— Ты счастлива? — спросил спокойно.
А я покосилась на его руку с кольцом моей бабули на безымянном пальце. Про отличную память я не соврала. Если что-то когда-то услышала — сохраню навсегда. Пусть до поры это знание и хранится где-то на задворках, но в нужный момент обязательно всплывёт. Так вот, не знаю откуда, но я знала, что в момент, когда долг сочтется полностью погашенным, кольцо просто исчезнет. Сейчас оно было на месте. Но что будет, если я скажу в ответ на вопрос дракона, что счастлива?
Да что вообще такое это счастье в понимании данной отцом Аркхейна клятвы? Ведь можно быть счастливой пять минут, а можно целый год. Вдруг мое счастье закончится? Что будет тогда?
И так мне вдруг любопытно стало это проверить!
— Очень счастлива, — ответила, косясь на кольцо. — И стану самой счастливой на свете, когда смогу все свои жемчужины на себя надеть.
Но кольцо никуда не девалось. Зато дракон проследил мой взгляд.
— Я рад, что смог тебя осчастливить, Иванна. Однако, боюсь, придется подпортить твое настроение тем, что начну урок этикета прямо сейчас, по дороге домой.
— Не переживай, — отмахнулась я беспечно, — я уже пришла к выводу, что учеба мне и правда не помешает. Не стишки с пением, конечно, а история, законы, этикет и все эти ваши всякие условности.
— И что же тебя натолкнуло на этот вывод, позволь узнать? — выгнул бровь Аркхейн.
Мы на этот раз поехали другой дорогой, не такой ровной и ухоженной, зато пустой, и говорить можно было совершенно свободно. Однако я не забыла того, что сам дракон откровенничать со мной не спешил, поэтому тоже соврала.
— Мне очень понравился тот сероглазый дракон, и я ему обещала, что в следующую нашу встречу буду готова лучше. Так что...
— Владыка Стальных — наш премьер-министр! — рявкнул Аметистовый. — Чтобы ему соответствовать, ты будешь вынуждена учиться, не поднимая головы!
А чего он так злится-то? Разве не этого он от меня добивался?
— Ну что поделать, придется, — притворно вздохнула я. — Давай начинай преподавать свой этикет.
А дома к истории перейдём. Может, из нее я что-то интересное узнаю.
— Иной раз мне кажется, что ты издеваешься, — процедил дракон себе под нос, но, вздохнув, продолжил спокойно: — То, что ты сейчас провернула в магазине, называется манипуляция. Леди так себя не ведут, потому что мужчины очень быстро понимают, что их держат как безмозглый кошелек на ножках, и никогда на таких не женятся.
Я даже рот раскрыла от удивления и чуть мошку не проглотила.
— Тьфу! — выплюнула ее возмущенно.
— И вот так тоже нельзя реагировать на критику. Плюются только торговки на базаре, — сделал замечание дракон. — Если леди не нравятся сказанные в ее адрес слова, то она должна сделать оскорбленное лицо и удалиться.
— И куда мне, по-твоему, надо ускакать? — угрюмо уточнила я.
— Или просто всем своим видом показать, что она обижена и больше с этим человеком не желает разговаривать.
— Ну уж нет! Как же тогда я узнаю, почему меня обвиняют в том, чего я не делала? — высказала я категорическое несогласие с такой совершенно бесполезной реакцией на оскорбление.
— Во-первых, ты делала. Ты поставила меня в такое положение, что я просто не мог не купить все эти украшения.
— Да ничего подобного! — завопила я, выходя из себя. — Я попросила всего одну жемчужинку! Кто же виноват, что ты решил показать продавцам толщину своего кошелька?!
— Во-вторых, люди, которые правы, никогда не оправдываются, — проигнорировав мой эмоциональный выплеск, продолжил ровным тоном дракон. — А те, кто возвел на них напраслину, через какое-то время, не дождавшись реакции, понимают, что обвинения их были беспочвенными, и сами идут на все, чтобы продолжить разговор, объяснить, почему они так подумали. Но чем дольше в ответ на все это их оппонент молчит, тем сильнее они чувствуют себя виноватыми.
Я остановила лошадь и уставилась на Аметистового подозрительно. Он тоже притормозил и обернулся.
— А это, по-твоему, не манипуляция? — спросила я, сощурившись. — По мне так самая что ни на есть. И где же тогда грань между правильной манипуляцией и неправильной?
Дракон сжал челюсти и попытался убить меня взглядом, но я и не подумала падать замертво. Я не двигалась с места, всем своим видом показывая, что без его честного ответа домой не поеду.
Глава 12
Аркхейн Аметистовый
Впервые в жизни я боялся. За свою нервную систему. Она у драконов в целом крепкая, но только если дело не касается личных сокровищ или чести и достоинства. А сейчас вот еще выяснилось, что одна мелкая Жемчужинка рискует вывести меня из себя своими проделками.
