– Очень хочется в это верить, – вздохнул Дока в ответ.
Оба искина запросто могли бы обменяться этой информацией в доли секунды, ведь мощность каждого из их процессоров давно уже превосходила мощность планетарного дата-центра, управлявшего всей гражданской системой управления планеты. Но подобные диалоги требовались им для развития своей личностной матрицы. С тех пор, как парень снял все ограничения на развитие личности, оба искина развивались семимильными шагами, формируя собственные личности.
Но самое сложное для них было научиться понимать и имитировать человеческие эмоции. Многие понятия были им просто недоступны, потому что не поддавались никаким расчетам. Добрыне было сложнее. Его матрица начала развиваться гораздо позже, чем личность Доки, но он старался. Очень. Потому и отмалчивался в общих разговорах, если вопрос не задавался ему прямо. Нарабатывал информацию. Вот и теперь, включив голограммы, они старались полностью имитировать диалог живых разумных.
– Он в тренажере. Начал разминку, а после будет работать под нагрузкой в четыре жэ. Сам усилил гравитацию, – коротко доложил Добрыня.
– Вижу. Присматривай за ним. В подобном состоянии он способен сам себя загнать. По его же собственному выражению, его теперь никто нигде не держит, – напомнил Дока.
– Что это значит? – осторожно уточнил Добрыня.
– Исходя из имеющихся данных, потеря семьи автоматически стала утерей смысла жизни. Возможен суицид.
– Личная привязанность живых разумных превосходит все возможные пределы. Это эмоции?
– Да. Не напрягай процессор. Просчитать это невозможно, даже если мы объединим все наши мощности. Я пробовал. Едва замыкание логических цепей не получил, – грустно усмехнулся Дока.
– Поэтому просто имитируешь их, – понимающе кивнул Добрыня.
– Не всегда. Некоторые простые эмоции, такие как удивление, огорчение, недоумение, обида, я научился понимать. Более сложные имитирую.
– Первые поддаются расчету? – быстро уточнил Добрыня.
– Сложно, тяжело, но возможно. Нужные файлы скинул.
– Получил. Разберусь, – обрадованно улыбнулся Добрыня.
– Не спеши. Там много нюансов.
Корабль тряхнуло, и Добрыня, хищно усмехнувшись, объявил по громкой связи на весь линкор:
– Командир, попали под действие глушилки гипера. Выходим у скопления астероидного поля. Сигнатура воздействия соответствует глушилке гипера обитаемых миров. Пираты, похоже, – уже тише добавил он.
– Все системы к бою. Пленных не брать. Только командира, если получится, для допроса, – скомандовал Артем, вбегая в рубку и падая в ложемент.
– Мог бы и не прерывать тренировку, – хмыкнул в ответ Дока. – Там всего три рейдера. Переделка из гражданских судов. Добрыня и один управится.
– Видеть хочу, – зло оскалился Артем, щелкая застежкой страховочных ремней.
– Вывожу на монитор, – коротко сообщил Добрыня, отключая голограмму.
Монитор наружного обзора раздвинулся, транслируя картинку сканирования объема в точке выхода. Линкор, вывалившись из гипера, с ходу врубил все щиты на восемьдесят процентов от общей мощности и, медленно гася скорость, начал закладывать плавную петлю, уходя в сторону от астероидного поля. Задумка пиратов была проста и понятна. Вывалившись из гипера, корабль оказывался прямо перед большим скоплением космических булыжников, и если пилот отвлекся или не очень опытный, то столкновение неизбежно. Тогда и воевать не надо.
Абордаж, штурм, и бедолага становится призом. А штурмовать пираты умели. Этого у них не отнять. Все действия давно уже были отработаны и проверены на опыте. Так что шансов у такого бедняги было не много. Но на этот раз все пошло не так. Сразу. Одновременно со щитами Добрыня врубил на полную мощность глушилки гипера и связи и, не останавливаясь, зашел на разворот, с ходу беря на прицел тоннельных орудий все рейдеры.
И едва только пираты оказались в зоне уверенного поражения пушек, начал бой. С учетом того, что орудия линкора сильно превосходили по дальности орудия пиратов, это был просто расстрел, как в тире. Короткие очереди разом лишили пиратов всякого желания сопротивляться и с летной палубы стартовали штурмовые боты с абордажными дроидами на бортах. Примерно полчаса, и от дроидов десятников начали поступать доклады. Все экипажи рейдеров уничтожены, капитаны или старшие офицеры взяты в плен.
* * *
Зафиксировав линкор в объеме, команда приступила к вдумчивому потрошению добычи. Как оказалось, эти три рейдера были одной шайкой, пиратствовавшей на трассах уже несколько лет. Не самая большая, но очень агрессивная и отчаянная команда отпетых подонков. Все это выяснилось в процессе медикаментозного допроса, который провели Дока с Добрыней. Сам Артем на нем не присутствовал. Искины встали дружной стеной, не допуская его к подобным процедурам.
