– Вижу, хорошо видно, – Дмитрий сразу поднял автомат и прижал приклад к плечу.
Я перевёл взгляд вправо и указал Павлу на человека возле бетонного столба. Тот стрелял короткими очередями, потом приседал и менял положение, поэтому поймать его в прицел было сложнее.
– Паша, этот твой клиент. Стреляй только в том случае, если после команды он попробует поднять оружие.
– Понял.
Он вскинул оружие и коротко кивнул, показывая, что цель поймал.
Артём оставался у меня за спиной с брелоком в руке. Парень растерянно смотрел то на нас, то на улицу, ведущую к грузовику, и по нему было видно, что происходящее ему совсем не нравилось. Да и мало кому такое понравится.
– Тёма, ты следи за улицей, и если кто-нибудь появится сзади, то ты сразу говоришь.
– Хорошо, Сергей, – ответил Артём.
Со стороны кооператива снова хлопнули два одиночных выстрела. Один из людей Кривцова высунулся из-за укрытия и ответил короткой очередью, после чего тут же пригнулся, а пуля со стороны забора звякнула по металлу совсем рядом с его головой.
Я узнал почерк Ломова и невольно усмехнулся. Судя по всему, раненая нога совершенно не мешала ему объяснять окружающим, почему из-за укрытия лучше лишний раз не выглядывать.
– Готов, Серёг, – негромко сообщил Дмитрий. – Мой сидит как на ладони, только голову повернуть ему осталось.
Павел тоже показал большой палец. Я выждал ещё несколько секунд, пока Кривцов и двое его людей снова сосредоточились на воротах кооператива, затем поднялся из-за стены во весь рост.
– Кривцов! Оружие на землю, руки за голову! – крикнул я так, чтобы услышали все вдоль проезда. – Остальным то же самое, и очень советую не дёргаться!
Реакция получилась именно такой, на какую я рассчитывал. Мужик за белой машиной резко повернулся и увидел Дмитрия, тот возле столба заметил Павла, а ещё двое начали крутить головами, пытаясь понять, сколько же людей оказалось у них в тылу.
Кривцов поднялся чуть выше остальных и уставился на меня. Первые секунды он выглядел, скорее, растерянным, затем взгляд метнулся мне за спину, туда, где должна была находиться ловушка, в которой он рассчитывал нас оставить.
– Ты как вообще оттуда выбрался? – процедил он, всё ещё удерживая автомат возле груди.
– Автомат-то положи, Кривцов. Потом, если останется о чём разговаривать, поговорим.
Он посмотрел на оружие в руках, хмыкнул и перевёл взгляд за мою спину – в сторону улицы. Грузовик увидеть было невозможно, зато отсутствие его огневой поддержки теперь бросалось в глаза даже последнему идиоту.
– Да ладно тебе, Серёг, чего сразу так? – Кривцов попытался улыбнуться, хотя получилось плохо. – Мы же можем спокойно всё решить.
– Мы уже один раз спокойно всё решили. Автомат на землю положи и руки подними, пока я ещё разговариваю.
Мужчина возле белой машины дёрнулся, будто собирался перебежать к соседнему укрытию. Дмитрий даже не двинулся, только чуть повёл стволом вслед за ним.
– Стой, где стоишь! – предупредил он. – Следующий шаг можешь сделать только после команды.
Зэк замер и медленно поднял свободную руку. Второй пока продолжал держать автомат, однако Павел уже вышел из-за стены ровно настолько, чтобы тот прекрасно видел направленный на него ствол.
– Вы слышали Сергея, мужики. Складывайте железо, тут уже всё закончилось.
С другой стороны проезда, за воротами кооператива, тоже заметили перемену. Кто-то поднялся над бетонным ограждением, и через несколько секунд я увидел знакомый силуэт Ломова с автоматом в руках.
– Ломов! – крикнул я. – Всех видишь?
– Вижу! – донеслось оттуда. – А вас уже хоронить собирался, мать вашу!
– Потом похоронишь. Держи их на прицеле, особенно тех, что возле машин.
– С удовольствием, – отозвался он, и по голосу было понятно, что просьба пришлась ему по душе. – Эй, красавцы! Автоматы положили и лапы наверх, пока товарищ командир добрый!
Теперь расклад видели уже все. Впереди зэков держали Ломов и остальные наши, сзади стояли мы, а грузовик, который должен был прикрывать им отход, уже несколько минут молчал.
