- Почему ты не позвала на помощь?
- Я звала, мам, - плачу, пряча взгляд. - Но он не слушал. Говорил, что надоело смотреть, как играю в недотрогу, или что-то такое.
- То есть он тебя успел… Успел что-то сделать?
Мотаю головой.
- Нет. Вмешался еще один мужчина. Я ничего не успела сообразить, как он вырубил того и увел меня.
- Кто? Кто тебе помог?
- Я не знаю… - качаю головой.
- Ты не вернулась на праздник?
- Нет. Тот, кто спас меня, он… Я пришла в себя возле дома. Даже не помню, как называла свой адрес. Испугалась того, что случилось и просто сбежала.
Мама неодобрительно качает головой.
В тот вечер я сослалась на головную боль. Сказала, что сильно устала от шума вечеринки. А на следующий день убедила себя, что никто ни о чем не узнает. Мадине написала сообщение, что все прошло хорошо, и мне помогла целительница.
Тогда у меня даже мысли не промелькнуло, что она что-то подстроила. Я решила, что сама ошиблась номером.
- Почему ты не рассказала сразу?
- Я боялась. Это такой позор, - всхлипываю, закрывая лицо ладонями. - Я надеялась, что это просто ошибка. Что все это просто недоразумение. Ведь Мадина… Мам, мы же с ней планировали, что ее замуж возьмет Артур, двоюродный брат Арсена, и мы станем семьей!
Мама опять тяжело вздыхает.
- А ее и возьмут замуж. Насколько я слышала, Тахировы уже договорились с родителями Мадины. А Арсен наверняка женится на сестре Марины. Так что не для тебя она семьей хотела стать.
Горькие слезы скатываются по щекам, но я даже не пытаюсь вытереть их.
Это моя вина. Только моя…
- Мам, что теперь делать?
Она молча обнимает меня. Долго-долго молчит.
- Не знаю, Аиша. Не знаю… Запись увидело столько людей, что вряд ли слухи удастся остановить. Да и не думаю, что Мадина согласится дать показания в твою пользу.
- Дядя Хасан меня выгонит, да?
Я боюсь на нее даже смотреть.
- Не говори глупостей, - неуверенно отвечает она. - Но даже если так… Мы уйдем вместе, дочка.
- Нет, ты не должна, я…
- Аиша, - прерывает мама. - Не рви мне душу, ладно? Ты думаешь, я откажусь от своего ребенка?
Осознание собственной вины ложится на меня тяжелым грузом. Как бы я хотела отмотать все назад, рассказать все честно, а не надеяться, что все случившееся так и останется страшным сном.
Я уже собираюсь предложить маме все-таки попытаться поговорить с Мадиной, как дверь открывается, и в мою комнату заходит отчим.
Смотрит на нас тяжелым взглядом, а затем произносит:
- Я принял решение.
- 5 Аиша -
Всего три слова, но мне кажется, в них - мой приговор. Сейчас так страшно, что я не могу вдохнуть полноценно. Лишь испуганно смотрю на отчима. Тот медленно проходит в комнату, встает напротив нас с мамой.
- Хасан, если ты… - начинает она, но тут же осекается под мрачным взглядом мужа.
- Я хочу узнать, когда это произошло. И как.
- В день рождения Мадины, - тихо отвечаю. - Я… - замолкаю, чувствуя, как крепче сжимается мамина рука у меня на плече. Словно предостерегая. - Я устала от шума гостей и вышла прогуляться, - запинаясь, продолжаю, гадая, верно ли поняла намек.
Кошусь на маму.
- Аиша, расскажи, - мягко говорит она. - Про ту девушку из номера. Как она тебя затащила туда, попросила помочь…. Ну же.
- Наима, пусть дочь сама все расскажет! - чеканит отчим.
Я не понимаю, зачем скрывать истинную правду. Но, может быть, мама права - причина не так уж и важна, а если дядя Хасан узнает про мою ущербность, то будет еще сильнее злиться. А нам бы с этой ситуацией справиться.
- Да, так и было. Я зашла, чтобы…
- Чтобы? - нетерпеливо спрашивает он.
- Помочь. Девушка попросила помочь.
- Где это было?
- В другом крыле. На том же этаже. Но когда я зашла в номер, там был тот самый мужчина. Он сразу набросился на меня, приняв за… За… Он решил, что я должна с ним…
Отчим стискивает зубы, мрачнеет так, что мне становится жутко.
- Он тебя трогал? - я молча киваю. - Почему не кричала? Почему не звала на помощь?
- Я пыталась. Но он был сильнее и…
- И?
- И как будто пьян. Хотя запаха алкоголя я не чувствовала, но он словно не слышал моих криков.
