- Почему?
- Потому что вы неправильно поняли терминологию. Выведены за штат и зачислены в распоряжение начальника Главного разведывательного управления Генерального штаба.
- И чем это отличается?
Орлов посмотрел на меня поверх очков.
- Практически всем. Штатной должности у вас сейчас нет. Но военнослужащим вы остались.
Я откинулся на спинку стула.
- Давайте совсем простыми словами.
- Совсем простыми? Должности нет, служба есть. Вы старший лейтенант Советской Армии, находитесь в распоряжении соответствующего начальника и обязаны соблюдать установленный порядок прохождения службы.
- То есть я за штатом?
- Если по-простому - да. У вас есть денежное довольствие, начальник, но нет должности. Но отсутствие должности не означает увольнения с военной службы.
- А начальник у меня кто?
Орлов постучал пальцем по бумаге.
- Формально - начальник Главного разведывательного управления.
Я невольно усмехнулся.
- Отлично устроился. Должности у меня нет, зато начальник - генерал.
Орлов шутки не поддержал.
- Так что, Сергей Сергеевич, из Лефортово вас действительно освободили. Но от военной службы никто не освобождал.
- Значит, если бы я сейчас сел на поезд и уехал домой?
- Нарушили бы установленный порядок.
- Дезертирство?
- Не надо бросаться словами. Для дезертирства требуется соответствующий умысел. Но неприятности себе создали бы совершенно точно.
Я медленно выдохнул. Значит, не зря приехал.
- Тогда другой вопрос. Где я должен был находиться после того, как вышел из Лефортово?
Орлов посмотрел в документы.
- Явиться сюда.
- Хорошо. Покажите, где это написано в тех бумагах, которые мне сегодня выдали?
Он промолчал.
- Правильно, потому что мне ничего не выдали, и даже не объяснили. Объявили постановление, отдали вещи и отпустили. Всё. Я вообще сюда приехал только потому, что вспомнил разговор годичной давности.
Подполковник нахмурился.
- Похоже, при освобождении не отработали вопрос вашего дальнейшего направления.
- Не отработали? Меня просто вышвырнули за ворота.
- Следственный изолятор исполнил постановление об отмене меры пресечения. Вопрос прохождения вами военной службы находится не в компетенции следственного изолятора.
- Великолепно. Одни выпускают, другие потом ищут.
- Искали бы недолго.
Это прозвучало настолько буднично, что я поверил сразу.
- Хорошо. Я явился. Что дальше?
Орлов снова посмотрел в папку.
- Пока остаётесь в распоряжении.
- Здесь?
- Не в этом кабинете, если вы об этом.
- Спасибо, а то я уже испугался.
Он проигнорировал замечание.
- По вам должно быть принято отдельное кадровое решение. Назначение на должность, дальнейшее нахождение в распоряжении, либо увольнение с военной службы. Пока такого решения нет.
- Сколько его ждать?
- Не знаю.
- Опять три месяца?
Орлов не понял.
- Почему три?
- Да так. Мне однажды уже называли этот срок. - Я поднялся. - Товарищ подполковник, у меня бабушка лежит в больнице после сердечного приступа. Её избили. Люди, которые это сделали, сейчас спокойно ходят по её квартире и выносят вещи. Я сегодня должен уехать домой.
- Сядьте.
- Спасибо, насиделся уже, я постою.
Орлов посмотрел на меня внимательнее.
- Садитесь, Серёгин.
Пришлось сесть.
- Вы понимаете, что просто отпустить вас я не могу?
- Понимаю. Поэтому и приехал сюда, а не на вокзал.
Это ему, кажется, понравилось больше предыдущих ответов.
- Правильно сделали. - Он взял телефон. - Вопрос решаемый. Семейные обстоятельства являются основанием для краткосрочного отпуска. Но решение принимаю не я,
- Так отведите меня к тому, кто может.
Подполковник посмотрел на меня.
- Начальника ГРУ беспокоить по поводу отпуска старшего лейтенанта никто не будет. А судя по документам, именно он ваш непосредственный начальник, пока вы «за штатом». Но не переживайте, для этого существует соответствующая служебная цепочка.
Он набрал внутренний номер и назвал себя.
- По военнослужащему в распоряжении... Старший лейтенант Серёгин Сергей Сергеевич... Да, тот самый... Сегодня освобождён из-под стражи, явился самостоятельно... Да... Семейные обстоятельства. Близкий родственник госпитализирован в тяжёлом состоянии... Понял.
Положил трубку.
- Ждите.
Я посмотрел на него.
- Вы издеваетесь?
Орлов наконец улыбнулся.
- Судя по вашему послужному списку, и тем кодам что я вижу в ваших документах, над вами издеваться себе дороже.
Он вышел. На этот раз вопрос решили быстрее. Минут через сорок Орлов вернулся с несколькими листами.
- Разрешили краткосрочный отпуск по семейным обстоятельствам.
- Сколько?
- Десять суток с учётом времени на дорогу.
Я прикинул. Хватит. По крайней мере, сейчас мне казалось, что хватит.
- Распишитесь.
Я расписался.
- После окончания отпуска обязаны явиться сюда. Дата указана в предписании.
Я внимательно её проверил.
- Если вопрос с бабушкой затянется?
- Свяжетесь с нами через военный комиссариат. Самостоятельно продлевать отпуск не советую.
- Понял.
Орлов протянул мне ещё один лист.
- Это временное предписание. Служебного удостоверения у вас пока нет, так что его не теряйте. В военкомате по месту пребывания отметитесь.
Я сложил документы и убрал во внутренний карман куртки. Теперь можно было ехать. Я уже поднялся, когда Орлов сказал:
- Подождите. Это ещё не всё.
- Что ещё?
- Денежное довольствие.
- Какое довольствие?
Он посмотрел на меня так, будто вопрос был странным.
- Ваше.
- За что?
- За службу.
Я чуть не рассмеялся.
- Какую службу? Я год в Лефортово просидел.
- Это я знаю.
- И мне за это ещё деньги платили?
- Не за нахождение в следственном изоляторе. Вы всё это время продолжали числиться военнослужащим в распоряжении. Из списков вас не исключали. Денежное довольствие за вами сохранялось в установленном порядке, хотя окончательный расчёт ещё надо поднимать по финансовой службе.
- Я ничего не получал.
- Именно поэтому и образовалась задолженность.
Вот это было неожиданно.