Первый автомат лёг на асфальт возле белой машины, потом второй упал около бетонного столба, а следом оружие начали складывать и остальные.
Кривцов продержался дольше всех. Он стоял с перекошенной физиономией, смотрел на своих людей и явно понимал, что каждый опущенный на землю ствол отнимает у него ещё один возможный выход.
– Серый, ты же понимаешь, что так дела не делаются, – проговорил он, наконец. – Людей кормить надо, жить как-то надо, у каждого своя правда.
– Я тебя отпустил, – напомнил я. – Ты ушёл со своими людьми. После этого ты вернулся, запер нас в тупике и пошёл брать мой кооператив.
Кривцов поморщился и развёл руками настолько, насколько позволял автомат. Он всё ещё пытался превратить происходящее в обычный спор, где каждый мог назвать свои причины и разойтись после пары крепких слов.
– А мне что делать было? У тебя жратва, машины, оружие, люди в тепле сидят. У меня тоже люди, и они тоже жрать хотят.
– Мог уйти туда, куда тебя отпустили. Ты выбрал вернуться и стрелять в моих.
После этих слов он, наконец, опустил автомат. Оружие легло возле переднего колеса, а Кривцов медленно поднял руки и переплёл пальцы на затылке.
– Дим, Паша, оружие у них заберите, потом обыщите каждого, – распорядился я.
Мы пошли вперёд втроём, удерживая людей под прицелом. Ломов сверху контролировал весь проезд, и ещё несколько стволов появились рядом с ним, когда остальные защитники нашего кооператива поняли, чем заканчивается нападение.
Павел начал с крайнего. Отбросил автомат ногой к стене, потом быстро обыскал его сверху вниз и отправил к воротам кооператива, лицом к металлу. Дмитрий работал с другой стороны. Времени он не терял, разговаривать с нападавшими явно не собирался и, закончив обыск, коротко показал зэку встать рядом с сообщником.
Кривцова я оставил последним. Остановился метрах в пяти, продолжая держать его на линии огня. Он смотрел прямо на меня и теперь уже не пытался улыбаться.
– Ну чего дальше, Серый? – сипло спросил он. – Свяжешь всех и оставишь тут молчунам?
– Молчуны мне сейчас нужны для другого.
– Вот и правильно, ты мужик разумный, погорячились все немного…
Я продолжал держать ствол. В прошлый раз примерно так всё и закончилось: разговором, предупреждением и возможностью уйти живым.
– Ты, похоже, тогда ничего не понял. Я тебя отпустил один раз, Кривцов, и именно поэтому сейчас разговариваю с тобой – в последний раз.
Лицо его изменилось сразу. Взгляд стал тяжёлым, губы сжались, а правая рука, лежавшая на затылке, едва заметно пошла вниз.
Я увидел движение раньше, чем успел подумать о нём.
– Руку, Кривцов, – предупредил я.
Кривцов резко развернулся, одновременно сунув ладонь под куртку, где возле пояса что-то блеснуло металлом.
Мой автомат уже смотрел ему в грудь. Я нажал на спуск раньше, чем он успел вытащить оружие до конца, и Кривцова отбросило.
Он рухнул спиной на асфальт. Из-под расстёгнутой куртки выпал небольшой пистолет и звякнул рядом с его ладонью.
Несколько зэков возле стены вздрогнули одновременно, но голос Ломова перекрыл всё.
– Стоять! Кто ещё решил железо поискать, сразу говорите, я сверху помогу!
Люди замерли. Один медленно прижал ладони к затылку сильнее, второй уставился в стену перед собой, третий только тяжело сглотнул и отвёл глаза от лежавшего Кривцова.
Я подошёл, носком ботинка оттолкнул пистолет в сторону и присел рядом. Кривцов сделал свой выбор сам. Проверять пульс долго не пришлось.
Я поднялся и повернулся к остальным.
– Теперь слушайте внимательно. Ваш командир только что решил проверить, получится ли у него ещё раз сыграть в героя, и результат вы видите. Если кому-то хочется повторить, скажите прямо сейчас, чтобы потом время не терять.
Ответа не последовало. Мужики стояли вдоль стены и смотрели кто куда, старательно избегая встречаться со мной глазами.
– И чё мы с ними будем делать? – тихо спросил Дмитрий.
– Поработают, – ответил я после короткой паузы. – Они к нам за добром пришли, вот и помогут это добро таскать.
Кто-то из пленных поднял голову, но тут же снова опустил.
