– Все в порядке, – вполголоса, обращаясь к Ломтеву, сообщил Фогель. – Это наш контакт.
Пожилой отправил своего спутника на улицу, посмотреть обстановку. Мужчины остались втроем и сели вокруг стола.
– У меня мало времени, – сразу сообщил африканец. – Надо успеть перейти границу обратно, пока темно. Вы принесли?
– Разумеется, – проговорил немецкий разведчик и достал из портфеля увесистый сверток. – Пересчитайте, чтобы не было проблем.
Негр хищно накинулся на сверток и быстро развернул его. Там оказались стопки банкнот. Андрей сразу узнал южноафриканские рэнды номиналом пять и десять. На купюре изображен профиль мужчины с усиками, длинными волнистыми волосами и в старинном камзоле. Самые ходовые деньги в период войны. Гость ловко пересчитал на проверку пару пачек и с явным удовольствием стал заворачивать деньги в сверток.
– Все верно, – удовлетворенно сообщил он.
– Тогда попрошу вас написать расписку, – Фогель пододвинул африканцу листок и ручку.
На лице гостя отразилось неудовольствие.
– Это еще зачем? Не буду я ничего писать, – он отодвинул от себя листок.
– Как это? – опешил привыкший к порядку немец.
Андрей быстро перегнулся через стол и демонстративно положил руку на увесистый сверток.
– Russo? – прошипел негр, сверля Ломтева довольно злобным взглядом.
– Russo. Russo, – подтвердил Ломтев.
Фогель снова пододвинул листок. Гость нехотя взял ручку и стал быстро писать расписку. Расстались стороны довольно холодно. Оперативники постарались побыстрее выбраться из опасного района. Самолет в Луанду ожидался только утром, и оперативников разместили в гостинице рядом со штабом.
Нервное напряжение не отпускало, и спать явно не хотелось. Курт достал из объемного портфеля бутылку немецкого шнапса «Кристалл» и вопросительно посмотрел на напарника. Андрей, соглашаясь, кивнул и от себя достал пару банок консервов и галеты. Во время первого глотка они почти не почувствовали вкуса и крепости. Шнапс тек как вода. Но по мере того, как напряжение спадало, второй и третий стакан уже оказали свое благотворное действие. Наступило расслабление. Парни сняли куртки. Курт остался в футболке с короткими рукавами, а Андрей – в майке на лямках, которую в народе ласково называли «алкоголичкой». Им стало хорошо, сразу захотелось поговорить.
– Мы ему столько денег отвалили, – начал Ломтев, – хотя бы за дело?
– Посмотрим. Это только аванс, – уклончиво ответил немец. – Можно было и больше дать, но тогда бы он мог догадаться, – Курт еще плеснул немного напитка по стаканам.
– Догадаться о чем? – Как военный, Андрей знал, что вопросы в таких делах разведки лучше не задавать. Каждый должен знать только то, что ему положено. Однако крепкий напиток уже ударил в голову и развязал язык.
– Ты изучал операцию «Бернгард»? – вопросом на вопрос ответил собеседник.
– Нет.
– Разве на курсах контрразведки у вас не было разбора этой темы? – пьяно ухмыльнулся немец. Алкоголь на голодный желудок здорово уже зацепил его.
– Пока не успели, – уклончиво ответил Ломтев.
– А мне повезло. Нам о ней рассказывал сам полковник Левинский. Ты знаешь, кто такой Курт Левинский?
– Только то, что он твой тезка.
– Верно, тезка. В тысяча девятьсот сорок втором году штурмбаннфюрер СС Бернгард Крюгер, используя труд заключенных, создал в концлагере Заксенхаузен производство, которое позволило напечатать к концу войны несколько сотен миллионов фальшивых английских фунтов. Качество подделок было очень высоким. Их с трудом могли определить лишь опытные эксперты. Полученные средства нацистские спецслужбы использовали для проведения секретных операций и выплат агентам немецкой разведки. У него трудились сто сорок высококлассных специалистов. В том числе и молодой Курт Левинский.
– Какие вы, немцы, зловредные, – пьяно решил пошутить Андрей.
– Не совсем, – наставительно поднял палец вверх Фогель. – Эта операция была организована в ответ на английскую провокацию. Англичане первыми напечатали и массово распространили в Германии фальшивые продовольственные карточки.
– Тогда другое дело, – попытался съязвить охмелевший переводчик. – А сейчас полковник Левинский трудится в Штази. Он что, ловит фальшивомонетчиков?
– И их в том числе, – серьезным голосом ответил Курт. – Но в основном продолжает начатое.
– Ты хочешь сказать, что мы сегодня расплатились с агентом фальшивыми рэндами?
– Мы это называет дополнительный тираж. У книгоиздателей есть такой термин. Когда книга пользуется повышенным спросом, выпускается дополнительный тираж. Кстати, именно так англичане отнеслись к появившимся фальшивым фунтам.
– Поясни. Они что, не стали их изымать из оборота?
– Стали, но постепенно. Массовое изъятие самой ходовой купюры в пять фунтов могло нанести вред экономике. Казначейство все равно регулярно проводит эмиссию денег. Вот они и посчитали, что эту функцию могут выполнить экземпляры Крюгера. Продукция была высокого качества. Так что они ходили еще много лет.
