— Может быть, — согласился я.
Я наблюдал за ними в зеркало заднего вида. Мокрая девушка, которая боялась меня, как маньяка, и моя "мифутка", которая уже успела найти в ней родственную душу, словно они были двумя половинками одного целого. Контраст был поразительным. Моя вредность против ее доброты. Мой снобизм против ее деревенской простоты. Моя стерильная жизнь против ее хаоса. И все это через призму детского, абсолютно непредвзятого восприятия, которое видело суть, а не обложку.
Мы ехали в тишине. Только дождь барабанил по крыше, словно отбивая ритм новой, безумной мелодии моей жизни, да Анютка что-то тихонько шепелявила своей новой знакомой, рассказывая ей, наверное, очередной миф про говорящих ящериц. Я чувствовал, как что-то внутри меня, что-то давно замерзшее, что-то, что я считал давно умершим, начало оттаивать. Эта девушка, эта "Пышка", как я ее тут же окрестил, была полной противоположностью всему, к чему я привык. Она была хаосом, неуклюжестью, наивностью. Она была… настоящей. И, черт возьми, она была… интересной.
Глава 4
Господи Боже мой, во что я ввязалась! Сижу я в машине, которая стоит дороже, чем наша деревня целиком, рядом с мужчиной, который выглядит как обложка журнала "Форбс", а сзади щебечет рыжеволосый ангелочек, который только что устроил мне собеседование на должность няни!
Я же корова неуклюжая! Что я знаю про олигархов? Что они едят золотом и спят на деньгах! А тут такой красавец предлагает мне работу, а я сижу мокрая как мышь, в старенькой куртке, которая уже три года служит мне верой и правдой!
— Люся, а ты откуда? — спрашивает Анютка, болтая ножками и разглядывая меня как диковинную зверушку.
— Из деревни, — честно отвечаю я, краснея как рак. — Из Попово.
— А что такое деревня? — интересуется малышка.
Я оборачиваюсь и вижу, как Максим Игоревич поднимает бровь. Наверное, думает: "Отлично, теперь мне нужна няня-деревенщина для дочери-мифутки". А я еще больше краснею и начинаю тараторить:
— Ой, деревня — это где коровы, куры, огород... Там все по-простому, не как в городе. Там люди добрые, соседи друг другу помогают...
— А коловы большие? — восторгается Анютка.
— Очень большие! И добрые! Они молоко дают!
— Папа, а можно колову? — тут же оборачивается она к отцу.
— Нет, — коротко отвечает Максим, и я чувствую, как у меня внутри все сжимается. Наверное, жалеет уже, что предложил мне работу. Ну конечно! Какая из меня няня для олигарха? Я же толстая деревенская простушка!
— А почему нельзя колову? — не унимается Анютка.
— Потому что коровы не живут в квартирах, — терпеливо объясняет папа. — Они живут в деревнях, где много места.
— А давайте пелеедем в делевню!
— Анютка, папе нужно работать в городе.
— А зачем лаботать? У нас же денег много!
Максим Игоревич смотрит на дочь в зеркало, и я вижу, как у него дергается уголок рта. Ой, кажется, он хочет улыбнуться! А я-то думала, он всегда такой серьезный!
— Мифутка, деньги сами не появляются. Их нужно зарабатывать.
— А как их залабатывают?
— Работают. Думают. Решают проблемы.
— А какие плоблемы?
— Сложные, — вздыхает он. — Например, как найти хорошую няню для капризной дочки.
— Я не каплизная! — возмущается Анютка. — Я мифутка!
— Извини, — с серьезным видом соглашается папа. — Как найти хорошую няню для мифутки.
А я сижу и слушаю, как они общаются, и понимаю — он ее обожает! Этот строгий, красивый мужчина без ума от своей рыжеволосой дочурки! И от этого понимания у меня сердце тает как масло на сковородке.
— Люся, а ты умеешь готовить мифутские котлетки? — поворачивается ко мне Анютка.
— А какие это? — спрашиваю я, улыбаясь.
— Ну, обычные, только вкуснее! Бабушка мне готовила, но она далеко теперь.
