Первая тишина. Том 4
Глава 1
Во дворе, наконец, зашевелились. К «КамАЗу» подошли четверо мужиков. Двое были с автоматами, остальные в плотных рабочих куртках. Ещё двое держали в руках дубинки, в которых я не сразу распознал электрошокеры. Они-то и открыли задний борт.
С молчунами не церемонились – разряд, паралич, и обездвиженное на несколько минут тело кидали в довольно большой загон-клетку, как для диких животных.
Загон быстро наполнялся тварями.
Те приходили в себя, очухиваясь уже внутри клетки. И тщетно пытались выломать хорошо сваренные железные прутья. Молчуны злились, но ничего у них не получалось. Среди тварей был и молчун с чёрными прожилками. Его я тоже узнал. Тот самый, которого высокий Белый называл «созревшим». Сейчас тёмные полосы на животе выглядели ещё заметнее даже с того почтительного расстояния, с которого мы проводили наблюдение. Они поднимались под рёбра и местами доходили почти до груди.
Минуты две ничего не происходило.
Потом появился звук.
Сперва я скорее почувствовал его грудью, на уровне вибрации, чем услышал. Низкий ровный гул прошёл через старые стены здания и заставил чуть заметно задребезжать остатки стекла в оконной раме.
Элина подняла голову.
– Что это? – девчонка, ясное дело, тоже это ощутила.
– Тихо, – шикнул я.
Я смотрел во двор. Молчуны в загоне перестали дёргаться и пытаться выбраться. Застыли как вкопанные, словно прислушиваясь к этому звуку.
Гул держался ещё секунд десять. Рабочий тем временем спокойно вошёл в загон, прямиком к тварям, и растолкал их, отводя к стене. Он, похоже, ничуть не беспокоился, что твари могут кинуться на него. И те действительно почти не реагировали.
Одного он взял за шкирку и потащил к выходу. Второй рабочий открыл ему калитку, пропустил их и сразу захлопнул её. Только после этого гул прекратился. Молчун снова дёрнулся, но рабочий огрел его шокером, пустив разряд, и тварь, снова вздрогнув всем телом, завалилась без сознания. Рабочий подкатил телегу, погрузил в неё молчуна и покатил к большому корпусу.
Я посмотрел на окна большого корпуса. На первом и втором этажах явно располагался громадный цех. Скорее всего, испытательный. Через верхний ряд остекления внутри просматривались металлические балки, часть мостка и какие-то подвесные конструкции. С нашей точки увидеть больше мешал соседний корпус.
– Надо сместиться правее, – сказал я.
Мы перешли в соседнее помещение. Угол обзора сразу стал лучше.
Теперь я сумел лучше разглядеть то, что происходило внутри.
Центральную часть помещения занимала огромная бетонная чаша, залитая водой. Длина у неё была метров тридцать, может, больше. Над водой шли металлические мостки, сверху проходила кран-балка. Возле одного края стояли несколько клеток, а ещё одна уже висела на цепях над бассейном.
– Бассейн? – испуганно прошептала Элина.
Ей, как и мне, происходящее не нравилось.
Чёрт его знает, зачем в НИЦ изначально понадобился бассейн, возможно, он был испытательный для какой-нибудь гидроакустики. Но в таких тонкостях я не разбирался.
Дверь внутри корпуса открылась, и рабочий вкатил телегу с молчуном. Его посадили в клетку. Потом закрыли решётчатую створку и подкатили конструкцию под цепи.
Таль заработала.
Клетка поднялась на полметра, плавно пошла в сторону бассейна и остановилась над водой. Молчун внутри бился так, что решётка ходила ходуном. Клетку тем временем начали медленно опускать.
Вода дошла твари сперва до колен, потом до пояса. Цепь остановилась, и молчун остался стоять примерно по грудь.
Я ждал, что произойдёт дальше. Элина тоже замерла, ничего не говоря.
Поверхность бассейна несколько секунд оставалась спокойной. Потом возле дальней стены пошла волна – и слишком большая для человека. Что-то двигалось под водой прямо к клетке.
