Ломов задержался возле стены, перевёл дыхание и двинулся следом. Пока мы шли по коридору, с улицы донёсся короткий треск рации. Кто-то ответил несколькими словами, потом всё снова стихло.
У дальнего выхода я остановился и осторожно приоткрыл дверь. Она выводила во внутренний двор. До следующего корпуса было метров сорок, дальше начинался проход между бетонным забором В-7 и какой-то очередной бывшей лабораторией.
Я уже собирался выпускать Элину первой, когда в дальнем конце двора появился Белый.
Он увидел открытую дверь почти одновременно со мной.
Мужик сразу шагнул обратно за угол. Автомат остался опущенным.
– Вот теперь точно назад, – сказал я.
Элина отступила в коридор. Мы прошли к лестнице, поднялись на второй этаж и свернули в длинную галерею, которая соединяла два корпуса. Ломов тяжело дышал, но держался рядом и вопросов не задавал.
На середине перехода я остановился возле разбитого окна.
Внизу открывался тот самый внутренний двор, куда нам перекрыли выход. Белого уже не было. Зато через дорогу появились двое других. Один остался у стены, второй прошёл к соседнему корпусу и скрылся внутри.
– Они нас загоняют, – сказала Элина.
– Пытаются, – согласился я.
Я посмотрел дальше по галерее. Переход вёл в здание, примыкавшее почти к самому забору В-7. Если идти через него, мы теряли направление на гаражи, зато получали шанс обойти людей внизу.
– Туда, – я показал вперёд. – Потом уйдём через задний двор.
В комнатах вдоль коридора стояли шкафы, металлические столы и пустые стойки под оборудование. Почти все окна выходили в сторону В-7. Когда я в очередной раз проверил улицу, оказалось, что мы поднялись выше забора и теперь смотрим прямо на заднюю часть испытательного здания.
Выше забора снова показалась дальняя половина испытательного корпуса и край бассейна. Я лишь скользнул по нему взглядом и подошёл к следующему окну, проверяя задний двор. Сейчас меня интересовало, как выйти отсюда.
И вдруг в коридоре за нашей спиной что-то тихо хрустнуло…
Элина сразу повернулась. Я тоже услышал. Звук был такой, как от треснувшего под подошвой стекла.
Шаги в коридоре появились сразу с двух сторон. Слева двигались медленнее, там скрипнула дверь и почти тут же затихла рация. Справа кто-то прошёл до пересечения коридоров и остановился. Вперёд никто не полез, хотя нас уже наверняка видели. Я отвёл Элину от окна, показал Ломову на лестницу и сам остался у проёма, контролируя правую сторону.
Через несколько секунд из-за угла показалось плечо, затем край автомата. Ствол держали опущенным. Мужчина высунулся ровно настолько, чтобы увидеть меня, и сразу спрятался обратно.
– Слышите меня? – донеслось оттуда. – Оружие на пол положите. Выходите спокойно, никто вас трогать не будет.
Глава 2
Я остался у стены и ещё раз осмотрел коридор. Мужчина впереди показывался всего на долю секунды, каждый раз выбирая новый угол. За спиной, ниже по лестнице, уже несколько минут стояла подозрительная тишина. Оттуда нас, конечно, тоже держали, просто пока не торопились обозначаться.
Элина всё ещё могла нормально двигаться и стрелять. Ломов держался на одной ноге, вторую почти не нагружал, и за последние пять минут лицо у него стало заметно бледнее.
Если сейчас рвануть вперёд, первый десяток метров мы, возможно, даже пройдём. Потом коридор прострелят с двух сторон, Ломов застрянет первым, Элина полезет вытаскивать его, ну а дальше всё закончится быстро и довольно предсказуемо.
Я чуть поднял голос:
– Кто у вас старший?
Мужчина впереди ответил после короткой паузы:
– Разговаривать будете потом. Сейчас оружие положили и вышли.
– Пусть старший подойдёт, – повторил я.
– Командовать здесь не получится.
– Я пока и не командую, – сказал я. – Вы хотите, чтобы трое вооружённых людей сложили оружие. Я хочу услышать человека, который отвечает за то, что будет дальше. Вполне нормальный обмен любезностями.
Ломов тихо хмыкнул у меня за плечом. Элина промолчала, только немного сместилась ближе к стене и продолжала смотреть назад. Молодец, девочка, уже давно перестала дёргаться от каждого чужого голоса.
Впереди послышался приглушённый обмен репликами. Разобрать слова я не смог, зато различил по меньшей мере два голоса. Один принадлежал нашему переговорщику, второй звучал чуть дальше.
Через несколько секунд первый снова высунулся.
– Старший занят. Сначала выходите.
– Тогда оружие пока останется у меня, – обозначил я.
Мужчина посмотрел на меня чуть дольше прежнего и снова исчез за углом. В нас пока никто не целился, гранатами не пугали и отсчёт до штурма не начинали. Значит, живыми мы им сейчас нужны были больше, чем мёртвыми. Причины этого оставались неизвестны, но сам факт сильно упрощал разговор.
Элина внимательно смотрела на лестницу.
– Там движение, – тихо сказала она, практически не шевеля губами.
Я тоже услышал едва заметный скрип подошвы снизу. Поэтому кивнул и снова обратился к человеку за углом:
– Делаем так. Разряжаем оружие здесь. Магазины оставляем при себе. Стволы кладём на пол перед собой. Вы подходите и забираете.
– Магазины тоже.
– Нет, – отрезал я.
– Тогда сидите дальше.
– Посидим.
Я понимал, что мы находимся в проигрышном положении. И моё предложение по сути ничего не меняло, но тут важно было другое. Понять предел и решительность этих ребят.
