт.
На подъезде к нужному мне терминалу въезжаю на платную парковку и только глушу двигатель, как мой телефон оживает.
– Да, Алла Ивановна, – вздыхаю, ответив на вызов бывшей свекрови.
Обещаю себе, что это в последний раз.
– Ну как ты могла так с ним поступить? – чуть отвожу телефон от уха, чтобы не оглохнуть.
– И я вас не рада слышать, Алла Ивановна, – говорю, как только она делает паузу, видимо ожидая моего ответа на свой вопрос.
– Ты никогда мне не нравилась.
– И это у нас с вами было взаимно, – а ведь я сначала очень старалась ей понравиться. Зря, как оказалось.
– Ты наглая, невоспитанная, необразованная… – начинает перечислять все мои недостатки.
– Ну куда мне до вас и вашего сыночки-корзиночки? Вы же академики и совсем не понаприехали, да? В общем, я вам больше никто. И не надо меня вспоминать всуе. Всего вам недоброго, – и сбрасываю вызов, не дожидаясь реакции свекровушки.
А теперь на отдых! К морюшку, к солнышку.
Проверяю документы, билет. Достаю свой чемодан, набитый новыми шмотками. Это, кстати, были мои покупки под пунктом три.
Аэропорт живёт своей жизнью. Как цельный, живой организм. Я давно не летала и сейчас чувствую, как всё внутри вибрирует от лёгкого волнения.
До вылета полтора часа. И уже вовсю идёт регистрация.
Тороплюсь, найдя по табло, какая стойка регистрации мне нужна.
– Добрый день, ваши документы, – говорит девушка-регистратор.
И я с улыбкой на всё лицо достаю свой телефон, чтобы показать электронный посадочный талон, и лезу в сумку достать паспорт. И…
– Ваше удостоверение личности.
И нет его.
Перерыла всю сумку. Нет этого чёртового паспорта! Да чтоб меня. Я ведь помню, как положила сюда. Вот прям в этот кармашек.
– Девушка?
За мной собирается очередь.
– Извините, но я не могу его найти, – меня кидает в жар.
– Тогда вы можете отойти, поискать и снова подойти на регистрацию, – мило улыбается она и переводит взгляд на следующего в очереди.
Я подхватываю свою сумочку, чемодан и отхожу в сторону.
Вытряхиваю содержимое сумки на ближайшее сиденье. И здесь есть всё, но нет паспорта.
Мои плечи опускаются от досады.
Что делать?
Как быть?
Смотрю на время. До конца регистрации час. Но за этот час я не доберусь до дома и обратно.
Это Алла Ивановна меня сглазила. Вот не верю во всё это. Но здесь прям сто процентов.
Сажусь в кресло. Уныло собираю всё рассыпанное обратно в сумку.
Оживает телефон.
– Да, – не глядя на имя звонящего.
– А чего такая грусть-грустная в голосе? – тараторит Ася. – Ты разве не летишь на Бали? Я вот звоню поздравить тебя, не дождавшись твоей счастливой фотки.
– А не будет фоток, – вздыхаю.
– Не поняла? Ты не разводишься? Передумала лететь?
– Паспорт найти не могу. А до конца регистрации час. Я не успею до дома съездить.
– Так, – задумчиво. – Ну и что же делать.
– Хочу на Бали, – шмыгаю носом.
– Сдавай билет, пока не поздно. Бали отменяются, да здравствует Сосновка.
– Да какая Сосновка, Ася?
– Моя, любимая, между прочим. Давай, не тяни кота за яйца и сдавай билет, пока за него хоть что-то можно вернуть. И бери свою аппетитную задницу в руки и ко мне в деревню, – командным голосом.
– Ты представляешь, что мне предлагаешь? Где деревня, а где Бали, – но сама понимаю, что она права.
– Ну ты, конечно, можешь взять билет на следующий рейс, который будет дня через три-четыре.
– Нет, не хочу ждать. Выезжаю к тебе, так и быть, – вздыхаю. – Буду помирать в твоей деревне от скуки. Без красивых пляжей, торсиков, коктейльчиков.
– Будет тебе тут и пляж, и торсики, и коктейльчики. Жду тебя. Скину тебе локацию, а то заблудишься.
Ну раз так, то погнали.