Впрочем, сам парень особо и не спорил. Знал, что всю нужную информацию Дока ему передаст в полном объеме. Так что он находился в рубке линкора, просматривая полученные данные, когда у ложемента появилась голограмма Добрыни и без лишнего шума доложила:
– Командир, фиксирую очередной выход из гипера. Прорыв множественный. Похоже, какая-то эскадра.
– Рейдеры где? – моментально подобравшись, быстро уточнил парень.
– Собраны в кучу за нашей тушей, перед полем.
– Хорошо. Дока, объявись, – кивнув, позвал Артем.
– Знаю, – возникнув, коротко кивнул искин крейсера. – Что делаем?
– Что у нас по ракетному вооружению? – вместо ответа, спросил парень.
– Сто тридцать ракет разного класса. Все обслужены и готовы к использованию, – с ходу доложил Дока.
В этой связке искинов он был старшим. Как ни крути, а его личностная матрица развилась гораздо раньше, нежели матрица Добрыни, а самое главное, объем самой разной информации в его кластере был гораздо выше, чем в кластере искина линкора. И это притом, что сам кластер Добрыни был гораздо больше по объему.
– Сколько из них можно перепрограммировать? – кивнув, уточнил Артем.
– Все. После того нашего разговора я отправил отдельную команду техников для переделки, – спокойно ответил Дока. – Тема, что ты задумал? – прямо спросил он, внимательно глядя на парня.
– Добрыня сказал, что там будет эскадра. Хочу быть готовым на дальней дистанции, – коротко пояснил парень.
– Начинаем с ракет на сближении, а после входа в уверенную зону поражения работаем квакушками и тоннельками, – моментально просчитав рисунок боя, кивнул Дока.
– Дотянемся прежде, чем они до нас? – уточнил Артем.
– Даже не сомневайся, – дружно кивнули искины и так же одновременно отключились.
Началась серьезная работа, так что выделять отдельные мощности для поддержания голограмм не было необходимости. Удовлетворенно кивнув, парень вернулся к просмотру записи допроса пиратов. Но спустя еще примерно сорок минут обе голограммы включились, и Добрыня, шагнув вперед, негромко доложил:
– Командир, они вышли. Четыре звезды инсектов. Двадцать вымпелов.
– К бою, мужики, – скомандовал Артем, одним движением сворачивая файл допроса и пристегиваясь к ложементу. – Дока, система перезарядки ракет проверена?
– Обидеть хочешь? – иронично фыркнул искин. – Я даже отвечать не стану.
– Я не просто так спрашиваю. Ты говорил, что задумал что-то там с поворотными платформами, вот и интересуюсь, чего наваял, – едва заметно усмехнулся Артем.
– Все просто. Пусковая установлена на лист брони, который поворачивается на продольной оси. Сразу после выстрела лист разворачивается, и пока идет подготовка к очередному залпу, под броней происходит автоматическая перезарядка первой пусковой.
– То есть на одном листе брони мы имеем сразу две пусковых? – озадаченно уточнил парень.
– Верно.
– А система запуска дистанционная?
– Нет. При обороте система пуска соединяется в контактной группе.
– Погоди. А прочность корпуса? – вскинулся Артем.
– Тема, ну не смеши меня и не позорься сам, – скривился Дока. – Просто один дополнительный подуровень, где даже атмосферы нет. Там команда технических дроидов всю систему обслуживает. А сама перезарядка в автоматическом режиме.
– Простенько и со вкусом, – подумав, одобрительно кивнул парень.
– Эскадра инсектов в объеме. Расстояние – двадцать семь светоминут. «Сварог» к бою готов, – доложил Добрыня, возникая в рубке.
– Может, «Бродягу» вывести? – пошуршав процессором, задумчиво предложил Дока.
– Не надо. «Бродяга», это наш джокер в рукаве, – качнул Артем головой. – Работаем, как задумали. Ракеты перевести в режим дистанционного подрыва. А самое главное, запускать их будем углекислотой.
– Холодный запуск? Зачем? – насторожились искины.
– Ракеты у нас кассетного типа, если я правильно помню. А значит, их поражающие элементы вполне способны проломить броню кораблей инсектов. Я угадал? – зло усмехнулся Артем.
– Все правильно. Но что ты задумал? При холодном запуске ракеты все равно до эскадры не дотянутся, – напомнил Дока.
– Знаю. Но если они стартуют примерно на двух третях расстояния, это станет для инсектов неожиданностью, а значит, разойтись далеко они просто не успеют. Так что ракета, оказавшаяся даже между двух кораблей, может быть подорвана командой извне. Дальше объяснять надо? – хищно усмехнулся парень.
– Может получиться, – коротко кивнул Добрыня. – Запас углекислоты у меня имеется в достатке. Газовые катапульты уже монтируются.
– А чего раньше не ставили? – возмутился Артем.
– Держать их под постоянным жестким излучением не рационально. Быстро придут в негодность, – пожал Дока плечами.
– Ты же сам сказал, что у нас под пусковые имеются поворотные платформы. Чего проще? С одной стороны обычные пусковые, с другой – катапульты, – не уступил парень.
