Он захлопнул за собой дверь. Оставив после себя только жар, злобу… и офигительно красивую спину.
Я рухнула на кресло. Обняла колени. Закрыла глаза. — Господи, — прошептала я. — Это был не сон. — Нет, ты просто, — фыркнула лисица, вылезая из-за кровати. — попала в персональный ад.
— Он всегда такой?
— Хуже. Он ещё пока сдерживается.
Я зажмурилась. Окей. Новый мир. Новое тело. Новый муж. Старая проблема: я опять выбрала засранца. Только теперь — с крыльями.
Глава 2
Солнце садилось за горизонт, окрашивая стены Драконьего Утёса в цвет свежей крови — мой любимый оттенок заката. Обычно этот вид успокаивал дракона во мне, но сегодня даже багровое небо не могло унять бешенство, клокочущее в груди как расплавленная лава.
Я стоял на балконе своих покоев и сжимал каменные перила так крепко, что мрамор начал трещать под пальцами. Ещё немного — и я оставлю на нём отпечатки когтей. Но мне было плевать на мрамор. Мне было плевать на всё, кроме одной простой, как удар молнии, мысли:
Что за чёрт случился с Амандой Ройс?
Пятнадцать лет назад отец вызвал меня в главный зал. Мне было двенадцать, возраст, когда драконья кровь начинает кипеть особенно яростно, требуя выхода. Я помню тот день до мельчайших подробностей — как пахло дождём за окнами, как трещали поленья в камине, как скрипело перо в руке королевского писца.
— Ты понимаешь важность этого союза, сын? — голос отца звучал как приговор, не допускающий апелляций. — Род Ройсов — один из древнейших в королевстве. Их дочь станет идеальной матерью для твоих наследников.
Идеальной. Я тогда ещё не знал, что "идеальная" в устах политиков означает "удобная". Покорная. Бесхребетная. Готовая молча сносить всё, что на неё свалится.
— Когда девочке исполнится восемнадцать, она станет твоей женой, — продолжал отец, не обращая внимания на моё молчание. — Это честь для нашего рода, Фредерик. Король лично благословил этот союз.
Честь. Сделка, скреплённая чернилами и кровью, где я был товаром, а Аманда — оплатой.
Я встречал её несколько раз за эти годы. На балах, приёмах, светских мероприятиях, где аристократы демонстрировали друг другу своих потомков, как торговцы скотом на ярмарке. Она всегда стояла у стены, опустив глаза, скромная до тошноты. Говорила только тогда, когда к ней обращались, и то односложно. Идеальная кукла для продолжения рода.
Меня она не интересовала. Вообще. Ни как женщина, ни как личность, ни как союзник. Она была пустотой в красивой оболочке, обязательством, которое я должен был исполнить.
До сегодняшнего дня.
Она не та, кем была раньше.
Голос моей драконьей сущности прозвучал в голове с интонацией, которую я редко слышал — заинтересованностью. Обычно дракон презирал людей, считая их слабыми червяками, недостойными внимания. Но в отношении сегодняшней Аманды...
— Да, я заметил, — пробормотал я в пустоту. — Вопрос в том, что с ней случилось?
Не знаю. Но она... другая. Сильная. В ней есть огонь.
Огонь. Да, чёрт возьми, есть. Когда она огрызнулась мне во время церемонии, когда посмотрела прямо в глаза, не опуская взгляд, когда её голос зазвучал с металлическими нотками — я почувствовал, как дракон шевельнулся внутри с любопытством хищника, учуявшего достойную добычу.
— Но она всё ещё навязана мне, — напомнил я сам себе. — Всё ещё часть сделки, которую я не заключал.
А что, если она больше не та девочка из договора? Что, если она стала кем-то... кого ты мог бы выбрать сам?
Эта мысль ударила меня, как удар хлыста. Я резко развернулся от перил и прошёлся по комнате, чувствуя, как внутри всё кипит и бурлит.
— Невозможно, — процедил я сквозь зубы. — Люди не меняются настолько кардинально за одну ночь.
Не люди. А она?
Я подошёл к письменному столу, где лежал наполовину написанный план. Холодность, пренебрежение, намёки на любовниц — классический набор для того, чтобы сломить дух нежеланной жены и заставить её самостоятельно попросить расторжения брака.
Но после сегодняшнего дня план казался... неактуальным.
Аманда, которая ответила мне дерзостью на дерзость, которая не испугалась моего гнева, а разозлилась в ответ, которая не опустила глаза даже когда я навис над ней — такая женщина не сломается от холодного обращения. Скорее всего, она даст сдачи. И честно говоря...
Мне это начинало нравиться.
Ты хочешь её, — констатировал дракон с нескрываемой насмешкой.