- Значит, он все-таки взял тебя? - мрачно уточняет отчим.
- Нет. Мне повезло - в комнату вошел другой мужчина. Он был одет и остановил все это.
- Кто это был?
- Я не знаю… Я не помню! Клянусь! Я так испугалась, думала, что это все, конец. Клянусь, между нами ничего не произошло, кроме того, что он меня прижал к стенке.
- Что было потом?
- Я… Я не знаю. Тот, второй, что-то говорил, но я мало что помню. Пришла в себя, уже когда была в его машине.
- То есть ты даже не знаешь имени того, кто тебя привез?
Вопрос для меня хуже, чем удар кнута. Отчим во всем прав. Я совершенно безответственно поступила и виновата во всем. Если бы я только знала…
Но сейчас, силясь вспомнить тот вечер, я не могу даже описать незнакомца, который меня спас. Запомнила только, что он был высоким, и от него пахло морской свежестью.
Слишком я была напугана тогда. Даже не знаю, как сумела назвать свой адрес.
Воспоминания до сих пор отдельными вспышками.
- Почему не рассказала сразу? - спрашивает он ровно то же самое, что и мама.
- Я испугалась.
- А оказаться порченой ты не побоялась? - рычит отчим. - Не побоялась, что об этом узнают?!
- Я… Я подумала, что это просто недоразумение! Мне же... Я думала, что…
- Хасан, хватит, - вмешивается мама. Отпускает меня и встает с постели передо мной. - Хочешь наказать - ты вправе. Решишь отречься от нас - я тебя пойму. Но хватит мучить мою дочь.
- Нашу! - рявкает тот. - Или ты забыла, что я принял вас обеих? Дал свою фамилию! Заботился, обеспечивал и любил!
- Ты прав, - тихо соглашается мама. - Мне не в чем тебя упрекнуть. Я же ошиблась. И будет справедливо, если ты не станешь нести этот позор вместе с нами.
- Уже намылилась куда-то? - грозно спрашивает отчим. - Забыла, что ты моя жена, а Аиша - моя дочь?!
- Нет, конечно. Но и делу криком не поможешь.
- То есть ты решила меня поучить, женщина? - все сильнее расходится отчим.
Я и без того чувствую себя виноватой, а с каждым их словом ощущаю себя не просто бестолковой, но и лишней.
- Я сама уйду! - вмешиваюсь, надеясь остановить это безумие. - Это моя вина, и отвечать только мне.
- А ну, сели обе! - рявкает дядя Хасан. - Быстро!
Мама утягивает меня обратно на постель.
- Чтоб сидели дома и все идиотские мысли выбросили из головы. Ты, - он показывает пальцем на меня, - чтоб даже не смела никуда носа показывать, пока я не решу эту проблему. А ты, - переводит взгляд на маму, - хорошо подумай над тем, что хотела сделать, и как пыталась обесценить мое к вам отношение.
- Хасан…
- Молчи, Наима. Не зли меня.
После этого он уходит, а мама так и сидит, смотрит перед собой. Осторожно трогаю ее за плечо.
- Мам? Он просто злится и…
Она вдруг всхлипывает и отворачивается.
- Мамуль, прости меня! - тоже плачу. - Он тоже простит нас, правда ведь?
- Простит, - тихо отвечает мама. - Ему нужно время. Да и я зря, конечно, заговорила опять. Обидела его. Но когда он достал ремень…
- Он бы не ударил, - неуверенно говорю я.
- Ох, Аиша, конечно, нет. Но я испугалась, - она снова обнимает меня. - Натворила ты дел, милая. Не знаю, как теперь дальше будет.
- Ты и правда хотела бы уехать?
- Честно? Нет. Я люблю мужа. Но и его понимаю. Такой позор для мужчины…
Сердце сжимается в очередной раз.
Мы больше не возвращаемся к этой теме. Занимаемся домашними делами. Конечно, настроение у нас обеих хуже некуда. Но, словно сговорившись, и я, и мама делаем вид, что я не должна была сегодня поехать в дом к мужу.
Свадебное платье мама убирает в шкаф, я переодеваюсь, и мы сосредотачиваемся на уборке, хотя в доме и так все блестит.
Отчим возвращается только спустя пару дней, и то ближе к вечеру. Мама переживала, я видела. Но молчала. Терпеливо повторяла, что мы должны вести себя правильно и просто подождать.
Как только он заходит в дом, мы обе как по команде напрягаемся. Мама выходит его встречать, я же сижу на кухне, гадая, чего ждать.
Слышу шаги отчима, и вот он уже останавливается в дверях. Поднимаю на него взгляд.
- Радуйся, Аиша - скоро ты выйдешь замуж. И на этот раз не вздумай все испортить.
- 6 Таир -
