– А я тебе ещё раз говорю, что это связь, – упирался Антенна. – Мы эту аппаратуру сюда через полгорода тащили. Потом где ты такую возьмёшь?
– Я её брать нигде не собираюсь, – огрызнулась Элина. – У меня стоит задача людей и вещи в машины поместить.
– Ба-а! – Антенна всплеснул руками. – Ну так выкинь три сумки одежды. Ты понимаешь вообще, дорогуша, сколько эта железка сейчас стоит?
– Сейчас она стоит ровно столько места, сколько занимает, – отрезала Элина. – И этого места у нас уже нет.
Я остановился рядом. Антенна снова возмущённо открыл рот, но я его опередил.
– Так, хорош. О чём спор?
Элина первой повернулась ко мне и указала ручкой на оборудование.
– Они станцию разбирают. Антенна хочет тащить блок, кабели, питание и ещё какой-то усилитель. Сергей, у нас и так половина вещей возле ворот останется, – объяснила она.
– Потому что это полезная вещь, – тут же вмешался Антенна. – Серёг, ты сам вспомни, как те нехорошие люди на моё оборудование смотрели. Связь им нужна. И нам она тоже ещё понадобится. Рации рациями, а нормальная станция – это совсем другой уровень. Если мы это сейчас бросим, второй такой комплект потом можем вообще никогда не найти.
Я посмотрел на лежавшее перед нами оборудование. В своё время мы действительно тащили эту аппаратуру сюда из центра именно потому, что прекрасно понимали её ценность. Теперь она занимала место, которого у нас почти не осталось, однако оставить рабочий комплект связи только ради того, чтобы увезти ещё несколько сумок, мне тоже казалось неправильным.
– Что из этого нужно именно для работы? – спросил я.
Антенна сразу присел возле аппаратуры и принялся показывать на отдельные блоки.
– Основной блок, питание, вот эта бухта кабеля и переносной комплект. Запасные платы можно положить туда же. Усилитель тоже хорошо бы взять, но без него прожить сможем.
– Тогда так и делаем, – подтвердил я. – Основной блок, питание, кабель, переносной комплект и платы едут с нами. Усилитель и всё остальное оставляем.
Элина посмотрела сначала на меня, потом на аппаратуру и вздохнула.
– Хорошо, – нехотя согласилась она. – Только тогда сам сообщи остальным такую новость, потому что у меня уже каждый второй приносит вещь, без которой, по его словам, жить дальше невозможно.
Словно специально дождавшись этих слов, с другой стороны кучи подала голос Вика.
– А мои вещи тогда почему нельзя взять, Сергей?
Я повернулся к ней.
– Ты о чём?
– О матрасе! – обиженно выпалила она. – Я его здесь оставлять не хочу.
– Какой ещё матрас?
– Вот этот. Нормальный матрас, почти новый. Мы же не знаем, где там спать будем. Если станцию можно, то он места не намного больше занимает.
Я посмотрел туда, куда она указывала. Матрасом девчонка называла плотный свёрток из каких-то тряпок, старого пуховика и прочего добра. Она соорудила эту конструкцию и спала на ней в гараже, а теперь хотела утащить с собой.
– Нам ещё одежду надо взять, – добавила Лена, стоявшая возле двух набитых сумок. – Я специально всё нормальное собрала. Бросить сейчас, так потом ничего не найдём.
Следом заговорил Пашка, отстаивая инструмент, потом женская половина напомнила про посуду, и спор почти сразу перестал касаться одной только станции. У каждого нашлась своя вещь, для которой тут же находилось вполне разумное объяснение.
Как и говорила Элина, буквально за полминуты выяснилось, что у каждого возле ворот лежало что-нибудь совершенно необходимое. Все рассуждали вполне разумно по отдельности, только вместе эти разумные вещи уже не помещались ни в одну машину.
Я некоторое время ещё слушал, после чего поднял руку.
– Всё, хватит, – оборвал я. – Сейчас установим одно правило для всех, иначе до вечера будем выяснять, чья сумка важнее.
Люди один за другим замолчали. Я показал на аппаратуру Антенны.