— Хочу понять, что с ней произошло, — поправил я.
Хочешь её. Признай это.
Я сжал кулаки, чувствуя, как под кожей начинает проступать чешуя — верный признак того, что эмоции берут верх над разумом.
— Даже если и так, это ничего не меняет. Она всё ещё...
Она вызывает тебе. Сопротивляется. Показывает когти. Как равная.
Равная. Когда в последний раз женщина осмеливалась считать себя мне равной? Когда кто-то из людей смотрел мне в глаза без страха, без подобострастия, без желания понравиться?
Я сел за стол и взял свежий лист пергамента. Старый план полетел в камин, где сгорел синим пламенем — магия крови в чернилах.
Значит, так. Если Аманда изменилась, если она стала... интересной, то игра меняется. Вместо того чтобы отталкивать её, я буду изучать. Вместо того чтобы ломать, буду проверять на прочность.
Драконы любят загадки. А Аманда Ройс определённо стала самой интригующей загадкой в моей жизни.
Наконец-то ты начинаешь соображать, — фыркнул дракон.
— Заткнись, — пробормотал я, но без злости. — У меня есть план.
И какой же?
Я обмакнул перо в чернила и начал писать.
"Операция по изучению новой жены. Этап первый: проверка на прочность."
На следующее утро я решил начать с малого. Завтрак подали в малой столовой — интимная обстановка, возможность наблюдать за ней вблизи. Аманда появилась с опозданием на пятнадцать минут, что уже было нарушением этикета. Старая Аманда никогда не позволила бы себе такого.
Но эта... эта вошла в столовую, словно она здесь хозяйка. Спина прямая, подбородок высоко поднят, взгляд цепкий и насмешливый. Даже хромота, заставлявшая её слегка припадать на правую ногу, не делала её жалкой — наоборот, придавала особую грацию, как у раненой хищницы.
— Доброе утро, муж дорогой, — сказала она, садясь напротив меня. — Надеюсь, ты хорошо спал? Без кошмаров и угрызений совести?
Первый удар. Я почувствовал, как уголки губ предательски дрогнули в подобии улыбки.
— Совесть меня не беспокоит, жена, — ответил я, намеренно подчёркивая последнее слово. — А вот сон действительно был беспокойным. Новые... обстоятельства требуют привыкания.
— Какая жалость. А я спала как младенец. Видимо, чистая совесть — лучшее снотворное.
Второй удар. Она намекала на то, что в отличие от меня, она ни в чём не виновата. Интересно.
— Чистая совесть — привилегия тех, кто ещё не жил по-настоящему, — парировал я.
— Или тех, кто умеет жить, не превращаясь в чудовище.
Третий удар, и самый точный. Я почувствовал, как дракон внутри зашевелился, заинтересованный этой словесной дуэлью.
— Осторожнее с определениями, Аманда. Чудовища иногда кусаются.
Она подняла на меня взгляд — прямой, бесстрашный, полный вызова.
— А иногда и лают больше, чем кусают.
Тут я не выдержал и рассмеялся. Искренне, впервые за много лет. Эта женщина была... восхитительна.
Теперь ты понял? — усмехнулся дракон.
Да. Теперь я понял.
Аманда Ройс умерла. А на её месте появилась кто-то другой. Кто-то достойный дракона.
И я намеревался выяснить — кто.
Глава 3
После нашего завтрака мы покинули замок Ройсов в парадной карете. Как оказалось, моё новое тело действительно было сиротским — родители Аманды умерли несколько лет назад, оставив дочь на попечение дядьки, который с большим удовольствием избавился от обузы, выдав племянницу замуж за дракона.
Теперь я ехала в карете, похожей на коробку для гробов, обтянутую бархатом и украшенную цветами. Карете! В двадцать первом веке я ездила на метро и маршрутках, а теперь меня трясёт в повозке, как картошку в мешке.
Если кто-то когда-нибудь скажет тебе, что готические замки — это романтично, можешь смело плюнуть ему в глаз. Лучше левый, он обычно менее бдительный. Потому что замок Кровавых драконов выглядел как декорации к фильму ужасов, снятому режиссёром с особо извращённой фантазией и неограниченным бюджетом на красную краску.
Драконий Утёс возвышался над землёй, словно гигантский каменный палец, показывающий всему миру неприличный жест. Башни торчали во все стороны, как иголки у разъярённого ежа, а стены... Господи помилуй, эти стены! Они были не просто тёмными — они были цвета свернувшейся крови. И это не было игрой воображения напуганной невесты. Нет, сэр! Камни реально отливали багровым, словно их поливали бордовым вином каждое утро вместо росы.
