Из золота в свинец 3
Михаил Капелькин
Сергей Карелин
Вы слышали про Философский камень? Я им дорожки в саду посыпал. Был лучшим алхимиком, но последним зельем превратил своё тело в орудие против Порчи, грозившей уничтожить всё живое. По воле богов или случая я не погиб при этом, а оказался в теле лаборанта-неудачника, в мире, где алхимия под запретом, коллеги выродились в шарлатанов, повсюду Порча, а бал правят фармацевтические компании, которых больше волнует прибыль, чем жизни людей. Но теперь я здесь, при мне знания и навыки Верховного Магистра Алхимии. А это значит, что я вновь буду заниматься любимым делом и покажу, что алхимик – это не профессия. Это образ жизни.
Михаил Капелькин
Из золота в свинец 3
Глава 1
Эх, Марина… Не ожидал я, что ты так низко падешь.
Хлебникова стояла и смотрела вслед стражам закона в синей униформе. Они быстро приближались, но на несколько секунд задержались у турникетов, потому что народ все шел и шел на работу, не пропуская их. Несколько спасительных секунд.
— Исаев, беги, пока не поздно, — снова перехватила меня Наташа и начала мягко толкать в сторону выхода. — Пока есть время, покинь город, спрячься… спрячься у Капустина!
Если бы я хотел сбежать… Но я даже не думал это делать.
— Нет смысла убегать., — Яя отвел глаза от полицейских, которые, словно гончие, взяли след. — Если они нашли меня на работе, то найдут дома. А всю жизнь провести у Капустина я не хочу. Сказал же, у меня полно работы. И вообще, кто сказал, что они хотят меня арестовать? Может, просто поговорить?
Лицо секретарши исказила жалость, с которой смотрят на глупого ребенка, упорно повторяющего одну и ту же элементарную ошибку.
Что ж, Наташа, мы просто живем с тобой в разных мирах.
— Путь беглеца — не мой путь, — сказал ей и пошел навстречу полицейским. Они как раз прорвались через турникеты.
— Максим Исаев? — спросил первый.
Он был чуть крупнее второго, с большим носом и широкой щелью между передними зубами.
— Да, это я, — ответил, глядя за их спины.
Там стояла Хлебникова, хмурилась, смотрела, как меня… арестовывают? Или все-таки нет?
— Максим Исаев, вы обвиняетесь в покушении на убийство, — громко произнес полицейский помоложе. Выплюнул слова, словно василиск ядовитую слюну.
Его голос гулким эхом разнесся по холлу здания «Воронов Фармацевтика». На миг повисла тишина, потому что люди перестали идти и удивленно оборачивались в нашу сторону.
Ну спасибо, блин. Как будто специально он это сделал.
— Пройдемте.
На плечо легла рука крупного стража, сильно надавила.
Значит, все-таки арест. Ладно, посмотрим, что вы мне там приготовили.
— И на кого же я совершил покушение? — задал скорее риторический вопрос, скинув с плеча руку полицейского.
— Сам должен знать, — зло буркнул второй. — Мы тебе не справочная. Сам пойдешь или помочь?
— Я уже понял, что от местных стражей закона лучше ждать проблем, чем помощи, — фыркнул и повернулся к ним спиной, подставляя руки.
Меня схватили под локти и защелкнули на запястьях холодные наручники. Повели к выходу под тревожным взглядом Наташи.
— Не бойся, — сказал ей, — я там надолго не задержусь.
Только сперва выясню, кому обязан такому аресту. Что за человек не испугался арестовать сотрудника «Воронов Фармацевтика» на глазах у всей компании? Что-то мне подсказывало, что недавняя шпана в подворотне все-таки не имеет к этому отношения. Уж больно мелко они плавают для таких дел.
Ну что, полицейское отделение? Я иду! Один раз уже смог сбежать и не оставить следов. В этот раз будет посложнее, но я своего добьюсь.
***
Как только дверь кабинета закрылась за парочкой полицейских, граф Воронов снял трубку телефона и набрал номер. Не любил он мобильные с их справочниками. Считал, что современная техника слишком облегчила жизнь людей, и они больше не тренируют память, запоминая важные номера телефонов. Не понимают, идиоты, что если лишить их этого цифрового помощника, то вмиг окажутся беспомощными. Не вспомнят телефон адвоката, не успеют предупредить близких о беде, да даже не сумеют поднять свои связи без куска пластика в руке.