– Связь мы берём потому, что она нужна всей группе и представляет реальную ценность. Решение по ней принимаю я. Из этого не следует, что теперь каждый может принести сюда любую вещь и объявить её незаменимой.
Люди замолчали, хотя по лицам было видно, что решение понравилось далеко не всем. За последний час напряжение в кооперативе и так успело подняться выше крыши, поэтому превращать сборы ещё и в выяснение отношений я не собирался.
– С этого момента на каждого – только один личный рюкзак или сумка. Что вы туда положите, ваше дело. Всё, что не помещается, считается общим грузом и едет только по остаточному принципу, после того, что действительно необходимо всей группе. Разумеется, если это место останется, – объяснил я.
Люди начали переглядываться. У Вики от возмущения на щеках вспыхнул румянец.
– Может, мы тогда ещё как в аэропорту – рамку для ручной клади поставим, а, Сергей? Взвешивать все будем, да?! – выпалила она.
Я ответил ей только взглядом. Вика продержалась несколько секунд, потом отвела глаза и больше спорить не стала.
– В общий груз в первую очередь идут вода, продукты, лекарства, оружие с боеприпасами, связь и нужная электроника, основной инструмент, топливо и запасные аккумуляторы. Потом смотрим, сколько осталось места, и только тогда возвращаемся ко всему остальному.
Лена, которая как раз принесла вторую сумку, остановилась в явной растерянности.
– У меня там одежда ещё на несколько человек. Хорошие, теплые вещи.
– Оставь один комплект на человека и самое нужное. Всё остальное возвращай обратно.
Она с сожалением посмотрела на сумку и поморщилась.
– Жалко бросать... Мы всё это уже нашли и разобрали.
– Пока жили здесь, оно нам и служило. Сейчас у нас другая задача. Если в дороге придётся поскорее вылезать из машины через дверь, возле этой двери не должна лежать сумка с запасными свитерами.
Элина сразу подхватила правило и пошла вдоль вещей с листом, чтобы исключить всё лишнее.
Антенна уже собирал разрешённый комплект связи, укладывая кабели и запасные платы так, чтобы они заняли как можно меньше места.
Я же прошёл вдоль машин и начал распределять груз сам.
Основной запас воды разделили между минивэном и кабинами грузовика и фургона, чтобы потеря одной машины не оставила всю группу с пустыми бутылками. Минивэн пока не трогали: его ещё раньше отвели под больных, а сколько свободного места останется после их размещения, должна была решить Инна Павловна. Аптечки она тоже держала отдельно до окончательной посадки. Основные боеприпасы Дмитрий сам поделил между автомобилями, часть магазинов оставил в быстром доступе у тех, кто должен был выходить первым.
– В багажник всё оружие не складывай, – подсказал я ему. – Если одна машина встанет, вооружённые люди должны остаться в каждой части колонны.
– Я уже делю, – ответил он. – Часть пойдёт в минивэн, остальное распределю по людям и кабинам перед посадкой.
– И проходы проверь. Любая дверь должна открываться, а человекс краю должен выйти за несколько секунд.
Мы вместе прошлись по минивэну. Между сиденьями уже пытались поставить коробку с продуктами. Я вытащил её и передал стоявшему рядом Семёну Ильичу.
– Эту вниз, под заднее сиденье, если влезет. Если туда не входит, найдёшь другое место. Проходы оставляем чистыми.
Семён Ильич взял коробку и спросил:
– А мелкие вещи можно в ноги убрать? Там пара пакетов всего, проходу, вроде, мешать не будут.
– Если закрепите так, чтобы они не полезли под ноги при первом торможении. Всё, что способно покатиться по салону, крепим сейчас.
Возле фургона Павел как раз решал, куда убрать основной инструмент. Часть грузового отсека вскоре должны были занять молчуны, поэтому ящик можно было оставить только в изолированной секции, до которой связанные твари гарантированно не доберутся. Павел обещал определить место после установки последних перегородок, и на этом мы пока остановились.
Постепенно куча у ворот начала уменьшаться. Часть вещей разместили по машинам, а часть всё-таки относили обратно в гаражи. Я прекрасно понимал, что мы вряд ли уже вернёмся за ними. Некоторые же припасы так и остались лежать возле стены в отдельной стопке, которую Элина назвала последним шансом.