— Впечатляет, — пробормотала я, вылезая из кареты и стараясь не грохнуться носом в брусчатку. Чёртова хромая нога! В прошлой жизни я была стройной газелью, а теперь стала хромой цаплей с проблемами координации. — Очень... готично. В стиле "добро пожаловать в ад, оставьте надежду и здравый смысл у входа".
Фредерик даже бровью не шевельнул. Видимо, комплименты в адрес фамильного гнезда он принимал как должное.
— Добро пожаловать в Драконий Утёс, — произнёс он тоном экскурсовода, которому платят за каждое слово, но который втайне мечтает уволиться. — Твой новый дом.
Дом. Ха! Я видела дома. Дома — это когда есть уютная кухня, мягкий диван и соседи, которые не сжирают непрошеных гостей на завтрак. А это... это была крепость. Или тюрьма. Или музей пыток. Все три варианта казались одинаково вероятными.
У входа нас встречала шеренга слуг, выстроившихся как почётный караул на похоронах диктатора. Все в чёрном, все с лицами, как будто их кормят исключительно лимонами и плохими новостями.
Впереди стоял мужчина лет шестидесяти, с выправкой отставного генерала и взглядом человека, который видел всякое и уже ничему не удивляется. Седые волосы были зачёсаны назад с математической точностью, а костюм сидел на нём так идеально, что хотелось спросить, не вшит ли он в него на постоянной основе.
— Харрис, — представил его Фредерик. — Главный дворецкий. Он покажет тебе замок.
Харрис шагнул вперёд и поклонился — не слишком глубоко, не слишком поверхностно. Ровно настолько, чтобы продемонстрировать уважение к титулу, но не к личности. Профессионал высшего класса.
— Миледи, — его голос звучал как хорошо настроенный инструмент. — Добро пожаловать в Драконий Утёс. Я надеюсь, что ваше пребывание здесь будет... комфортным.
В последнем слове была пауза. Крошечная, почти незаметная, но я её поймала. Переводилось это примерно как: "Надеюсь, вы протянете дольше предыдущих".
— Спасибо, Харрис, — ответила я, стараясь улыбнуться. — Я тоже на это надеюсь.
Остальные слуги смотрели на меня с выражениями лиц, которые варьировались от любопытства до плохо скрываемой жалости. Парочка девушек-служанок перешёптывались между собой, бросая на меня взгляды, полные сочувствия. Видимо, репутация моего дорогого мужа среди персонала была... специфической.
— Если позволите, миледи, — Харрис указал на вход в замок, — я покажу вам ваши покои.
Но прежде чем мы успели сделать шаг, из-за колонны выскочило нечто белое, пушистое и явно настроенное враждебно. Та самая наглая лисица. Размером с небольшую собаку, уставилась на меня золотыми глазами, которые были неприятно знакомы. Такие же, как у моего милого супруга.
— О, — выдохнула я. — Эта прелесть была на нашей свадьбе?
— Фифи, — сухо ответил Фредерик. — Мой фамильяр.
Фифи. Конечно, Фифи. Потому что белая лисица с золотыми глазами и характером разъярённой мегеры просто обязана была называться таким милым именем.
Лисица обошла меня по кругу, принюхиваясь, как собака-ищейка на таможне. Её морда выражала такое презрение, что я почувствовала себя контрабандным товаром низкого качества.
— Мерзость, — заявила Фифи тонким, но отчётливо слышимым голосом.
Я моргнула. Потом ещё раз.
— Угу…значит она болтает…в основном гадости.
— Фамильяры говорят, — пояснил Фредерик тоном учителя, объясняющего очевидное. — Фифи особенно... красноречива.
— Особенно нагла, — поправила я, глядя на лисицу. — Приятно познакомиться и с тобой, пушистое воплощение хамства.
Фифи оскалилась, показав ряд острых зубов.
— По крайней мере, я знаю своё место, — огрызнулась она. — В отличие от некоторых самозванок.
Ого. Значит, она что-то подозревает? Или просто такая милая по характеру?
— Фифи, — предупреждающе произнёс Фредерик.
Лисица фыркнула, задрала хвост и демонстративно отвернулась от меня. Но продолжала идти рядом, словно конвоир.
— Очаровательная, — пробормотала я. — Прямо как её хозяин.
Внутри замок оказался ещё более... впечатляющим. Потолки терялись в темноте, по стенам тянулись портреты предков с выражениями лиц, варьировавшимися от "я убью тебя взглядом" до "я уже убил тебя взглядом и закапываю труп". Везде горели факелы, создавая атмосферу, в которой хотелось либо читать готические романы, либо срочно искать выход.
— Северное крыло, — комментировал Харрис наш маршрут. — Здесь расположены парадные залы, библиотека, малая столовая. Западное крыло используется лордом для личных нужд и закрыто для посещений.