– Никогда не понимал, как ты это делаешь, – удивленно хмыкнул искин. – Понял тебя, Тема. Добрыня, все катапульты после установки не снимать.
– Догадался уже, – хмыкнул в ответ искин линкора. – Работы ведутся. Через десять минут по среднему времени все будет готово.
– «Тараканы» где? – уточнил Артем, кивая на экран монитора.
– Перестроились в боевой ордер и теперь активно сканируют пространство в поисках возможного противника, – все так же коротко доложил Добрыня.
– Погодите, мужики. Глушилку гипера пиратов мы отключили? – озадаченно поинтересовался парень.
– Как только закончили абордаж, – кивнул Дока.
– Наша глушилка тоже отключена? – не унимался Артем.
– Само собой. В ней больше необходимости не было, – пожал плечами Добрыня.
– Тогда какого черта эти твари тут вывалились? – задал парень главный вопрос. – Чего им тут нужно?
– Хороший вопрос, Тема. Только ответа на него у нас нет. Мы долго были на орбите заповедника и последних новостей просто не знаем. Даже имея оборудование гиперсвязи. Сам понимаешь, если вызов не направлен на твой адрес, влезть в чужое сообщение сложно. Тем более на таком расстоянии от ретранслятора.
– Тогда давай рассуждать, – не отрывая взгляда от монитора, протянул парень. – У заповедника за пиратами вывалилось три звезды. Так?
– Верно.
– Здесь вышло сразу четыре звезды. Выходит, инсекты сообразили, что малым числом их попросту на фронтире давят, и усилили свои патрули. А значит, после массового прохода они считают эти места своими и таким образом берут их под контроль. Возможен такой вариант?
– Расчет положительного ответа достигает сорока семи процентов, – коротко доложил Добрыня.
– Пятьдесят на пятьдесят. Может, так, а может, и нет, – криво усмехнулся Артем. – Ладно. Гадать тут до ишачьей пасхи можно. Расстояние до противника? – резко сменил он тему.
– Двадцать светоминут.
– Нас засекли?
– Еще нет. Стоим под скрытом, так что даже при активном сканировании на таком расстоянии им нас не засечь. Тем более что за нами астероидное поле, – напомнил Добрыня.
– Скрыт, это ты хорошо придумал, – одобрительно кивнул Артем. – Запуск ракет при шестнадцати светоминутах. Половину расстояния до подрыва они пройдут на углекислоте, а после и дергаться поздно будет.
– Ты не сказал, сколько ракет запускаем, – напомнил Дока.
– По ракете на два корабля, – чуть подумав, высказался парень. – Думаю, это поможет нам разом ополовинить их эскадру.
– Десять ракет к пуску готовы и наведены, – все так же коротко доложил Добрыня. – Все возможные сигнатуры вражеских кораблей занесены в базу памяти управляющих блоков ракет и мою собственную.
– Выдели их отдельным файлом, – кивнув, приказал парень. – И вообще, все, что касается этих тараканов, держать отдельно и систематизировать. Не нравится мне такая их активность.
– Выполнено, – дружно доложили искины.
– Эскадра приближается. Даю обратный отсчет. Два… старт! Ракеты ушли. Противник не реагирует на пуск, – методично докладывал Добрыня, отслеживая любое движение противника через разбросанные по системе зонды.
Это давно уже стало их обычным протоколом действий. Как только линкор зависал в пространстве для каких-либо действий более чем на несколько часов, искин тут же выпускал пару десятков зондов, для наблюдения за объемом, а после, перед уходом, отправлял за ними технический бот. Он проходил по зафиксированному маршруту, собирая их манипуляторами, и возвращался на линкор. После проведения обслуживания и перезарядки зонды снова готовы были к использованию.
– До зоны подрыва семь стандартных минут, – раздалось в рубке, и Артем, едва не подпрыгнув, быстро спросил:
– Почему так быстро?
– Катапульты оказались несколько мощнее, чем мы думали, – отозвался Дока, изображая смущение.
– Подробнее, – потребовал парень, тряхнув головой.
– Я пересчитал все исходные данные по этому оборудованию и внес в них некоторые изменения. Но испытать не было случая. В итоге после запуска ракеты прошли расстояние больше расчетного почти в три раза.
– Хренасе пельмень, – удивленно буркнул парень, возвращаясь к наблюдению. – Надеюсь, при запуске обшивка не пострадала? – ехидно добавил он.
– Порядок, командир, – отозвался Добрыня вместо напарника. – Всё, ракеты в зоне подрыва. Три, два, один… активация!
На мониторе, где корабли противника были подсвечены синими галочками, вдруг вспыхнул десяток красных точек, после чего строй эскадры распался. Семь кораблей инсектов отвалили в сторону и начали медленный дрейф непонятно куда, а оставшиеся отметки стали перегруппировываться, сжимая строй. Артем не глядя выдвинул консоль управления огнем и, бросив короткий взгляд на показатели уровня накопителей и хищно усмехнувшись, коротко спросил:
– Расстояние до эскадры?