Я взглянул на часы. С момента общего сбора прошло чуть больше часа.
Зэки всё это время работали. Дмитрий гонял их туда, где требовались лишние руки: они таскали канистры, коробки, инструмент, снятые с фургона стеллажи, перекатывали запасные колёса. Неподалёку от пленных всё время держались Илья с Борисом. Вот эта парочка как раз начала меня интересовать. Работать они особенно не рвались и большую часть времени просто торчали возле зэков, переговаривались между собой и следили, чтобы никто из пленников не решил воспользоваться общей суматохой.
Присматривать за пленными кому-то действительно требовалось, однако у Ильи с Борисом имелась собственная проблема, куда более срочная. У всех остальных способ попасть в Маяк уже существовал. Людей по группам уже распределили, пятьдесят молчунов лежали в гараже и тупике, а вот эти двое оставались за рамками общей схемы. Чтобы получить собственный проход обычным способом, им пришлось бы либо собирать ещё пятьдесят тварей, либо найти четверых живых, готовых войти вместе с ними. До выезда оставался примерно час, а Илья с Борисом даже не пытались искать ни тех, ни других.
Ломова я заметил возле медбокса. Он сидел на вынесенном стуле, вытянув повреждённую ногу, и с явным раздражением наблюдал за происходящим. После всех сегодняшних приключений передвигался он с большим трудом, поэтому Инна Павловна запретила ему шататься по кооперативу и пригрозила сама уложить обратно, если он ещё раз полезет помогать с грузом.
Я подошёл к нему и кивнул в сторону его людей.
– Ты мне объясни, твои бойцы чего ждут? До Маяка они пешком за нашей колонной побегут, а у ворот начнут решать, как им внутрь попасть?
Ломов проследил за моим взглядом и усмехнулся.
– Я им тот же вопрос минут двадцать назад задал. Илья мне ответил, что вопрос с проходом они решат сами. И Борис подтвердил. После этого оба почему-то так и прилипли к зэкам, так что можешь сделать выводы сам.
Я посмотрел туда ещё раз. Теперь их интерес к пленным действительно выглядел несколько иначе.
– И давно ты понял, что они задумали? – спросил я.
– Когда Илья третий раз пересчитал этих работничков, – ответил Ломов. – Серёг, я с этими двумя не первый год. Если они так спокойно сидят, значит, уже что-то придумали.
Я оставил Ломова и подозвал Илью и Бориса. Оба подошли спокойно, причём Илья по дороге ещё успел указать одному из зэков, куда нести ящик с инструментом.
– У меня к вам простой вопрос, – начал я, когда они остановились рядом. – Как вы двое собираетесь проходить на Маяк? Все остальные свои варианты уже подготовили.
Илья переглянулся с Борисом. Тот едва заметно улыбнулся и посмотрел в сторону работающих пленных.
– Разберёмся, Сергей, – ответил Илья. – Пятьдесят молчунов нам точно собирать не придётся. Есть ведь ещё один вариант.
– Какой именно?
– Пока оставь это нам. Если сработает, сами всё увидите.
Ответ мне сразу не понравился, особенно вместе с тем, как Борис опять посмотрел на зэков. Последние полчаса оба крутились возле пленных, а теперь вдруг выяснялось, что у них появился какой-то способ обойтись без новой охоты на молчунов.
– Значит, зэков себе присматриваете? – уточнил я.
Илья перестал улыбаться. Борис тоже посмотрел уже на меня. Этого оказалось достаточно, чтобы я продолжил прежде, чем кто-нибудь из них успел придумать удобный ответ.
– Сразу предупреждаю: даже не думайте. Этих семерых к Маяку мы не повезём. Они помогут закончить работу, после этого получат еду, воду и уйдут своей дорогой. Я не собираюсь привозить к воротам ещё одну компанию зэков только потому, что вам понадобился удобный способ пройти внутрь.
Илья на мгновение задержал на мне взгляд. Борис тоже перестал улыбаться. Они снова переглянулись, причём на этот раз слишком быстро, и этого короткого обмена мне вполне хватило, чтобы понять: в сторону пленных я смотрел правильно.
