Мне многое хотелось сделать. Например, спросить, какое ей дело до моей чести. Или есть ли у нее у самой гарант и не возражает ли он, что она по мужским домам вечерами шарахается. В похождениях поручика Ртутного, которые я стащила у мачехи и досконально изучила, был рассказик про такую всю из себя правильную и скромную леди, которая всех обманывала, ночами принимая в своей спальне целый взвод! Однако я ведь не глупышка какая-то и прекрасно себе представляла последствия. Если сейчас выложу все, что думаю, гулять меня Аметистовый больше не повезет, а значит надо действовать тоньше.
— Ой, что это у тебя в волосах копошится, Власта?! Это крылатый таракан, что ли?! — в ужасе, округлив глаза, воскликнула я и ткнула пальцем в высокую прическу драконицы.
Моя сестра Лизавета жутко боялась всяких насекомых, а уж летающих, да ещё на себе... Надежду я возлагала на то, что эти манерные девицы все одинаковые. И не ошиблась!
— А-а-а! Где?! Где?! Уберите его! — завопила Власта, подпрыгивая в седле и тряся руками. — Скорее, скорее!
Я прикрыла глаза, потому что смотреть на ее истерику было так весело, что сложно вслух не рассмеяться.
— Сейчас-сейчас, не прыгай так, дорогая, я ничего не вижу, — басил Аловый.
Я не удержалась и приоткрыла один глаз — спутник Власты запустил свои пальцы в её блондинистые локоны и превращал их в воронье гнездо. У меня на душе так светло стало!
— Поедем? Ты обещал мне фруктовый лед, — напомнила я Аметистовому, потому что пришла пора убираться.
Сейчас Аловый поймет, что никого в прическе нет, и тогда я уже точно не смогу сдержаться и от души рассмеюсь. Аркхейн вон и сам еле сдерживался. Его плечи и губы слегка подрагивали, чешуйки задорно сверкали веселым лиловым, а не грозным чернильным, как было бы, если бы он злился.
Он кивнул и тронул коня.
— Не будем вам мешать. Хорошей прогулки, — пожелал с плохо скрытой насмешкой, и мы поехали дальше.
Я не удержалась и пустила лошадку с шага сразу виноходь. Оторвалась от Аметистового и от души рассмеялась.
— Ты это придумала, да? — раздался его голос прямо за моей спиной.
Покосилась — а Аркхейн, оказывается, почти не отстал.
— А чего она? Свою честь пусть блюдёт, а я ей не прислуга, чтобы в моей порядочности в моем же присутствии сомневаться, — не стала я скрывать правду.
— Все правильно сделала, — неожиданно похвалил меня дракон. — Вот теперь точно заработала жемчужное украшение.
Признаться, я немного опешила. Что именно ему понравилось? То, что я испортила Власте прическу? Постояла за себя? Или что сделала это не в лоб, а вот так ловко?
Надо срочно уточнить!
Но Аркхейн уже направил вороного на аллею, в конце которой виднелась другая арка — выезд из парка.
— Погоди, а фруктовый лед? — поспешила я догнать дракона.
Мы как-то совсем немного погуляли по аллеям. Я даже не успела полюбоваться всеми фонтанами, поглазеть на лавки с угощениями и на аттракционы, а из-за деревьев выглядывало огромное колесо обозрения! Что за спешка такая?!
— Купим. Не забывай, что до сезона не так много времени, а нам еще многое нужно к нему подготовить. Это был урок верховой езды, а дома продолжим день уроком истории.
Я поморщилась. На кой болотный мох мне история? Как будто мой будущий муж захочет со мной обсуждать легендарные битвы и имперские завоевания!
Но тут мне вспомнилось, как мачеха готовила к сезону Лизавету, и стало совсем нехорошо. Я, конечно, сильно в ее уроки не вникала, но то, что с разными учителями сестра порой проводила весь день, помнила отчетливо. А еще иногда из открытого окна доносилось Лизкино пение (у меня от него уши вяли) и ужасно сопливые стихи. Что-то про то, как «сердце девы лунной ночью трепещет из-за сна о доблестном драконе и его сверкающей чешуе. Поэтому он расправляет крылья и летит прямиком в ее раскрытое окно». Я еще тогда подумала: ну что за идиот? Он же в него не поместится и деве стену сломает. А если она спросонья не успеет убежать и прямо там под камнями погребенной и останется?
— А мне надо будет петь и стишки учить? — подозрительно уточнила я.