До деревни Сосновка, координаты которой мне скинула Ася, ехать примерно три часа. А учитывая пятницу – все четыре. Но моё и без того испорченное настроение уже ничем не испортить. Куда хуже, да?
Куда хуже, чем то, что я еду в какую-то Сосновку вместо Бали? И это в июне, после долгожданного развода. Еду в деревню! Рассказать о таком даже стыдно. Особенно соседкам по подъезду в нашем элитном комплексе, которые то и дело хвастаются в соцсетях: будь то шикарный завтрак, подарок от мужа или богатого любовника. Я же забросила это дело давным-давно. Но хотела шикануть на островах и завалить свой заброшенный аккаунт шикарными фотками – назло бывшей свекрови и её сыночку. Ну и соседки заодно оценили бы.
А теперь всё, такой момент упущен. Сомневаюсь, что им зайдёт пейзаж какой-то занюханной деревеньки. Но Ася же обещала мне «всё включено»?
За пару километров от деревни, перед поворотом, о котором подсказал навигатор, я заехала на заправку, как и посоветовала подруга. И только после этого съехала на грунтовку. А она началась сразу же, через сто метров после поворота. Супер, да? И что, здесь всё такое?
Моя новенькая машинка явно непригодна для такой дороги. Если это ещё можно назвать дорогой. Но раз уж я здесь, отступать уже несерьёзно. Поэтому, сбавив скорость до минимума, еду. А еду я между полями, заросшими травой.
Дорога такая, что одна машина только и поместится. И стоит мне об этом подумать, как на горизонте что-то замелькало. Я не сразу понимаю, что это. А когда понимаю, волосы начинают шевелиться на затылке.
Трактор!
Да мать твою!
Как мы тут будем разъезжаться? Это же нереально!
И чем больше я паниковала, тем ближе оказывался трактор. Такой, как в том самом мультике. Синий.
Я чуть прижимаюсь к краю дороги. Щебёнка, кстати, закончилась. Теперь просто укатанная колёсами земля. Но того места, что осталось для проезда трактора, явно маловато.
Тракторист сигналит.
И? Что он от меня хочет? По воздуху машина летать не умеет.
Вкапываюсь.
Водитель открывает дверь и машет рукой. Что-то говорит, не могу разобрать из-за тарахтения его техники.
– И чего ты там жестикулируешь? – не выдерживаю я, выйдя из своей ласточки.
Он открывает дверь на всю и спрыгивает на землю.
Замолкаю.
Если я представляла себе тракториста мужиком лет под сорок, с сигаретой в зубах, в драном и замызганном грязью шмотье, то мои ожидания не оправдались. Потому что передо мной стоит высокий и вполне спортивного телосложения парень. И при всём этом достаточно симпатичный. Темненький. Пробегаю взглядом по нему: белая футболка, драные джинсы и массивные ботинки. Он будто не с трактора спрыгнул, а сошёл с подиума.
– Нравится? – на симпатичном лице появляется самодовольная улыбка.
– Что? – не сразу соображаю, о чём он.
– Только не говори, что у тебя уже начались возрастные изменения и слух страдает первым, – хмыкает.
Надо признать, я в дичайшем шоке.
Это что за неандерталец?
– Мальчик, а ты давно научился пользоваться горшком? – выпаливаю зло в ответ.
Усмехается, оглядев меня нарочито медленно. Я даже почувствовала этот ощупывающий взгляд каждым сантиметром своего тела, которое, между прочим, скрыто под платьем.
– Я много чем научился пользоваться, – подмигивает. – Рассказать?
Так, всё, с меня хватит!
– Вот только хамить не надо, – вспыхиваю. – Отгони в сторону свою рухлядь, мне нужно проехать, – выдаю я. А у самой щеки пылают. Со мной ещё никогда так нагло не разговаривали. Да мало того что не разговаривали – так ещё и не разглядывали так откровенно.
А ведь я не собиралась ругаться. Он первый начал.
– Не-а, – хмыкает, опираясь задницей о свою технику. – Не прокатит. Если так и оставите свой брелок, я его точно зацеплю. А если я зацеплю, то вашей тачке будет плохо.
– Это тебе будет плохо, если с моей машиной что-то случится, – смотрю на него, а он стоит лыбится.
Смеётся.