– Серёг, ты чего? – Илья даже руками развёл. – Кто тебе сказал, что мы собираемся их куда-то тащить?
Я ничего не ответил. Несколько секунд назад Илья старательно прятал свой вариант прохода, теперь вдруг искренне удивлялся самой мысли о зэках.
– Да ты что, Сергей, – продолжил он. – На кой чёрт они нам нужны? В Маяке ещё с ними разбираться, объяснять, кто они такие и откуда взялись. Мы со своим проходом сами решим. С ними это вообще не связано.
– Именно это я и хотел услышать, – сказал я. – Значит, все семеро остаются здесь.
– Все семеро, – подтвердил Борис. – Тут даже спорить не о чем.
Врали оба. Я видел это достаточно ясно, хотя поймать их сейчас было и не на чем. Прямого признания они мне не дали, зэков никто к машинам не тащил, а времени устраивать допрос из-за моих подозрений у нас оставалось меньше, чем хотелось бы.
Поэтому разговор пришлось закончить, хотя забывать тему я точно не намеревался.
– Ладно. Тогда запомните, что я сейчас сказал. Когда будем выезжать, все семеро остаются здесь. Если у вас появился другой способ попасть в Маяк, разбирайтесь с ним сами.
– Разберёмся, – уверенно пообещал Илья и подмигнул. – Ты лучше о своих пятидесяти переживай. У тебя проблем с пассажирами побольше нашего.
Он попытался перевести всё в шутку, и я позволил.
Они вернулись к пленным, а я ещё некоторое время смотрел им вслед. Борис почти сразу отправил двух зэков к Павлу, Илья что-то сказал остальным и только после этого отошёл в сторону. Следующие полчаса оба вели себя совершенно нормально. Борис гонял пленных с грузом, Илья помог Павлу со стеллажами, выполнял команды и даже несколько раз сам брался за тяжёлые коробки. Если они действительно что-то задумали, то показывать этого больше не собирались.
Со стороны всё выглядело совершенно обычно.
Я снова посмотрел на часы. До настоящей погрузки молчунов ещё даже не дошло дело, а время продолжало утекать.
Люди задвигались быстрее. Элина продолжила отсекать лишние вещи, а Павел уже гремел металлом возле грузовика. Я на несколько секунд остановился посреди двора и окинул кооператив взглядом. Ещё вчера здесь было наше гнездо: люди ходили между гаражами, работала мастерская, в медбоксе лечили раненых, возле стола спорили о планах. Сегодня мы напоминали каких-то современных кочевников, которые собирали в машины всё, что только можно унести, и заранее знали, что за оставшимся уже никто не вернётся.
Долго смотреть на кооператив мне не дали. Инна Павловна окликнула меня от минивэна, который мы с самого начала оставили под больных. За время моего отсутствия она вместе с Леной успела сложить часть сидений, разложить внутри одеяла и разместить медицинские сумки так, чтобы до них можно было добраться в дороге. Несколько сумок стояли рядом на асфальте: Элина явно ждала, сколько места врач разрешит занять после размещения людей.
– Сергей, мы готовы переносить больных, – сказала Инна Павловна, когда я подошёл. – Только мне понадобятся люди.
Я заглянул внутрь. Для Максима освободили почти всю заднюю часть салона. Возле него оставалось место для медицинского запаса, ближе к двери Инна Павловна приготовила сиденье для Ломова, которому предстояло всю дорогу держать повреждённую ногу вытянутой. Мать Артёма она собиралась посадить рядом с собой.
– А под общий груз сколько останется? – спросил я.
Инна Павловна указала на свободное пространство под сиденьями и небольшой участок багажника.
– Вот это можете занимать. Воду туда уложите, немного еды тоже войдёт. Для остального ищите место где-нибудь ещё. Проход к Максиму и двери мне оставьте свободными, потому что, если в дороге кому-нибудь станет хуже, я должна иметь возможность подойти.
Вот теперь стало понятно, сколько общего груза вообще можно отдать минивэну. Я подозвал Дмитрия и показал ему свободные места.