Граф направил полицейских к рабочему месту Исаева, за которым они пришли. Но он знал, что Исаева там еще нет. Поэтому успел послать Наташу перехватить лаборанта и сообщить о полиции, чтобы тот сбежал и тем самым выиграл время для Воронова решить этот вопрос.
К сожалению, у полицейских были все необходимые бумаги для ареста. Подписанные самим генералом Казанцевым, его другом и должником.
После нескольких гудков ответил безрадостный голос:
— Здравствуй, Миша. Я ждал твоего звонка.
— Как это понимать? — отбросив приветствия и расшаркивания, выплюнул Михаил Александрович, выдавая свое крайнее возбуждение. — Хорошо, на ордере твоя подпись, это я могу понять. Но вот так, посреди бела дня, прямо в моих владениях… — пальцы, барабанившие по столу, сжались в кулак. — Это хамство, Игорь. Ты же знаешь, что всегда можешь просто позвонить мне, и мы решим любую проблему лично, без ненужной бюрократии. Особенно, если это мой сотрудник. Я жду объяснений. И надеюсь, они меня удовлетворят.
— Послушай, Миша, я не хотел этого делать. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Но на меня надавили сверху. И не просто сверху, а из самой Канцелярии. Я не дурак — знаю, что у тебя есть на меня такой компромат, который похоронит мою карьеру. Но Канцелярия, Миш… Если они захотят, то похоронят уже меня. Пойми…
— Кто? — прервал его стенания Воронов и непроизвольно сжал челюсти.
— Я не уверен. Свой человек в Канцелярии говорит, что местное начальство кто-то крепко взял за яйца. И этот кто-то Воронов. Но если это не ты, Миша…
Граф не дослушал и положил трубку. Другой Воронов? Их всего два. Первый — его отец. Но он находится в Москве и руководит делами фирмы совсем на другом уровне: международные сделки, открытие новых филиалов в разных концах Империи… Ему нет дела до таких мелочей.
Михаил Александрович развернулся на кресле и подошел к окну. Там, внизу, Исаева уже сажали в полицейскую машину.
«Так и знал, что он даже не попытается сбежать… — вздохнул граф. — Придется вытаскивать».
Его Светлость вытащил из кармана мобильный телефон и нашел в справочнике номер, который запоминать не хотел. Нажал кнопку вызова.
— Привет, Миша! — раздался в трубке слащавый голос его новоявленного младшего братца. — А я все ждал, когда ты мне позвонишь…
— Я не знаю, на кого конкретно из Канцелярии ты накопал компромат, Давид, но не стоит размениваться такими связями на мелочи, — назидательно произнес граф.
— Мелочи? — хохотнули на другом конце. — Не такие уж мелочи, раз ты сразу позвонил мне… «братец».
***
Стражи оказались молчаливыми, словно големы. Просто выполняли приказ хозяина. Молча и тщательно. Все мои вопросы были проигнорированы, а через полчаса меня доставили в одно из центральных отделений города. Было оно заметно крупнее того, в котором я побывал. Целый комплекс зданий, обнесенных бетонным забором с колючей проволокой. В центре — большое семиэтажное, но меня повели в другое, поменьше и более захудалое. Желтые стены облупились пятнами отвалившейся штукатурки.
Впихнули внутрь, обшарили, забрали все мало-мальски ценные вещи. Я внутренне поблагодарил самого себя, что не взял с собой атманит. Да и большую часть мебели мы с Романом уже перенесли в новую квартиру. О ней мало кто знает, так что вряд ли ищейки найдут что-то ценное в нашей старой квартире.
Интересно, Роман уже знает о том, что я здесь? Надеюсь, нет. Не хочется мне выслушивать новую лекцию о том, что подставляю его. В конце концов, я здесь оказался не по своей воле.
После тщательного осмотра меня посадили в одну из камер. Народу здесь было не в пример больше, чем в прошлый раз. Дюжина человек, вместе со мной — тринадцать. Камера временного содержания, потому что здесь не было кроватей — только скамейки, стоявшие в несколько рядов и вдоль стен. Хотя бы не битком. А так камера могла вместить с полсотни человек.
Запах потных тел, табака и сивушных паров мигом окунули меня в воспоминания почти трехсотлетней давности. На заре своей карьеры алхимика экспериментировал с разными составами, и вдруг, по чьей-то наводке, меня взяли стражи закона. Оказалось, что часть веществ находилась в тот момент под запретом. И все мои заверения в том, что я начинающий алхимик, никак не помогли. Целый год провел в настоящей тюрьме, куда более мрачной, чем эта, пока шли разбирательства. В конце концов с меня сняли все обвинения и выпустили, но тот год многому научил. Например: когда просят передать соль, тебя просят вовсе не об этом.