— Конечно. Юные девушки, которые ищут мужа, на званых приемах обязательно показывают свои таланты, чтобы кого-то заинтересовать.
— Вот не пойму я чего-то, — проворчала. — Они себе скомороха, что ли, ищут? Я что-то вообще сейчас засомневалась, что хочу на этот ваш сезон и замуж.
— И как же тогда мы сделаем тебя счастливой? — насмешливо спросил дракон, выгнув бровь. — Нет счастья без семьи и детей.
— Выходит, ты несчастный? — уточнила я, смерив гордый драконий профиль оценивающим взглядом.
Он уставился на меня с удивлением.
— Я мужчина. Мужчинам, а особенно владыкам, для счастья нужно немного больше. Поэтому я хочу сначала достичь своих глобальных целей, а уж потом искать жену и заводить детей.
Я хмыкнула:
— И тебе будет важно, сколько она знает стихов и песен?
Кажется, Аркхейн начал раздражаться, но пока держал себя в руках.
— Разумеется, мне будет очень важно знать, что владычица Аметистовых драконов образована, умеет себя вести и мне никогда не придется за нее краснеть, — процедил он, подавляя свое недовольство.
— А вот Власта Морганитовая наверняка знает много стихов и песен. Ты женишься на ней, когда все свои более важные дела переделаешь? Она вроде бы только этого и ждет.
Вот не знаю зачем я это спросила. Наверное, пыталась разобраться для себя: что же такое счастье? Если у всех оно разное, может, и мне стоит поискать своё, а не соглашаться на то, которое кто-то для меня придумал?
— Может, и женюсь, если сочту этот союз выгодным для клана. Время покажет, — ответил Аркхейн холодно.
А мне обидно стало. Он мне соврал! Не женится он ни на ком из-за выгоды. Ему, вон, даже представлять такое не нравится. Я, значит, ему все честно говорю, как есть на душе, а он...
Додумать не успела, потому что мы подъехали к каменному павильону с вывеской «Ювелирный магазин клана Жемчужных драконов», и я пропала, глядя на его высокие витрины, где расхаживали обвешанные украшениями из волшебных перламутровых камешков настоящие големы — очень похожие на людей куклы.
— Чтоб мне в трясину провалиться и лягушку проглотить! — воскликнула я, от восторга повысив голос. — Это же на ней настоящая каменная кольчуга! Живая девушка точно бы от такой тяжести упала!
Голем в виде хрупкой юной красавицы кружился на одной ноге, выделывая кренделя другой, чтобы поддерживать свое вращение, в платье с пышной короткой юбкой и обтягивающим лифом, сделанном сплошь из мелких камешков.
Где-то сбоку раздался громкий мужской смех, а затем незнакомец пробасил:
— Что это за прелесть с тобой, Хейн?
А, плевать. Я глаз не могла отвести от витрины.
Однако пришлось.
Аметистовый спешился, приказал магазинному мальчишке привязать наших лошадей и подошел ко мне.
— Слезай, Ива, и постарайся сейчас ничего лишнего не ляпнуть, — сказал тихо, но очень серьезно, подавая мне руку.
При этом он так многозначительно смотрел мне в глаза, что я сразу догадалась — шутки в сторону. Вот сейчас подводить его ни в коем случае нельзя, потому что на этот раз мы встретили кого-то очень важного.
Глава 10
Аркхейн Аметистовый
С послом обошлось. Ива даже предстала передо мной в другом свете. Оказалось, что Никола прав — она может себя контролировать, если хочет.
В столкновении с Властой я тоже смог найти огромный плюс — теперь новость о том, что в моем доме живет подопечная с гарантом, облетит всю столицу и не только всколыхнет интерес потенциальных женихов, но и зарубит на корню все непристойные домыслы.
Разговор, который у нас с Ивой состоялся чуть позднее, хотя и вывел меня немного из себя меткими и колкими вопросами, но все же и он не мог не радовать — моя деревенская подопечная действительно обладает живым и пытливым умом. И за словом в карман не лезет. Не мычит, не блеет, а поддерживает живой диалог.
И все бы хорошо. И нашу прогулку уже можно было бы занести в актив, как вдруг возле ювелирного Жемчужных мы наткнулись на Пламена Стального — владыку Стальных, недавно избранного премьер-министра империи, холостяка, собиравшегося обзавестись женой на этом сезоне. Отличная кандидатура в мужья Иванне. Молод (ему всего сорок, на десять лет больше, чем мне), богат, влиятелен, хорош собой, никакими особо вредными привычками не страдает — прямо мечта, а не жених.
