Из золота в свинец 4
Михаил Капелькин
Сергей Карелин
Вы слышали про Философский камень? Я им дорожки в саду посыпал. Был лучшим алхимиком, но последним зельем превратил своё тело в орудие против Порчи, грозившей уничтожить всё живое. По воле богов или случая я не погиб при этом, а оказался в теле лаборанта-неудачника, в мире, где алхимия под запретом, коллеги выродились в шарлатанов, повсюду Порча, а бал правят фармацевтические компании, которых больше волнует прибыль, чем жизни людей. Но теперь я здесь, при мне знания и навыки Верховного Магистра Алхимии. А это значит, что я вновь буду заниматься любимым делом и покажу, что алхимик – это не профессия. Это образ жизни.
Михаил Капелькин
Из золота в свинец 4
Глава 1
В моем мире часто в кино или книгах, когда повествование обрывается звуком выстрела, затем, в следующей части выясняется, что стреляли не в героя, а наоборот, стрелял сам герой. Или его верный товарищ, спасая друга и убивая злодея.
Так вот… это не тот случай.
Сначала я ощутил слабый толчок, будто меня палкой ткнули проверить, живой или нет. В тот же миг все вокруг стало четким. Мерцающий фонарь ослеплял, холодный ноябрьский воздух забирался под куртку, плечо крепко сжимала чужая рука. Человек, кому она принадлежала, был очень смуглым, на лице его пробивалась грубая щетина, а губы изгибались в презрительной усмешке.
Снова выстрел, после которого зазвенело в ушах. Сердце гулко ударилось о ребра, а в живот сунули кусок льда. Все происходило, словно в замедленной съемке. Затем пришла боль, звон превратился в свист, и время снова ускорилось. Во рту появился знакомый металлический привкус крови, а живот взорвался от боли.
— Эй, какого хрена?! — сквозь шум крови в ушах пробился далекий крик. Кричали словно с другого конца города.
Стрелок приставил к моему подбородку пистолет. Дуло было горячим и мокрым.
«Наверно, от моей крови», — пронеслась в голове равнодушная мысль.
Я попытался руками оттолкнуть оружие, но из них вдруг пропала вся сила.
— Так от какого Воронова привет? — спросил я тогда.
— А уже без разницы… — процедил убийца.
Он смотрел мне прямо в глаза и наслаждался каждым мгновением. Урод.
До моего слуха донесся топот бегущих ног, затем кто-то крикнул:
— Нет времени, Индус! Валим, или нас срисуют!
Индус рыкнул недовольно и толкнул меня на землю, бросив напоследок:
— Все равно подохнешь.
Хлопнули одна за другой дверцы, взревел мотор, взвизгнули шины, и мимо моего затухающего сознания пронеслась пара красных фонарей, исчезнув вдали.
Очень быстро становилось холодно, глаза слипались, но я знал, что нельзя закрывать их даже на секунду.
Несколько человек окружили меня, и я видел знакомые лица парней, которые занимались у Тренера. Некоторые были друзьями Славика — им еще досталось от меня несколько недель назад, когда они напали на нас с Алисой. Сейчас я не видел в их глазах злорадства.
Кто-то пробежал мимо, пытаясь преследовать машину, но явно безуспешно.
Холод распространялся по телу. Потрогал руками живот и взглянул на них, и без того зная, что увижу. Кровь. Много крови.
— Исаев, да тебе в больницу надо! — сказал один из парней.
— Нет! — резко возразил я. — Сумка. Где моя сумка?
В больнице я потеряю слишком много времени, и не факт, что мне успеют помочь. Я потерял много крови.
Сумку сунули мне в руку, и я тут же залез внутрь. В последнюю очередь сейчас думал о том, что кто-то может узнать, что я алхимик. Главное — выжить. Нащупал пожарный пояс и… порезался об осколки. Зелье разбилось, когда я упал на землю, и вытекло.
Плохо.
— Ментов надо вызвать! И скорую! Мало ли что он болтает! — снова прозвучал тот же голос.
Один из парней сел и приподнял мою голову, заглядывая в лицо. Я не мог разглядеть, кто это — мешал фонарь, горевший над его головой.
— Ага, и кого менты искать будут? Ни номеров не видели, ничего. Вовремя свалили, гады.
— Но делать-то что-то надо!
Я хотел сказать, чтобы меня отнесли домой, но чувствовал себя слишком слабым, чтобы говорить. Сознание начинало путаться от большой потери крови. В уши словно ваты набили, а к горлу подкатил неприятный склизкий комок.
— Что здесь происходит? — В новом голосе я узнал Тренера.
Он склонился надо мной, осмотрел рану. Его лица я тоже не видел, зато узнал блеск очков.
— Не дотянет он до скорой, — вынес он вердикт, стянул с себя верх спортивного костюма и приложил к моему животу. — Прижми, Исаев! А вы двое, быстро тащите его ко мне в кабинет! Давайте, пацаны, не тормозим!
В теле появилась странная легкость: казалось, что я воспарил над землей, и меня вот-вот притянет к небесам. Это двое парней подняли мою тушку и понесли. Сознание все больше ускользало, окружающий мир превратился в немое кино с пропущенными кадрами.
Э, нет, помирать я пока не собираюсь! Я еще с этим Индусом даже не начал! А уж с Вороновым… Я с ним покончу!