Постояльцы этого «пятизвездочного отеля» были разными. Нашлись и громилы, и, как бы это сказать помягче, слабаки. То есть обычные, забитые люди.
— Эй, козлы, а ну, выпустите меня отсюда! — проорал накачанный парень в пожелтевшей от пота майке вслед полицейским. — Давайте! Раз на раз со мной! Любого из вас уделаю, ссыкливые твари!
М-да, и с таким сбродом работает Роман? Не позавидуешь. Зато нервы, хочешь не хочешь, а закаляются.
Я сел на свободное место. Не слишком удаленное от остальных, но и не слишком близкое. В первую очередь для того, чтобы ограничить контакты с другими сидельцами, но при этом не показаться высокомерным выскочкой. Хотелось подумать, и лишние конфликты мне были не нужны.
Да, вряд ли причиной моего ареста стала шпана, напавшая на Лизу.
На миг вспомнил вкус ее горячих губ, но быстро отогнал это воспоминание.
Значит, дело в чем-то другом. Кто мог осмелиться послать полицейских за мной в офис корпорации, принадлежащей одной из самых могущественных семей города? А может, и всей Империи. Сомневаюсь, что это инициатива местного главы стражей. Опыт мне подсказывал, что на таком уровне у Воронова куча своих связей. Их просто не может не быть.
Если бы все-таки дело было в той шпане — допустим, каким-то образом они вычислили меня… Не знаю, предположим, тот, кто их покрывает, обладает Реликтом провидца или какой-нибудь разновидности телепата. То меня все равно доставили бы в обычное отделение.
А не в одно из центральных.
Нет, тут замешан кто-то куда крупнее. Но кто крупнее Вороновых? И зачем я им понадобился? Да… Задачка. И эти двое полицейских тоже ничего не сказали. Смог за всю поездку от них добиться только:
— Это приказ начальства!
Вот и весь сказ.
— Хорошие ботинки… — раздался голос над моей головой.
Вынырнул из мыслей и увидел перед собой ноги в джинсах, на них торс в той самой пожелтевшей майке. Потом взглянул на свои ботинки. Вроде обычные самые. Но рядом с ними стояли кроссовки на несколько размеров больше.
— Что? — рефлекторно переспросил, поднимая голову.
Надо мной нависал тот шумный парень, который вызывал стражей на бой. С груди на шею заползали татуировки. Сколько он ростом? Метра два?
— Я сказал, что мне нравятся такие ботинки, — свирепея, повторил он. — Я хочу их. Понятно?
— Так они на пару размеров меньше, чем тебе надо!
— Эй… Я сам решу, какой размер мне носить. Ты еще не понял? Поясню для тупых: я хочу, чтобы ты снял их и отдал мне! — Под конец фразы парень аж покраснел, а жилы на шее натянулись. — А потом я хочу забрать всю твою одежду…
Точно! Чуть не забыл. Тут как с солью. Меня просят сейчас не ботинки снять.
Был бы у меня с собой несессер с зельями… Например, Elixir Humanoidis Sedationis, зелье для успокоения гуманоидов. Двойной концентрации. Но его нет, так что придется справляться по старинке.
— Ах да, конечно! Сейчас! — улыбнулся я громиле, а он в ответ ощерился, показав плохие зубы.
Большой парень. Физически сильнее меня (пока что я еще недостаточно увеличил плотность мышечных волокон, чтобы соревноваться с такими акселератами), но больше и неповоротливее. Честной драки не планируется.
Я схватился за край скамьи, быстро согнул ноги и тут же распрямил их, спружинив всем телом, метя в колено. Бить по коленям вообще очень действенно.
Удар вышел что надо. Колено подогнулось, и забияка взвыл от боли, падая на пол. Я тут же вскочил и добавил ему ботинком по лицу. Потом еще раз и еще, приговаривая:
— Как тебе мои ботинки? Нравятся?
Не из жестокости. Просто порядки во всех тюрьмах всех миров примерно одинаковые. Тебя боятся, пока ты силен и жесток.
Добавил еще несколько раз по ребрам, а затем пинками заставил обувного фетишиста отползти от меня. Остальные сидельцы тоже отшатнулись, отсаживаясь подальше. Кроме пары тех, что были покрупнее. Один оценивающе глядел на меня, второй качал головой, глядя на своего неудачливого собрата.
Побитый, припадая на одну ногу, кинулся к решетке и заорал:
— Начальник! Эй, начальник! Мне нужен врач! Срочно!
