– Давай!
Пока решаем дела, я тормошу сумку дочери, где нет ничего нормального. Вот совсем! Да как такое возможно при матери – любительнице шмоток? Или она их только себе покупала? Пара стареньких футболок, джинсы, шорты, носочки с дырками… Есть два платья… И всё. И во что переодеть Веру?
– Ура! – звучит радостное из ванны, и это настораживает.
Забегаю и огромными глазами смотрю, как пена вытекает за борт, притом её уже так много, что самого джакузи не видно!
А рядом прыгает моё чудо с шампунями. И, судя по пустым бутылям, в ванну вылили всё!
Супер! Ещё одна пометка, что купить уже мне!
– Котя, давай, сади меня туа! – И тыкает пальчиками в пену.
Но я всё же сперва проверяю воду (а то вдруг горячей набрали) и, убедившись, что всё хорошо, запускаю ребёнка. Вера смеётся, плещется, машет руками, поднимая фонтаны брызг, и мне это нравится. Я даже успеваю сделать несколько снимков на память.
– Так, купайся и выходи. Или я приду за тобой через полчаса. Идёт? – Её же можно оставить? Или нет?
– Да!
Ну, если соглашается, то, думаю, можно.
Ухожу к себе, где, сев за стол, быстро вспоминаю, что нужно приобрести завтра. Список так стремительно растёт, что я, если честно, в шоке. Неужели все родители столько всего покупают? И я ведь точно что-то упускаю по незнанию.
Оказывается, быть отцом – непростая работёнка.
Я так задумываюсь, что забываю про время, и прихожу в себя лишь тогда, когда из коридора доносится удивлённый голос Ника:
– Вера, ты куда в таком виде?
– К папе! – радостно кричит дочка, а потом влетает ко мне в комнату голая и с пеной на голове!
Так, и как вот к этому привыкнуть?
– Вера, ты почему не в полотенце? Нельзя голой бегать по дому!
– Посему?
– Так не принято.
– Кем приято? – И своими любопытными глазками хлоп-хлоп.
Включилась почемучка? Ладно, сменим тему.
– Где твоё полотенце? – спрашиваю, а сам иду к себе ванную и сдёргиваю с крючка что нужно. Возвращаюсь и закутываю малышку под смех друга, который уже подоспел, и тоже с полотенцем.
– Оно в ванной, – отвечает честно и посмеивается, когда я её обтираю.
– Почему оно там, а не на тебе?
– Высоко, я не смога дёнуть.
Так, пора с этим что-то делать. Почему всё так высоко? Да и я сам хорош, не проверил.
– Исправим. А теперь одеваться. – И замираю, так как не знаю, во что её одеть, а детские магазины в это время точно не работают.
– Мне принести вещи? – спрашивает Ник, и я качаю головой.
– Там нет ничего чистого.
– Давай тогда твою футболку.
А это идея.
Ухожу в гардеробную, хватаю белую одежду и возвращаюсь. Быстро одеваю Веру, и вот теперь мы с другом стоим чуть в стороне и задумчиво смотрим ребёнка, который просто утонул в моей футболке и, весело смеясь, бегает по комнате, изображая привидение. Какая же она миниатюрная!
– Низ надо обрезать, – предлагаю вариант.
– А вот у горловины надо бы зашить. Или и так сойдёт? – дополняет Ник, так как футболка еле-еле держится на плечах.
– На одну ночь хватит, но покромсать надо.
Через пять минут я режу вещицу стоимостью в десятки евро! На что не пойдёшь ради детей!
– Всё, теперь в кровать и спать! – говорю, убирая ножницы, и малышка забирается в мою постель и удобно укладывается на подушки. Ник, видя это, посмеивается и удаляется.
– Вера, спокойной ночи!
– Пока, Ник!
– Эй, дочка, у тебя же своя постель.
– А мне стасно одной! – говорит, прячась под одеяло, но я вижу её улыбку.
Врунишка. А может, и нет. Девочка в незнакомом доме и совсем одна. Ко мне она чудом тянется, и я должен благодарить Бога, что у нас нет истерик. А уж поспать рядом – это мелочи. Пусть осваивается.
– Спи тогда, а я в душ. – Вера вылезает, показывая свою счастливую моську. Чудо! Папино чудо!
Ванну я не люблю, а вот душ – да. Раздеваюсь и встаю под сильные струи, чтобы смыть усталость этого дня и, надеюсь, часть проблем. Упираюсь руками в стенку и просто наслаждаюсь водой, а заодно строю планы на завтра. Надо многое успеть, но выдержит ли этот темп ребёнок? Может, взять отпуск на неделю?
– Котя, ты скоро? – вдруг раздаётся голос позади, и, резко обернувшись, вижу дочь, которая открыла душевую и теперь рассматривает меня!
– Вера, вон! – кричу, прикрываясь.
Малышка пугается и словно метеор исчезает, но я успеваю услышать всхлипы.