– Воды надо переносить много, продукты грузить, инструменты, топливо и всё остальное. Работы хватит каждому, а если кто-то считает, что лучше сидеть связанным до нашего ухода, это тоже можно устроить запросто.
– Вот это мне нравится, – Дмитрий впервые за последние минуты усмехнулся. – Пришли грабить, а теперь сами грузчиками будут пахать.
– Именно. И следить за ними будем внимательно, потому что одного урока сегодня уже кому-то не хватило.
Я посмотрел на тело Кривцова. Остальные зэки вели себя отнюдь не так вызывающе.
– Заводите их за ворота, – велел я.
Через несколько секунд открылась калитка, и зэков завели внутрь. Я дождался, пока последний окажется за воротами, и нашёл взглядом Ломова.
– У нас как?
– Живы, – сразу ответил он. – Патронов только пожгли нормально. Эти уроды пару раз ближе полезли, думали, видать, что после вашего ухода здесь проходной двор будет.
– Элина где?
– Там, – Ломов кивнул в глубину кооператива, потом чуть помялся и добавил: – И зря я на неё тогда косился, Серёг. Командовала нормально. Мы из ворот не полезли, людей она сама раскидала, Антенну на боковой проход поставила, меня наверх. Всё по делу.
Я посмотрел на него.
– Прямо вот она?
Ломов понял, что я ему вернул его же вопрос, и криво усмехнулся.
– Прямо вот она. Товарищ лейтенант.
Элину я нашёл возле второго ряда гаражей вместе с Семёном Ильичом и Антенной. Она увидела меня, быстро оглядела с ног до головы и только после этого заметно выдохнула.
– Все вернулись?
– Все четверо. Докладывай, что здесь было.
Она рассказала коротко. Зэки сначала прижали ворота огнём, потом несколько человек попробовали подойти ближе. Элина развела наших по позициям, запретила тратить патроны и стрелять длинными очередями, Антенну оставила смотреть боковой проход, а Ломова отправила наверх, откуда хорошо просматривалась вся улица. Внутрь люди Кривцова так и не прошли.
– Хорошо сработали, – сказал я.
С кооперативом пока всё было в порядке. Теперь можно было заняться теми, кого мы оставили в грузовике. Машина мне по-прежнему была нужна целой.
Глава 8
Я оставил Элину с Семёном Ильичом и вернулся к воротам. Пленных успели рассадить вдоль стены, оружие лежало отдельной кучей под присмотром Ломова, а Дмитрий уже стоял рядом и ждал отмашки, что будем делать дальше. Своих жену и дочь он проверил и убедился, что с ними всё в порядке.
– Кто из вас знает тех, что сидят в грузовике? – спросил я. Несколько человек переглянулись, после чего коренастый мужик лет сорока поднял голову.
– Все знаем, – ответил он и посмотрел на остальных, словно надеялся, что кто-нибудь подтвердит его слова.
Я подошёл ближе и остановился перед ним.
– Представься, – потребовал я.
– Зыков Фёдор Антонович, – почти сразу ответил зэк.
– Хорошо, Фёдор Антонович. Вставай, пойдёшь с нами.
Зэк сначала было решил, что ослышался. Потом посмотрел на улицу, что вела к грузовику и молчунам, и отрицательно мотнул головой.
– Нет, я туда не пойду. Там наши мужики сидят, я их сдавать не собираюсь.
– Пойдёшь, – сказал я и указал ему подняться. – Твоя задача простая: подойдёшь к кузову, постучишь и скажешь, чтобы открыли люк.
Зыков остался сидеть и упрямо смотрел снизу вверх. После смерти Кривцова смелости в нём заметно поубавилось, однако окончательно ломаться перед своими он тоже явно не хотел.
– Я сказал, что не пойду, Сергей, – отрезал он. – Делайте со мной что хотите, я всё сказал.
Я поднял автомат и направил ствол ему в грудь. Дмитрий стоял рядом и молчал, а Зыков ещё несколько секунд задумчиво смотрел на оружие, после чего перевёл взгляд на лежавшее возле стены тело Кривцова.
– Это был не вопрос, – обозначил я. – Вставай.
Зыков тяжело поднялся и поправил куртку. Спорить зэк передумал, хотя по его роже было прекрасно видно, насколько сильно ему хотелось послать меня куда подальше.
– Руки ему не связывать? – спросил Дмитрий. Он подошёл ближе и внимательно посмотрел на пленного.