Мне уже всерьез казалось, что Ива надо мной издевается, и я бы в этом окончательно уверился, если бы ни одно «но»: она говорила и делала все от чистого сердца, без тени игры или кокетства. Ива, как и утверждала ее бабка, просто такой уродилась! И если бы она росла с родителями, то сейчас бы мы все столкнулись с убийственной мощью женского очарования. Вывезли бы ее Жемчужные на сезон — и не устоял бы никто!
А так передо мной стояла сложно выполнимая задача переделать уже сформировавшуюся личность, но так, чтобы не испортить. Только вот как мне объяснить Иве разницу между «правильной» и «неправильной», как она выразилась, манипуляцией? Я и сам раньше никогда не задумывался, почему какие-то обществом одобряются, а какие-то осуждаются. Сказать, что дело в деньгах, что нельзя так грубо ставить мужчину в положение, когда он просто не может не опустошить свой кошелек, у меня не поворачивался язык, потому что мне совершенно не было жаль потратить деньги на украшения для Ивы. Я и так собирался скупить ей весь магазин.
А она все не двигалась с места и ждала моего объяснения.
Я тяжко вздохнул.
— По сути, вся наша жизнь состоит из манипуляций, Ива. Но какие-то — совсем тонкие, мимолетные и незаметные. А есть грубые, топорные — они ставят в безвыходное положение, — сказал прямо, без всяких политесов. — Человек прекрасно понимает, что им манипулируют, но сделать ничего не может. Он чувствует себя использованным.
Ива моргнула и нахмурилась. Тронула лошадь и, подъехав ко мне, протянула руку и погладила по плечу:
— Прости. Я, честное слово, не специально это сделала. Я просто поняла, что страшно хочу все наборы и выбрать какой-то один не могу. Но наглеть и просить купить мне все я бы ни за что не стала, поэтому и решила не жадничать и обойтись одной большой жемчужиной. А потом, когда ты уже сделаешь меня самой счастливой, а этого без богатства достичь невозможно, как все знают, тогда уже прийти в этот магазин снова. Ты можешь вернуть им украшения? Хочешь, я сама верну? Мне, конечно, будет сложно с ними расставаться, но я справлюсь! — сказала она печально и виновато.
У меня прямо душа перевернулась, и стало не по себе.
— Я знаю, Ива, что ты не специально. И не собираюсь возвращать твои украшения. Мне не жалко на них денег.
— Правда? Как здорово! Спасибо! — просияла Ива. А потом чуть наклонилась ко мне и доверительно сообщила: — Знаешь, мне кажется, что моя мать была драконицей. Из клана Жемчужных. Может, какая-то четвертая или пятая ветвь.
Я чуть воздухом не подавился.
— С чего ты это взяла? Думаешь, если тебе нравится жемчуг, то ты имеешь отношение к Жемчужным драконам? — спросил сдавленно.
Мне и в голову не могло прийти, что она сделает такой вывод. Совершенно не обязательно принадлежать Жемчужному клану, чтобы любить жемчуг. Тысячи женщин без капли драконьей крови безумно любят драгоценности.
— Нет, не поэтому, — мотнула головой Ива. — Я вчера ночью видела на своей ноге чешуйку, как у того продавца на щеке. Только у меня она где-то внутри и прячется, а у него, как и положено, у всех на виду. Видимо, в нем драконья кровь сильнее.
Ну все, приплыли… Пробуждение ее дракона — дело нескольких недель или даже дней. Понимаю теперь, почему бабка перед смертью отправила Иву к моему отцу — Клюквенный уезд содрогнулся бы, обернись Ива там спонтанно.
Но чем думал мой отец, когда прятал наследницу Жемчужных?! Он в себе был вообще?!
И что я должен ей на это сказать?! Что ей померещилось, и она — обычный человек? А потом выяснится, что я обманщик, и Ива перестанет меня уважать...
— Покажешь? Место, где видела эту чешуйку, — спросил я.
Ива возмущенно округлила глаза:
— Ну уж нет! Размечтался!
Умел бы краснеть, точно бы покраснел. Додумался же… Чешуя любит нежную кожу — наверняка проявилась где-то на внутренней стороне бедра.
Представил себе, как сижу у Ивы между ног и медленно поднимаю платье, и произошло ужасное… Острое возбуждение со мной произошло!
— А мэтру Николе покажешь? — спросил, изо всех сил сохраняя деловой тон.
Сжал бока вороного. Страшно хотелось поскорее добраться до дома.
— И ему не покажу, — пробурчала Ива. — Нечего там показывать. Спряталась она. Ты мне лучше на уроке истории расскажи про клан Жемчужных драконов, и где они такую красоту добывают.
Я в этот момент был готов пообещать все, что угодно!
— Встретимся в классе через тридцать минут, — сказал и ускорил коня.