– Там кто-то плывёт, – прошептала Элина.
На гребне этой волны возле самой клетки показалась рука. Размеры у неё были такие, что сначала я даже не сообразил, на что смотрю. Ладонь легла на решётку почти поперёк всей боковой стенки. Кожа тёмная, местами сероватая. Под ней проходили толстые чёрные полосы.
У изменившегося возле гаражей были такие же.
Рука сжалась.
Молчун внутри сразу ожил. Он забился, попытался вылезти вверх, цепляясь руками за мокрые прутья.
Из воды появилась вторая кисть. Клетку дёрнуло вниз. Цепь натянулась с таким рывком, что вся подвесная конструкция качнулась. Молчун оказался под водой по плечи, ещё секунду над поверхностью торчала голова с перекошенным ртом. Но потом исчезла и она.
Элина тихо выругалась. Я продолжал смотреть.
Рабочие возле пульта остались на месте. Один наклонился к прибору, второй наблюдал за бассейном, словно всё происходящее было обычной процедурой.
Прошло секунд десять.
Цепь задвигалась, и клетка снова вышла из воды.
Пустая. Нижнюю часть боковой решётки выгнуло наружу, между прутьями образовался проём, через который можно было протащить человеческое тело.
– Серёж, он его… – Элина смотрела на клетку. – Что это было?!
Я видел чёрные разводы на воде, где скрылась тварь. Вчера возле гаражей мы встретили изменившегося, который отличался от остальных ростом, силой и теми же прожилками. Но здесь сидело что-то значительно крупнее.
Что эти люди собирались с такой тварью делать потом, я пока понятия не имел.
– Что это было?! – выдохнула Элина, почти сорвавшись на крик.
В этот момент я увидел движение боковым зрением. Покосился в ту сторону и вздрогнул.
Камера.
Она висела на углу соседнего корпуса и раньше смотрела вдоль внутренней дороги. Теперь объектив медленно поворачивался в нашу сторону.
– От окна! – рявкнул я.
Элина сообразила сразу и ушла к стене. Я ещё секунду наблюдал из-под подоконника. Камера остановилась. Объектив смотрел почти точно на здание, в котором мы сидели.
– Думаешь, увидели? – зашептала Элина, вся белая от испуга.
– Проверять не будем, быстро вниз! – скомандовал я.
Мы вышли в коридор. Элина шла первой, я задержался на несколько секунд у лестницы, прислушиваясь к территории. Пока всё было тихо.
На первом этаже нас встретил Ломов.
– Ну что, удалось разглядеть?
– Потом, – бросил я, не поворачиваясь. – Уходим!
– Всё настолько весело?
– Мы попали на камеру, – объяснил я.
Ломов тотчас перестал задавать вопросы.
Двор за старым корпусом оставался пустым. До следующего склада было метров сорок открытого пространства.
– Элина первая. Ломов, ты за ней. Я пойду последним.
Элина коротко кивнула и побежала. Ломов переждал нескольких секунд, затем двинулся следом. Бежать он не мог, зато старался шагать быстро, помогая себе палкой.
Я замыкал отход.
Мы прошли примерно половину, когда со стороны исследовательского корпуса донёсся удар. Глухой и тяжёлый. Будто в огромный пустой металлический бак бросили что-то весом в несколько сотен килограммов.
Я на ходу обернулся.
– Серёг, чего ты? – Ломов тоже замер.
За забором виднелась верхняя часть испытательного корпуса. Через разбитые окна бассейн отсюда уже почти не просматривался, только кусок внутреннего мостка.
И можно было разглядеть: вода там ударила в бетонный край так сильно, что брызги долетели до верхних окон.
На секунду над бортиком появилась голова.
Я успел увидеть широкую шею, массивный лоб и плечо, которое по размерам вообще плохо сочеталось с представлениями о человеке. Чёрные прожилки тянулись по коже вверх от груди.
Тварь у наших гаражей рядом с этим существом выглядела бы подростком.
Голова снова ушла вниз.
И почти сразу по территории В-7 разнёсся протяжный гул, видимо, предназначенный для того, чтобы угомонить тварь.
