Евгений Нетт "ЛЕКС. Книга II"

ЛЕКС. Книга II
Евгений Нетт

Первые две недели в новом мире выдались крайне насыщенными, но на этом ничего не закончилось. Экзамен позади, поступление в Первую Академию – гарантировано, да только источников желательного и нежелательного внимания вокруг столько, что до размеренного наслаждения второй молодостью ещё очень далеко...

Евгений Нетт

ЛЕКС. Книга II

Глава 1. Второй виток.

Сказать, что на улицу все выходили в смешанных чувствах – значит не сказать ничего.

Виктор хоть и шёл лениво, вразвалочку и засунув руки в карманы форменных брюк, но его взгляд непривычно живо скользил из стороны в сторону, словно в поисках чего-то. Лиза едва не пританцовывала на ходу, как будто позабыв о своём не самом лучшем, но всё равно хорошем результате на экзамене. Дмитрий шагал молча – сосредоточенно переваривал всё произошедшее, не забывая поглядывать по сторонам.

Эльза по правую руку, всё ещё держа меня за предплечье – собственнически и так, словно она вконец отчаялась, решив, что ей нечего терять.

– Ле-екс, – протянул Виктор, обернувшись. – Ты хоть представляешь, как твоё выступление смотрелось со стороны? Ты только что устроил «дуэль» с наследным принцем, и он уступил тебе право её закончить…

– Мы закончили её одновременно, – поправил я, не став отрицать очевидного. Любой человек с мозгами понял, что мы просто выбрали изящный и зрелищный способ избежать серьёзных травм до начала непосредственно учёбы. – Академические катализаторы скорее сделают тебя инвалидом, нежели позволят сотворить что-то масштабное.

– А со стороны это выглядело так, будто Его Высочество сдался первым, – хмыкнул блондин. – Так что не прибедняйся тут, все свои.

Эльза фыркнула:

– Пф-ф! Он не прибедняется. Просто не все любят, когда в них тычут пальцами…

– И давно ты стала экспертом по Лазарям? – Лиза ехидно улыбнулась, развернувшись и продолжив идти спиной вперёд.

Рыжеволосая аристократка, между тем, не спасовала. Она горделиво вскинула подбородок, смерив Элизабет неоднозначным взглядом:

– Как будто кто-то из вас тут недостаточно узнал человека, который ото всех скоплений обсуждающих его людей шарахается, как от огня! – произнесла она уверенно и быстро, но не тараторя. – Или ты опять издеваешься, Лиз?

Брюнетка закатила глаза:

– Издеваюсь? Я? Да как ты могла такое подумать?!

– В театр тебе надо было, а не в академию, сестрёнка, – покачал головой Дима. – А вообще, Лекс, выступление было просто невероятным. Уж не знаю, чем тебя в поместье Лазарей кормили, но я хочу рецепт. И номерок твоего наставника заодно…

– Боюсь, Дима, это не системный подход, а удачливое совпадение, – я развёл руками, чуть улыбнувшись. – Ничему секретному меня не обучали. Просто так получилось…

– Случайно получилось выступить на уровне Его Высочества, – Громов хмыкнул. – Так я ему и передам при случае. Ладно, шучу. Но раз уж ты, Лекс, сегодня виновник торжества и второй человек, исключённый из списков из-за своей чрезмерной крутизны, то тебе слово. Куда мы в первую очередь?

Все как-то синхронно обернулись ко мне, и я не выдержал. Обвёл друзей взглядом, таинственно улыбнулся…

– Кто как, а я хочу есть.

Повисла секундная тишина, которую прервал искренний смех Элизабет. Даже Дима позволил себе короткий смешок, прикрыв рот ладонью.

– Вот это приоритеты. Одобряем, – покивал Виктор, смеясь. – После дуэли с наследником престола – пожрать. Простота в гениальности, а гениальность – в простоте…

– Любой подвиг прежде всего требует калорий, – резонно заметил я. – И мне кажется вполне разумным сначала отобедать, пока желающие тупят и переваривают завершение экзаменов, а уже потом развлекаться. Или что от нас тут требуется?..

К этому моменту мы уже вышли на улицу, и на какое-то время разговор затих.

Парк академии за те часы, что мы провели внутри зданий, преобразился. Из ниоткуда выросли сотни фонарей – на первый взгляд обычных, но с явными признаками материализации. Где-то впереди, словно только нас и дожидаясь, грянул оркестр, и торжественная музыка с обилием духовых инструментов тяжёлым покрывалом опустилась на гостей сего мероприятия.

В кучу смешались все – абитуриенты, сотрудники академии и наши будущие преподаватели, приглашённые гости. Даже простолюдины нет-нет, да мелькали в толпе, наслаждаясь праздником жизни, равного которому они не видели никогда.

Особняком держались военные – они контролировали периметр и старались не мозолить глаза, но парадная форма, как и мелькающие вдалеке бойцы в экзоскелетах, больше напоминающих боевых роботов, всё равно бросались в глаза.