— А где бабушка?
— На небе, — грустно отвечает малышка. — Мама сказала, что бабушка теперь звездочка.
Я чувствую, как к горлу подкатывает комок. Бедная крошка! Сколько потерь в таком маленьком возрасте!
— Я умею готовить котлетки, — тихо говорю я. — И супчики, и кашки, и оладушки...
— А играть ты умеешь? — продолжает допрос Анютка.
— Умею! В куклы, в дочки-матери, в прятки...
— А в принцесс?
— Конечно! Я могу быть принцессой, драконом, феей...
— А папу научишь играть?
Я удивленно смотрю на Максима Игоревича. Он краснеет! Этот важный олигарх краснеет от детского вопроса! А я любуюсь невольно его крупным телом, явно спортивным и накачанным. Его красивыми темными волосами, ухоженной бородой, мощными руками с длинными пальцами. По коже бегут мурашки. Я никогда не общалась с такими мужчинами, только по телнку видела.
— Папа не умеет играть? — осторожно спрашиваю я.
— Не очень, — признается он. — В детстве было некогда.
— А почему некогда?
— Учился, работал... — он пожимает плечами. — Некоторые люди рождаются взрослыми.
— А я не хочу быть взлослой! — заявляет Анютка. — Взлослые скучные!
— Не все, — возражаю я. — Некоторые взрослые очень интересные. Просто они забыли, как быть детьми.
— А ты помнишь?
— Помню! А знаешь почему? Потому что у меня внутри живет маленькая девочка, которая любит мороженое и качели!
— Плавда? — восхищается Анютка.
— Правда! И она очень любит мифуток!
— А что еще ты умеешь? — спрашивает малышка, и я понимаю, что это самое важное собеседование в моей жизни.
— Умею плести косички, петь песенки, делать фигурки из теста...
— А танцевать?
— Ой, танцую как медведь на дискотеке! — смеюсь я. — Но весело!
— А што такое медведь на дискотеке? — хихикает Анютка.
— Это когда большой и неуклюжий, но очень старается! Топает ногами и машет лапами!
— Покажи! — требует малышка.
— Сейчас? В машине? — ужасаюсь я.
— Ну хоть немножко!
Я неуверенно начинаю двигать руками, изображая танцующего медведя. Анютка хохочет, а Максим поглядывает в зеркало с таким видом, как будто не знает, смеяться или вызывать психиатра.
— А почему ты такая большая?
Я замираю. Вот оно, самое больное место! Как объяснить четырехлетней девочке, что тетя Люся толстая и некрасивая потому что родилась такой?
— Немножко большая, да, почему не знаю… — тихо отвечаю я.
— А это плохо?
— Некоторые думают, что плохо.
— А я думаю, что хорошо! — заявляет Анютка. — Большие тети лучше обнимаются! А еще ты доблая и класивая. У тебя глаза как у куклы.
У меня от этих слов сердце переворачивается! Этот ангелочек говорит, что быть большой — хорошо! А я-то всегда думала наоборот!
— Спасибо, солнышко, — шепчу я.
— А папа, ты как думаешь? — обращается Анютка к отцу.
Максим смотрит на меня в зеркало, и я чувствую, как краснею до корней волос. Что он сейчас скажет?
— Я думаю, что размер не важен, — медленно говорит он. — Важно, какое у человека сердце.
— А у Люси какое сердце? — интересуется Анютка.
— Думаю большое и доброе, — отвечает он, не отрывая глаз от дороги.
А я сижу и не верю своим ушам! Он сказал, что у меня доброе сердце! Незнакомый мужчина, которого я встретила полчаса назад, сказал мне комплимент!
— Люся, а ты хочешь быть моей няней? — спрашивает Анютка.
— Очень хочу, — честно отвечаю я. — Только боюсь, что не справлюсь.
— А почему не сплавишься?
— Потому что я никогда не работала няней у богатых людей. Я не знаю, как себя вести, что говорить...
— А зачем что-то особенное говолить? — удивляется малышка. — Говоли как обычно!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/book/raznoe/niania-pyshka-74329278/?lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