Я развернулся к своим.
– Уходим, уходим. Быстрее, чёрт подери!
Звук остался за спиной, когда мы добрались до следующего ряда складов. Я свернул в узкий проезд, пропустил вперёд Элину и дождался Ломова. Он заметно сдал – палку уже почти не поднимал, только волочил наконечник по асфальту, а повреждённую ногу ставил осторожно, чуть боком. Останавливаться здесь всё равно было рано, поэтому я молча показал дальше.
– Через два корпуса выйдем к дороге, там уже проще будет, – заверил я.
– Мне сейчас слово «проще» вообще нравится, – захрипел мужик. – Главное, чтобы ты опять какую-нибудь экскурсию по пути не нашёл.
Элина оглянулась в сторону В-7. Тревога там уже стихла, выстрелов тоже не было слышно. Я ожидал хотя бы движения у ворот, приближения машины, людей на дороге, хоть какую-то суету после сработавшей камеры. Вместо этого промзона вокруг оставалась такой же пустой, какой была двадцать минут назад.
Мы дошли до угла первого склада, и я остановился. Дальше начиналась широкая дорога, которой мы собирались вернуться обратно к знакомому маршруту. Возле бетонного блока, перегораживавшего дорогу, стоял один из здешних бойцов. Мужик держал автомат и спокойно смотрел вдоль улицы. Когда мы шли сюда, этого поста точно не было.
Я отступил обратно и показал Элине подождать.
– Что? – тихо спросила она.
– Уже ищут.
Ломов доковылял до угла и хотел выглянуть сам, но я удержал его за плечо. С другого конца улицы показался ещё один человек. Он прошёл до припаркованной «Газели», остановился возле кабины и что-то коротко сказал в рацию. Через несколько секунд первый боец поднял руку, показал два пальца и указал в сторону.
Мы вернулись к складу и обогнули его с другой стороны. Я рассчитывал выйти через параллельный проезд, но возле следующего перекрёстка пришлось остановиться снова. На крыше административного корпуса залёг человек с оружием. Он выбрал место возле вентиляционной шахты, откуда хорошо просматривались сразу две улицы.
Я задержался всего на пару секунд и ушёл обратно.
– И там? – спросила Элина.
– Там сверху смотрят.
– Получается, нас видели?
– Похоже, что да, – подтвердил я.
Белые работали тихо. Никто не бегал по улицам и не выкрикивал команды, зато людей вокруг становилось заметно больше. И вот ещё двое прошли через двор, который пять минут назад был пустым. Они постепенно закрывали широкие проходы и оставляли нам всё меньше вариантов. Только один маршрут оставался подозрительно свободным – через технические корпуса.
Я достал карту и разложил её прямо на капоте брошенной машины. Возвращаться прежней дорогой уже не получалось. Слева шла старая железнодорожная ветка, дальше тянулся ряд технических корпусов. Если пройти через них, можно было выбраться севернее внешнего пункта и уже оттуда взять направление на гаражи.
– Идём через здания, – обозначил я. – В открытую больше не суёмся.
Ломов посмотрел на свой ботинок. На штанине возле повязки уже расползлось тёмное пятно, но Андрей ничего не сказал, соглашаясь с предложенным мной планом.
Я заставил его сесть и оттянул край штанины. Кровь проступала через повязку небольшим пятном, сильного кровотечения пока не было. Я поверх старого бинта затянул ещё один слой и посмотрел на Ломова.
– Разойдётся сильнее – дальше тебя понесём.
– Только попробуй, – буркнул он.
Первый корпус оказался заперт, зато у соседнего створку зачем-то пытались выломать. Металл выгнуло внутрь, между дверью и стеной оставался проход примерно в полметра. Элина проскользнула первой, я протиснулся следом, потом аккуратно помог Ломову перетащить через порог больную ногу.
Помещение внутри пустовало. Я прошёл до противоположной стены, нашёл коридор и сверился со старой схемой эвакуации на стене возле лестницы.
– Второй выход там, – Элина ткнула пальцем в схему.
– Вижу. Идём туда.