Я, углубившись в нестройные ряды празднующих, покрутил головой, ища взглядом Алисию. Безуспешно. В толпе мелькнула Белль Сориар в компании своего отца-графа, ещё с десяток знакомых лиц, но миниатюрной девушки с волосами цвета льна видно не было.

Эльза заметила мой взгляд:

– Если хочешь найти её…

– Не сейчас, – я покачал головой, достав телефон и отправив сообщение с вопросом о том, всё ли в порядке. – Позже. И то, только если будет повод за неё беспокоиться. Я усвоил урок, Эльза. И не устану за него тебя благодарить.

Рыжая аристократка промолчала, но я почувствовал, как её хватка на моём предплечье чуть расслабилась. Опасения девушки были предельно понятны и легко объяснимы: после того, как нас зафиксировали камеры у сцены, её положение резко изменилось, и теперь находилось в, так скажем, подвешенном состоянии.

– Лександр Лазарь, – низкий мужской голос, раздавшийся совсем рядом, заставил меня обернуться.

Сухой, подтянутый мужчина в тёмно-бордовом, с серебром костюме, смотрел на меня самую малость снизу вверх, прищурившись. Его лицо казалось смутно знакомым, но я никак не мог вспомнить, где я его видел.

Эльза успела подсобить прежде, чем я начал гадать вслух:

– Отец, – произнесла она удивлённо, радостно и одновременно смущённо. – Я не ждала вас так рано…

Барон Карл Шталь остановился в паре шагов от нас, окинув взглядом сначала всю компанию, а потом и меня отдельно. Взгляд его не был враждебным, но и дружеским или хоть сколько-то тёплым я его назвать не мог.

«Как-то так смотрят на нового коня перед покупкой, прикидывая его стать и возможные изъяны. М-да» – мысленно посокрушавшись, я неглубоко, в точном соответствии этикету, кивнул.

– Господин Шталь, Эльза рассказывала о вас, – Эльза чувствительно ткнула меня локотком по рёбрам. – Конечно же, только хорошее.

Мужчина хмыкнул:

– Я польщён, – его взгляд сместился на Эльзу. – Дитя моё, твоё выступление было более, чем достойным. Третий этап показал, над чем стоит поработать, но… я горжусь тобой.

– Благодарю, отец, – девушка довольно низко склонила голову, не отпуская мою руку.

Барон вновь посмотрел на меня.

– Господин Лазарь. Я часто слышал о вас. Особенно в последние часы…

– Надеюсь, эти слухи были благожелательными, господин Шталь.

– По-разному, – он усмехнулся недвусмысленно. – Но то, что я своими глазами видел полчаса назад, говорит о вас много больше, чем любые шепотки в кулуарах.

Он выдержал небольшую паузу, которой хватило, чтобы Эльза успела напрячься, словно хищница перед прыжком.

– Так или иначе, господин Лазарь, но я бы хотел переговорить с вами наедине. Это не займёт много времени, – Эльза даже рта открыть не успела, как он поднял ладонь. – Я не съем твоего кавалера, дочь. Обещаю.

– Я и не думала… – начала она, тут же затихнув. Щёки Эльзы заалели, а она сама поспешно отвернулась, пытаясь сделать невозможное – скрыть свою реакцию.

Я же осторожно высвободил свою дважды пострадавшую конечность, кивнув барону.

– Почту за честь пообщаться с вами, господин Шталь…

Ни Виктор, ни остальные в сценку влезать не стали, и спустя полминуты мы с бароном уже отошли в сторону, немного сойдя с тропы и установившись у берёзки, которая, казалось, застала ещё Первую Империю. Растительность естественным образом отделила нас от основной толпы, и даже оркестр здесь слышался приглушённо.

– Не буду ходить вокруг да около, не из таких я людей, – начал мужчина, глядя куда-то в сторону. – Я следил за вашей карьерой, Лазарь. Ещё до того злополучного теракта, многим стоившего жизни. А когда мой взгляд наткнулся на ваше имя наравне с именем моего сына…

– Виктор проявил себя в высшей мере достойно, – я уловил момент, когда собеседник дал мне вставить слово. – Без его помощи я бы там не выжил.

– Я в общих чертах знаю, что там произошло, – кивнул он. – Но речь сейчас не о Викторе, а об Эльзе.

Мы встретились взглядами, и ни через секунду, ни через десять я своего так и не отвёл, продолжая смотреть в светло-серые, цепкие, проницательные глаза приобрётшего обширный жизненный опыт человека, которого уже начинало понемногу подводить тело.

– Вы, Лазарь, загадка. Я наводил о вас справки – не сочтите за оскорбление, то был мой долг как отца. И то, что я узнал, меня несколько озадачило.