Но в этот момент Ива увидела на големе жемчужное платье и высказывалась о нем от всей своей души, не выбирая выражений, которых нахваталась в своем Клюквенном уезде. Я должен был догадаться, что нельзя вести ее в магазин вот так открыто и уже сегодня. Судя по всему, Иванну умышленно держали все эти годы подальше от жемчуга. И я долго думал и пришел к выводу, что ей обязательно нужен контакт с родным камнем — хотя бы для того, чтобы на приемах она не сорвалась и не кидалась на людей с жемчужными украшениями. Лично я аметисты любил, но с ума при их виде не сходил, как и все драконы, которых не лишают связи с их сутью.
Вот только надо было позвать ювелиров домой, а не вести Иванну к ним.
Теперь я нервничал, как бы она чего при Пламене не ляпнула и не лишилась перспективного жениха еще до начала сезона.
А Пламен Стальной стоял, улыбался и ждал, когда я представлю ему свою спутницу. Я в этот момент подал ей руку, прошептал одними губами предупреждение, а глазами показал, что она должна очень постараться. Если все получится, то я ей весь магазин скуплю, честное слово! Ива вроде бы поняла. Во всяком случае, на этот раз она мою руку приняла и грациозно спрыгнула с кобылы прямо в мои объятия.
— Здравствуй, Пламен. Это Иванна Шелест, моя подопечная. Она только день назад прибыла в столицу из Клюквенного уезда, чтобы найти на сезоне жениха. Не суди строго. До выхода я успею ее подготовить, — сказал я как можно беззаботнее, чтобы сгладить возможные негативные впечатление от её неотёсанности.
— Очарован! — сверкнув своей серой ярко-выраженной височной чешуёй, склонился он в легком поклоне и, сделав шаг, протянул Иве руку, чтобы проявить уважение и поцеловать кончики ее пальцев.
Катастрофа! Вряд ли Иванна знает, что от того, как она отреагирует, зависит очень многое!
Если подаст ему руку в перчатке — тем самым заявит, что знакомству не рада. Если вообще не подаст, оставив Пламена стоять с протянутой рукой (а она вполне может так сделать, я сегодня так уже стоял), то распишется в своей полной дремучести.
Додумается снять перчатку, но вложит ладонь целиком — считай, пригласит продолжить знакомство в более тесной обстановке.
Приличная девушка должна снять перчатку и едва вложить кончики трех пальцев, раз уж отдала инициативу мужчине и не протянула руку для поцелуя первой.
Идея стянуть с нее перчатку и вложить в ладонь Пламена столько, сколько нужно, сменилась идеей принять удар на себя и увести Иву в магазин, проигнорировав жест Пламена. Но я не успел ничего предпринять.
— Рада познакомиться. У вас красивое имя и чешуйки. Они отлично оттеняют цвет ваших глаза. Я точно знаю, что должна сейчас как-то на ваш жест отреагировать, но мой наставник еще не научил меня, как правильно это сделать, — заявила Иванна с чарующей улыбкой, без капли смущения, и, сунув руку в карман, достала леденец в яркой обертке. — Обещаю, что при следующей нашей встрече обязательно буду это знать, а пока вот нате, держите.
И вложила конфету в руку владыке Стальных.
Тот сжал кулак, весь расплылся в улыбке и тряхнул головой.
— Иванна, поверьте, вы — лучшее, что случилось со мной за последнюю неделю! Не вздумайте меняться! Вы великолепны именно такая, какая есть! — сказал он, махнул рукой и запрыгнул на своего серого в яблоках жеребца.
У меня на душе заскребли кошки, как будто Пламен что-то ужасно неприличное сейчас сказал. Но что он себе позволяет вообще?! Как он смеет указывать моей подопечной, какой она должна оставаться?!
Глава 11
Я натурально воспряла духом и задрала нос.
— Вот видишь, этот добрый и красивый дракон сказал, что я прекрасна такая, какая есть. И спеть ему песню мне для этого не понадобилось, — заявила Аркхейну.
А он почему-то довольным не выглядел. Я тоже нахмурилась. Как бы не передумал в магазин меня вести! На всякий случай сделала шаг к широким стеклянным дверям.
— Не принимай слова премьер-министра за чистую монету. Он посмеялся над тобой, — проворчал Аметистовый и одним широким шагом обогнал меня.
Двери перед ним разъехались в стороны.