Мне требовался холодный душ, потому что непристойные картинки так и продолжали меня преследовать.
Глава 13
Аметистовый влетел в дом и помчался по ступенькам в свои покои, будто за ним злые духи гнались. Живот, что ли, у него прихватило?
Я же пошла в свою комнату медленно, никуда не спеша — тренировалась быть леди, а заодно обдумывала, что буду делать, когда узнаю, где добывают жемчуг. Может быть, если я этим займусь, то точно стану счастливой? Тогда мне и не надо будет заунывные песни с глупыми стихами разучивать.
Переоделась в домашнее платье и отправилась в класс ровно через тридцать минут — как мы с драконом и договаривались. Хорошо, что он мне и часики маленькие выдал. Я их теперь всегда в кармане держать буду.
Аркхейн сидел за отдельным столом, стоящем у доски.
— Устраивайся, где тебе нравится, Иванна, — сказал, прикидываясь самой добротой.
Выглядел он как-то иначе — будто вкусного чего-то в своей комнате наелся и еще голову помыл. Странный.
Я уселась за стол напротив него и решила сразу напомнить о теме, которая меня интересует. А то начнет сейчас свою историю с самого сотворения мира, не дай Заступница, рассказывать!
— Я вот думаю, что мачеха наверняка знала, кто моя мать, поэтому жемчуг я никогда раньше не видела и ничего не слышала о Жемчужных драконах, — поделилась я своей догадкой, чтобы зайти издалека. — Это она из вредности скрывала, чтобы я нос не задирала. Но раз у нас есть посол Жемчужных, значит, этот клан не местный? Расскажи мне о них, пожалуйста.
Аметистовый посмотрел на меня задумчиво.
— А если ты права, то что сделаешь? Будешь искать мать?
Клюнул! Я встрепенулась.
— И не подумаю! Зачем она мне? Я ей оказалась не нужна, значит, и она мне тоже не нужна. Но за драконью кровь ей, конечно, спасибо. Если эта чешуйка опять покажется, значит, во мне и магии немножко есть. Вдруг, если я прикоснусь к их источнику силы, она во мне совсем очнётся? Тогда я вообще не пропаду! Учиться, конечно, придется, но ничего! Маги долго живут. Так и быть, потрачу несколько лет, — выложила все, что в голове крутилось, но я даже для себя самой до этого так четко не проговаривала.
Аметистовый помрачнел. Наверное, загрустил от того, что если я права, то сбыть меня с рук замуж в ближайшее время не получится. Вон какие у меня грандиозные планы!
— Ты права, Жемчужные драконы не входят в коалицию наших кланов. У нас с ними, так сказать, конфликт интересов. Сейчас между нами мир, но бывали и столкновения. Это большой и сильный клан, который может за себя постоять.
Вон оно что! А я думала, что наше государство самое сильное, и остальные перед нами трепещут.
— А как же получается, что один клан противостоит целой коалиции? — спросила я.
— И тут мы с тобой от истории перепрыгиваем к геополитике, — пробурчал Аркхейн. — Так вышло, что Жемчужные — единственные водные драконы…
— Как же единственные? А Коралловые? Они тоже владеют магией воды, — перебила я, блеснув своими знаниями.
— Всего лишь владеют магией воды. Но они не водные драконы. Жемчужные — единственные именно водные. Они не умеют летать, зато умеют отлично плавать и оставаться под водой сколько захочется.
У меня сердце в ушах застучало. Ну точно! Все сходится! Я ведь тоже могу очень долго сидеть под водой!
— И это дает им такое могущество? — прошептала я онемевшими губами.
Как же мне хотелось и правда иметь отношение к этим удивительным драконам!
— Конечно. Благодаря этому Жемчужные контролируют все океаны, моря и реки. Ты же знаешь, что все реки впадают в моря?
Я не знала, но уверенно кивнула.
— Прямо все-все контролируют?
— Да. У нас, конечно, есть порты и прибрежные воды. По действующему договору Жемчужные их не трогают. Но если с ними враждовать, то можно забыть о морской торговле.
— А живут они тоже в воде? — уточнила.
Воду я очень любила, но, пожалуй, прямо совсем только в воде жить не хотела бы.
Аметистовый рассмеялся.
— Нет, они живут на островах, расположенных в теплых водах. Большинство Жемчужных относятся к дальним ветвям и оборачиваться не могут, поэтому они строят такие же города, как и мы. В целом они ничем от нас не отличаются.
— Но, выходит, жемчуг они добывают под водой?
— Вернее, из ракушек, которые живут в воде. В соленой и в пресной.
— Как интересно, — пробормотала я, пытаясь представить эти самые ракушки.
Что это такое — я не знала, но почему-то они мне виделись миниатюрными сундучками с замочками.
В дверь постучали.
— Войдите, — разрешил дракон, и на пороге возник управляющий Савелий.