Мы замолчали. С минуту никто не двигался. Где-то в глубине корпуса работал тот самый низкий гул, который я уже успел почувствовать собственной грудной клеткой возле бассейна. Сейчас он звучал гораздо слабее, однако совсем не исчез. В другом конце здания коротко стукнула дверь.
Ломов прислонился затылком к стене.
– Сергей, я всеми руками за твёрдость характера, только у меня сейчас кровь в сапог натечёт, – тяжело выдохнул он.
– Потерпи.
– Стараюсь, – заверил Ломов. – Но есть вариант получше – уйти я отсюда всё равно не уйду… а вот ваши жопы на отходе прикрою. Только быстрее соображай.
Прозвучало неожиданно. Честно говоря, я и не думал, что услышу от мужика хоть что-то подобное. Однако на обычное бахвальство это тоже было не похоже. Я задержал на секунду взгляд на его лице и медленно покачал головой.
– Нет, братец. Предложение шикарное, только ты мне живым ещё понадобишься.
Ломов хмыкнул, а впереди снова заговорили. На этот раз решение приняли быстрее.
– Магазины оставляете рядом с оружием, – обозначил мужчина. – Забираем всё вместе. Вас обыщут уже после выхода. Личные вещи останутся при вас.
– Руки связывать будете? – уточнил я.
Конечно, мой собеседник мог соврать, но, опять же, не лишним было понять их психологию.
– Если будете вести себя спокойно, смысла нет, – заверил он.
Я первым снял магазин, передёрнул затвор и проверил патронник. Патрон звякнул об пол, я поймал его носком ботинка – и наклонился, чтобы поднять. Потом положил автомат перед собой, магазин рядом. Элина повторила мои действия. Ломову пришлось помогать: он попытался нагнуться, качнулся и выругался сквозь зубы.
– Дай сюда, – сказал я.
Я забрал у него оружие, разрядил и положил рядом с нашим.
– Всё, – громко сказал я. – Забирайте.
Первый Белый появился из-за угла медленно. Автомат он держал стволом вниз, палец лежал вдоль спусковой скобы. За ним шёл второй. Оба двигались спокойно. Первый дошёл до оружия, ногой отодвинул один автомат в сторону, потом присел и быстро собрал всё.
Второй остановился в нескольких метрах.
– Руки покажите.
Мы показали.
– Выходите по одному. Первый ты.
Он кивнул на меня.
Я пошёл вперёд. За поворотом обнаружились ещё трое, один стоял у лестничной площадки, двое контролировали проход дальше. Снизу тоже поднялись люди. В сумме их оказалось достаточно, чтобы окончательно снять вопрос о красивом прорыве.
Первый Белый провёл ладонями по моей куртке, проверил пояс, карманы, голени. Нож забрал, фонарь оставил. Потом показал в сторону стены.
– Сюда.
Я встал там, откуда всё ещё видел и Элину, и Ломова.
– Девушка следующая.
Элина вышла осторожно. Её тоже быстро обыскали и поставили рядом со мной. Ломов встал последним. Он сделал два шага, остановился, ухватился за стену и шумно выдохнул. Белый, стоявший ближе остальных, сразу посмотрел вниз на его ногу.
– Ранен?
– Для профилактики хромаю, – едко ответил Ломов.
Мужчина присел, взглянул на пропитавшуюся кровью повязку и поднялся.
– Медика позови, – приказал он одному из своих.
Боец сорвался с места, и буквально через пару минут в коридоре появился мужчина с медицинской сумкой. Поверх обычной тёмной одежды на нём был светлый жилет, на груди красовалась нашивка с крестом. Он коротко смерил нас взглядом и сразу заметил раненого.
– Садись, – велел он Ломову и показал на низкий металлический ящик возле стены.
– Я постою, спасибо.
– Тогда упадёшь, и мне придётся поднимать, – медик коротко пожал плечами. – Садись уже.
Ломов посмотрел на меня. Я ответил коротким, едва заметным кивком. И Ломов таки присел на ящик, хрипя сквозь стиснутые зубы.
Медик присел перед ним и достал ножницы.
– Штанину резать буду, – предупредил он.
Медик аккуратно разрезал ткань выше колена, потом добрался до повязки. Работал он быстро и уверенно, движения были привычные. Старую марлю он снял слоями, внимательно осмотрел рану, обработал края и наложил новую повязку, плотнее прежней.
– Дальше уже нормально надо смотреть, – сказал медик, поднимаясь на ноги. – Температура у тебя есть?
Ломов покачал головой. Медик достал ампулу, шприц и маленький пакет.
– Аллергия на антибиотики?
– Насколько помню, нет, – ответил Ломов.
Врач сделал два укола, потом ещё раз проверил повязку.
– Наступать на ногу следует поменьше. Если рана начнёт снова кровоточить, зови, – заключил он.
– А ты нас теперь часто видеть собираешься? – спросил Ломов.
Медик пожал плечами.
– Это уже к охране.
Он убрал инструменты и ушёл тем же коридором. Я проводил его взглядом. Всё выглядело вполне нормально: охрана работала спокойно, раненому помогли, карманы никто не выворачивал ради наживы.
Только несколько минут назад мы собственными глазами видели, чем здесь кормили тварь размером с небольшой дом. Так что впечатляться заботливой перевязкой я пока не собирался.
Один из Белых подошёл ближе.
– Идём, – скомандовал он. – Поговорите с начальником. Ты же хотел старшего?
Нас провели через лестничную площадку в соседний корпус. По дороге я специально запоминал повороты. Два пролёта вниз, длинный переход, металлическая дверь, ещё один коридор. Окон здесь почти не было, зато по стенам тянулись свежие кабели. В нескольких местах висели камеры. Людей встречалось мало, причём каждый занимался своим делом и почти не обращал на нас внимания.