Я бы могла с Аркхейном поспорить, возразить, что премьер-министр вовсе не насмехался, а очень даже очаровался мной, но медленно вращающиеся круглые витрины с жемчужными украшениями заставили позабыть обо всем на свете, включая собственное имя. Как заколдованная, я медленно поплыла к ним, пожирая взглядом колье, серьги, кольца, браслеты и кулоны. Почему этот камень так меня притягивает, я не знала и знать не хотела. Просто приняла то, что нет ничего на свете прекраснее перламутровых бусин разного цвета и разной формы.
Украшений у меня никогда не было, и это как-то раньше не вызывал во мне никаких эмоций. А сейчас... Сейчас я хотела всё и сразу! И даже на дырки в ушах — можно даже по четыре в каждом! — была согласна, хотя раньше от одного вида иглы сбежала бы на озеро, нырнула бы в воду и сидела под корягой, пока воздух не кончится. А под водой я могла находиться очень и очень долго! Так долго, что бабуля велела никому про это не рассказывать. Так что ни за что бы меня не нашли!
— Рады приветствовать прекрасных господина и госпожу в настоящей гордости клана Жемчужных — лучшем магазине, где собраны самые ценные находки наших ныряльщиков, обработанные искусными мастерами! — послышалось со стороны настолько витиеватое приветствие, что я даже до конца в его смысл не стала вникать.
Однако Аркхейн взял меня за плечи и отвернул от витрины, заставив посмотреть на продавца — совсем молодого блондина с одной маленькой перламутровой чешуйкой на левой щеке. Ну точь-в-точь как я ночью на своей ноге видела!
Сердце стукнулось о ребра, во рту пересохло. Как бы понять, что все это значит?! Нет, все же Аметистовый где-то прав в том, что я необразованная и поэтому знаний мне отчаянно не хватает. Вывод: нужно взять себя в руки и всерьез заняться образованием. Кто знает, может, эта его история, которую он собирается мне сегодня после прогулки рассказывать, сможет что-нибудь прояснить.
— Госпожа желает взглянуть на полные гарнитуры, — сказал Аркхейн, и продавец засиял.
— Какими камнями вы предпочитаете оттенять красоту жемчуга? — спросил у меня с улыбкой блондин.
Как будто я в этом что-то понимала! Да мне вообще все равно, что там еще будет. Лишь бы самих жемчужин было побольше. Только раскрыла рот, как Аметистовый ответил вместо меня:
— Покажите все, какие у вас есть, — распорядился.
Я одобрительно кивнула. Правильно! Надо все посмотреть и выбрать.
Продавец радостно махнул рукой, и началось! Налетели другие продавцы, магазин закрыли, нас усадили на мягкий диван перед квадратным столиком и как давай приносить коробки со всевозможными наборами! Жемчуг и с красными камушками, и с фиолетовыми, и с зелеными, и с прозрачными сверкающими, и с желтыми! Был там и черный жемчуг, и молочно-белый! У меня слезы на глаза навернулись. Я вдруг поняла, что это не поощрение от Аметистового, а настоящее наказание. Как выбрать, если нравится абсолютно всё? Я сглотнула колкий комок, вставший в горле, и осторожно провела кончиками пальцев по ближайшим жемчужинам — умиротворяющее тепло разлилось по душе, и я внезапно успокоилась.
А может, это проверка на жадность?
— Мне нравится все, я не могу выбрать и кого-то обидеть, — сказала застывшим в ожидании продавцам и посмотрела на Аркхейна. — Купи мне пока кулон с одной большой жемчужиной на цепочке. Я его в витрине видела. Потом, когда разбогатею, я всё остальное куплю себе сама.
Дракон прямо в лице поменялся. Не то разозлился, не то чего-то испугался.
— Пришлите в дом владыки Аметистовых драконов все наборы и жемчужное платье с витрины, — процедил он сквозь зубы, не сводя с меня пронзительного взгляда.
Что он им хотел до меня донести, я хоть убей не понимала. Может, ждал, что закричу: «Ну что ты, Аркхейн, не надо! Это же очень дорого!»? Но нет, я не такая дура. Улыбнулась ему благодарно, пожала плечами и поднялась с дивана.
Только подойдя к прекрасной белой кобыле, я обернулась на дракона.
— Спасибо. И не надо на меня так смотреть. Наш конюх Семен не уставал повторять: дают — бери, а бьют — беги. Память у меня отличная, я это с первого раза запомнила, — сказала и легко взлетела в седло.
Аркхейн отвязал лошадей и запрыгнул на своего вороного.