– Курт, почему ты мне об этом рассказал? Это же совершенно секретная операция, – неожиданно серьезно спросил Ломтев.
– А почему ты прикрыл меня сегодня, когда появился этот негр с пистолетом наготове? Все выглядело как засада, а ты подумал не о своем спасении, а закрыл меня.
Возникла пауза. Андрей искал слова, чтобы объяснить этому немецкому лейтенанту свой поступок. Неожиданно Фогель сам озвучил ответ.
– Мой дед пережил две тяжелые войны, остался жив и говорил мне, что если русские и немцы смогут крепко задружиться, то в Европе наступит мир и благоденствие, несмотря на все происки англичан.
– Так давай за это и выпьем, – только и смог ответить соратник по оружию.
После возвращения с задания по передаче фальшивых денег отдохнуть Ломтеву не удалось. У него сложилось впечатление, что майор Купцов считает отдых недопустимой слабостью для сотрудника спецслужбы. Сутки после операции переводчику дали не для отдыха, а для написания подробного отчета.
После утреннего совещания у старшего военного советника Виктор Иванович вызвал подчиненного.
– Ситуация складывается так, Андрей Владимирович, что ты у нас становишься специалистом по материальным ценностям, – начал издалека военный контрразведчик. – Завтра мы с тобой отправляемся на базу спецназа Главного разведывательного управления. Предстоит очень важная и ответственная операция. Надеюсь, ты знаешь, что в Анголе и соседних странах открыто несколько алмазных приисков. Разрабатывают их местные вполне примитивно – копают лопатами и киркой яму, обычно глубиной пять – десять метров, иногда глубже, и вручную, ведрами подают землю наверх, где ее тут же промывают. Найденные алмазы переправлялись в ЮАР, фирме «Де Бирс», которая приобретала их за треть цены. Весь процесс находится под контролем спецслужб ЮАР. Алмазы из этих мест считаются самыми дорогими. Дороже якутских и индийских. В Анголе кимберлитовые трубки, из которых и добывают будущие бриллианты, расположены на границе с Намибией. Там, где вы были с Фогелем. Мы в этих местах контролируем только три крупных города, все остальное не пойми чье. Там и юаровский спецназ, и повстанцы Савимби, и бандиты из Намибии, местный криминал… Так вот, наш источник там сообщил, что сейчас в тех краях «шишку держат» бойцы из УНИТА. На вырученные за алмазы деньги они закупают вооружение, амуницию, продовольствие, вербуют наемников.
– Случайно это не тот источник, которому мы отвозили рэнды? – подозрительно спросил молодой сотрудник.
– Догадливый, это важно для контрразведчика, – оценил проницательность курсанта майор. – В деревушке, которую они используют как базу, сейчас скопился запас этих драгоценных камней за последние полгода. Если повстанцам удастся продать этот запас, то денег у них хватит с лихвой, чтобы организовать крупное наступление. Чтобы этого не допустить, необходимо перехватить этот груз. Сразу и врага ослабим, и стране поможем окупить поставки нашего вооружения. Только что из Москвы пришло подтверждение на проведение операции по захвату алмазов. Кодовое название операции «Артель».
– Я включен в группу захвата? – довольно спокойно поинтересовался Ломтев.
– Да, – кивнул майор и пояснил: – В такой операции обязательно должен быть задействован представитель контрразведки. Мне нельзя, так как я являюсь носителем совершенно секретной информации. В спецназе ГРУ есть представитель военной контрразведки, но он, как на грех, подхватил какую-то тропическую заразу и отправлен в госпиталь. Ты себя уже показал, в тебя я верю. Или ты хочешь отказаться?
– Никак нет, товарищ майор. Я готов. С кем мне лететь?
– С бойцами из отдельной бригады спецназа ГРУ. Ребята подготовленные, половина сверхсрочники. Набирали их из спортсменов. Есть боксеры, борцы, легкоатлеты. Они прошли боевое слаживание. Бригада базируется в ГДР и ориентирована в случае военных действий на захват штабов и диверсионные действия глубоко в тылу врага. Как только правительством было принято решение о помощи товарищам из ФАПЛА, они пошли одними из первых. Транспортник сел в аэропорту, который тогда контролировала армия Заира, и через два часа он был уже под нашим контролем. Его передали подошедшим кубинцам, а парни стали заниматься боевой подготовкой с ангольскими военными. Так что пойдешь ты с уже обстрелянными бойцами. Командует группой прапорщик, позывной Казак. План операции разберем завтра на месте.
– Моя задача? – скупо уточнил Ломтев.
Он старался выглядеть спокойным, но предбоевой мандраж уже стал сказываться. Андрею было знакомо это состояние сильного волнения и напряжения, которое часто испытывают спортсмены или военные перед важным соревнованием или боем. В этот момент учащается пульс, дыхание становится прерывистым, начинают мелко дрожать руки и ноги. Человек может чувствовать тревогу, беспокойство и неуверенность в своих силах, но в то же время и сильное желание победить. В целом это нормальная, обычная физиологическая и психологическая реакция организма на стресс. Все это сразу проходит, как только начинается сама боевая операция.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