– Чёрт, чёрт! – рычу, перекрывая воду, и, быстро обмотавшись полотенцем, выбегаю в пустую спальню.
– А вот и первая ссора, – бормочу, выходя из своей комнаты и направляясь к Вере, у чьей двери стоит взволнованный Ник.
– Она пробежала в слезах, я не успел поймать. Что случилось?
– Сам виноват. Она ко мне в душ пришла, и я накричал случайно. Ну а как ещё?
– Ох и непростое дело – быть отцом! Ладно, мирись, папаша! А я пойду проверю, есть ли у меня замок на двери. А то мало ли, вдруг и ко мне заглянет?
Чувствую, тут у всех всё надо проверить. Дом ждут большие перемены!
Глава 6
– Котёнок, тук-тук, можно войти? – спрашиваю, приоткрывая дверь, и рассматриваю полутьму комнаты. И где она спряталась? Замечаю движение на кровати и иду туда.
– Верочка, прости меня. Я не хотел кричать, – стараюсь говорить как можно мягче и присаживаюсь рядом с замотанным клубком. Оттуда доносятся всхлипы. Молодец, Орлов, довёл ребёнка. А ведь ещё и дня не прошло.
– Я всем не нуна, – доносится голосок, который буквально разрезает меня.
– Мне нужна, котёнок мой! Давай вылезай и поговорим. Я ведь предупреждал, что только учусь быть папой, а ты обещала помогать! – Да, давить на ребёнка плохо, но у меня нет другого выхода. И раз мы не спим… Хлопаю в ладоши, и загорается свет.
Всхлипы смолкают, а потом появляются макушка и заплаканное личико.
– Так ты не зися?
– Нет. Но когда я в душе, лучше ко мне не приходи. Договорились?
– Посему?
– Верусь, так не принято. Дети не должны ходить к взрослым.
– А к маме я ходила, – произносит, выползая уже наполовину и обнимая свои ножки.
– Мама – это другое. Вы ведь девочки, а я мальчик. Так что давай договоримся. Когда я моюсь, ты стучишь в дверь.
– Холосо, – вздыхает, и я вижу, что конфликт улажен. Отлично, дочка не сильно обидчивая. С этим можно работать.
– А теперь давай рассказывай, что мне нужно сделать ещё, пока ты не легла спать.
– Волосы посусыть. – И указывает на макушку.
Проблема. Фена у меня точно нет. Кажется, мой список никогда не закончится.
– Давай мы посушим их полотенцем и расчешем, а завтра я всё куплю, обещаю!
– Холосо, – опять соглашается и поворачивается ко мне спиной. Видно, всё это должен делать я. Ну что, Орлов, давай вливайся!
Иду в ванную, откуда приношу сухое полотенце. И да, крючки и правда высоковаты. Ребёнок если и дотянется, то только до кончика.
Присаживаюсь рядом и подсушиваю золотистые локоны. Неожиданно замечаю, что какие-то пряди короче других. Странно.
– Котёнок, а почему длина волос разная? У тебя такая причёска?
– Нет, это Витя в садике мне зеватьку кинул в вовосы. Прислоть отезать.
– Это воспитатель предложила?
– Нет, мама.
Елена, только найдись! Обрею!
– Как насчёт сходить завтра к парикмахеру и сделать красивую причёску?
– А мозно?
– Нужно! Так где расчёска? – спрашиваю, а малышка только плечами пожимает. Супер!
Нахожу её сумку и роюсь. Вытаскиваю сломанный пластиковый гребешок. Да этой Ольге нужно было не давать деньги, а изымать за такое, как проштрафившуюся.
– Давай попробуем.
Присаживаюсь сзади и пытаюсь расчесть волосы, но у нас получаются только крики.
– Больно!
– Ай!
– Котя, ты плохой!
И всё в том же духе. В итоге я сдаюсь, оставляя как есть. Пусть так сохнет, а это орудие пытки – в мусорку! И ещё пометка – купить нормальную расчёску, а заодно что там девочкам надо: заколки, резинки…
– Так, малышка, спать! С тобой остаться?
Кивает, пододвинувшись, и показывает на местечко рядом. Приятно.
Устраиваюсь, а Вера ложится мне под бочок. Накрываю её одеялом. Совсем малютка по сравнению со мной, но уже такая родня. Никогда бы не подумал, что к ребёнку можно привязаться за пару часов.
– Ну что, спать? Выключить свет?
– А как ты вкютил?
– Вот так. – Хлопаю в ладоши два раза, и свет тухнет. Хлопаю один раз, и свет загорается. А я замечаю очень любопытное лицо малышки.
– А мне мозно?
– Конечно. Пробуй.
Следующие минут десять ребёнок играется со светом, и тут к нам заглядывает смеющийся Ник. Тоже стало любопытно, что у нас за дискотека?
– А мозно поменьше света? Я темноты боюсь.
– Увы. Но давай включим свет в ванной и оставим дверь открытой. А завтра приобретём ночник. – Да этот список никогда не кончится! Как люди не разоряются?