Зарычав от злости, заставил сознание проясниться. Оказалось, меня уже внесли в каморку Тренера и положили на его стол. Он мыл руки, а народ толпился в дверях. У моей головы стояла Лиза — я видел снизу холмики ее грудей и линию подбородка. Растрепанная коса падала на плечо. Славик стоял поодаль, возле входа, прислонившись к стенке сбоку от дверного проема.
— Тренер, говорите, что делать! Я помогу! — горячо заявила Лиза.
Ее теплые, слегка влажные ладони держали мою голову.
— В ящике стола бутылка водки, — ответил Тренер. — Подай мне ее.
Руки Лизы отпустили мою голову, и у меня хватило сил оглядеться. Тренер из жестяного шкафчика над раковиной достал металлический лоток, со звоном кинул в него какие-то инструменты.
— Вы же не пьете, — удивился Славик.
— А это и не для питья, Слава. Иди сюда и держи ноги Исаева. Лиза, ну, где водка? Отлично. Держи его руки.
— Поняла! — откликнулась девушка.
Тренер закатал рукава, омыл руки из бутылки, затем плеснул в лоток, где лежали инструменты. Поставил лоток рядом с моим животом и сунул мне в зубы сложенный вдвое кожаный ремень.
— Придется потерпеть, Максим, — сказал он.
Не стал говорить ему, что не в первый раз я получаю смертельные раны. Затем произошло то, к чему я тоже привык, но все равно ощущал каждый раз как в первый. Услышал булькающие звуки, и мой живот утонул в огне.
— М-м-м!!! — замычал яростно, впившись зубами в вонючую кожу, пытаясь подавить реакцию тела.
Было больно, но шевелиться нельзя — я знаю.
— Отлично, так держать! — подбодрил меня Тренер. — Сейчас буду вытаскивать пули.
— Тофко не пафцами, — попросил его, а у самого слезы из глаз побежали.
Руки Славика держали мои ноги, Лиза нависла над моим лицом, прижимая руки к столу. Зрелище было прекрасным, если бы не боль, от которой хотелось извиваться. Мозг рефлекторно пытался убрать тело подальше от ее источника. Сердце бешено колотилось, во рту скапливалась тугая слюна.
— А мофно мне нефного анефтетика? — спросил Тренера, не разжимая зубов и буравя взглядом полупустую бутылку водки.
— Нельзя, только хуже сделаем, — отвечал он. — У тебя печень в труху и желудок дырявый.
И откуда он столько знает? Может, был полевым хирургом? Его прошлое для меня до сих пор покрыто мраком.
Затем началась операция. Вместо того чтобы смотреть, как в мой живот опускаются блестящие щипцы, я предпочел любоваться прелестями Лизы. И думать только о них. Таким образом поместил свой разум в некое убежище, где не было боли. Слышал только команды Тренера — короткие, четкие, емкие. Как у врача.
Время тянулось ужасно медленно.
— Скорую кто-нибудь вызвал уже? — спросил вдруг Тренер.
— Он сказал этого не делать, — ответили ему из толпы зевак.
— И вы его послушали?
— Не нуфно фколой! — простонал я. — Они уфнают, фто я фыв и прифут фобить.
— Кто они?
— Не вафно. Фейте уфе, док!
Через некоторое время Тренер перестал копошиться в моих внутренностях, одна за другой звякнули извлеченные пули. Их бросили в лоток с водкой. Постепенно боль начала утихать, осталось только саднящее чувство, пока зашивали живот.
Наконец, все было кончено. Мне помогли сесть на столе, залитом моей кровью, и Лиза начала обматывать меня бинтом.
— Я сделал что мог, парень, — сказал Тренер, отмывая мою кровь с рук. — Но тебе нужно в больницу, хочешь ты того или нет. Одно неосторожное движение — и кровотечение снова откроется, и я не знаю, сколько ты протянешь. Час, два или сутки.
— Где вы так научились? — спросил я, избавившись от ремня. На нем остались глубокие отпечатки зубов.
Меня одолевала ужасная слабость, все тело трясло, руки и ноги плохо слушались, но в целом чувствовал я себя несколько лучше.
— А это сейчас важно? — ответил он вопросом, обернувшись через плечо.
Лицо его побледнело, осунулось, под глазами пролегли круги.
Я взглянул на часы на стене и понял, что операция длилась несколько часов.
— Не особо, — честно сказал. — Но хотелось бы знать, откуда у тренера боевых искусств навыки целителя.
— Целителя… — хмыкнул он, вытирая руки. — Если бы… Я обычным фельдшером, на скорой работал, — признался он и устало опустился на стул. — Пока один мудак дорогу на своей машине не перекрыл. А мы везли тогда пацана лет семи с сильным кровотечением. У меня руки по локоть внутри него были, а этот ублюдок забавлялся тем, что разгонялся и резко тормозил перед нами…
Тренер замолчал, прикрыв глаза. Лицо его осунулось еще больше, он будто вновь переживал тот кошмар.
— Тренер… — шепнул кто-то от дверей.
— Вы никогда не рассказывали эту историю, — сказал Славик, стоя в стороне.
— Что было дальше, Тренер? Мальчика спасли? — участливо спросила Лиза, продолжая обматывать мой живот бинтом.
— Нет… — помолчав, ответил бывший фельдшер. — Всю бригаду тогда такая злоба взяла. Наш водитель подрезал его машину, а я выскочил… и избил парня до потери сознания. — Он поднял к лицу свои руки и уставился на на них, словно они сейчас были в крови того гада. — Только этот пьяный молокосос оказался сыном какого-то князя. Я не стал ждать, когда за мной придут, уволился и исчез.
— Он получил по заслугам, — сказал я.