Я мог лишь предполагать, что именно Шталь-старший имел в виду. Всё то, что я знал о жизни Лександра до моего появления, рисовало сомнительный портрет редкостного раздолбая. А уж что можно было накопать, имея доступ к архивам и осведомителям…

«Вряд ли что-то хорошее, и благо мне, если Лександр Лазарь не успел опуститься до уровня, когда сделанное уже невозможно исправить».

– Ваше беспокойство мне понятно, господин Шталь, – произнёс я, осторожно подбирая слова. – Моё прошлое известно многим, и в нём нет ничего такого, чем я мог бы гордиться. Но сейчас, смею надеяться, мои поступки говорят сами за себя.

«Я изменился» – хотелось бы сказать, да только это было бы слишком громким заявлением из уст сопляка и вчерашнего повесы.

– То верно, – барон не стал спорить, и в голосе его не прозвучало ни угрозы, ни издёвки. Только и исключительно заинтересованность. – Но я попросил разговора не для того, чтобы обсуждать ваши подвиги или грехи.

Он наконец-то повернулся ко мне всем корпусом, и заговорил тише, так, чтобы даже окажись рядом случайный или неслучайный прохожий – и он бы ничего не услышал:

– Моя дочь умна. Целеустремлённа и талантлива. Но она молода, и склонна… – мужчина на секунду поджал губы, прищурившись. – Склонна увлекаться. И я слишком хорошо знаю, чем подобное чревато.

Я не перебивал и даже не собирался отрицать очевидное. Да, Эльза была «увлечена». И да, я позволял этому увлечению расти, не остановив всё в самом начале, как поступил бы кто-то более благоразумный.

Почему? Однозначного ответа не было и у меня самого.

– Я не хочу, чтобы моя дочь пострадала, Лазарь, – продолжил Карл Шталь серьёзно. – Не хочу, чтобы она стала очередной строчкой в перечне побед молодого аристократа, который попросту не умеет иначе. Дурная репутация, знаете ли, прилипчива. А репутация девушки, которой воспользовались и выбросили, не восстанавливается ничем. Ни деньгами, ни связями.

«Он прямо и в лоб обвинил меня в том, что я собираюсь обесчестить его дочь. Какая ирония, ведь он действительно имеет право так считать. У него были все основания для этого, в то время как у меня из контраргументов наличествовали только слова, да пустые обещания».

– Господин Шталь, – я взял слово спустя несколько секунд, обдумав всё то, что собирался озвучить. – Я могу честно сказать вам, что я не планирую использовать ни доверие Эльзы, ни её чувства. И «использовать» её я не собирался раньше, и не собираюсь сейчас.

Шталь долго рассматривал меня, словно ожидая, когда я, наконец, скажу что-то ещё. Более весомое или, может, что-то, способное подтвердить его опасения. Но я молчал. Терпеливо ждал, к чему придёт этот не в меру прямолинейный человек, когда поймёт, что мне больше добавить нечего.

«И он не может не понять, почему».

Наконец, барон качнул головой:

– В наше время молодёжь, претерпевающую подобные перемены за считанные дни, называли поздними цветами. Долго зреете, зато цветёте всем остальным на зависть, – он сложил руки за спиной, выпрямившись. – Однако, это не означает, что я отзываю свои слова. Если моя дочь пострадает… так или иначе, но из-за вас… Уверяю, вы пожалеете о том, что заполучили род Шталь во враги.

«Просто, прямо и уверенно, никакого пафоса – всего лишь факты. И почему-то я не сомневаюсь в том, что на надцатого сына графа у него ресурсов хватит. Не чтобы убить, а чтобы доставить столько проблем, что сразу неповадно станет».

– Я услышал вас, господин Шталь. И… – я мельком глянул туда, где за растительностью угадывались силуэты моих друзей, начавших смещаться в эту сторону, – благодарю за прямоту. Я тоже не люблю, когда ходят вокруг да около.

Барон хмыкнул:

– Взаимно, Лазарь, взаимно. И ещё одно, – он замялся. – Моя супруга не скоро сможет прибыть в Сант-Море. Но я уверен, что после сегодняшнего дня она захочет с вами познакомиться. И она… полагаю, будет настроена куда более скептически. И характер у неё – не чета моему. Во многих смыслах.

– Эльза упоминала об этом, – я мягко улыбнулся, припомнив, как редко, но метко рыжеволосая аристократка упоминала мать. Не всегда лестно, но каждый раз – с уважением. – Так или иначе, но я подготовлюсь. Благодарю вас, господин Шталь.

– И вам всего наилучшего, Лазарь, – мужчина кивнул, давая понять, что разговор на этой ноте окончен.

А потом мы оставили позади уединённую берёзку, вернувшись на брусчатку.

Эльза, едва нас завидев, мигом встрепенулась. Её взгляд метался между мной и бароном, явно выискивая малейшие признаки того, что разговор закончился не в мою пользу. Но стоило мне кивнуть, как девушка облегчённо выдохнула.