— Это не лечение, — тихо успокаивала не то Тео, не то себя. — Это заплатка, чтобы стало немного легче.
На другое у меня сейчас просто не было сил.
Я облизнула пересохшие губы и подняла руку. Пальцы слегка дрожали.
— Прости, малыш, — мысленно потянулась к повреждённому месту на канале. — Сейчас, потерпи ещё чуть-чуть.
Это было… знакомо. Как в лаборатории, когда запаиваешь перемычку и ждёшь, пока припой ляжет ровно.
Пальцы двигались сами, в висящей передо мной схеме они аккуратно сводили края прорехи. Тепло бежало по ладоням, потом по запястьям и ускользало куда-то под ключицу, словно я сама подключилась проводами к этой цепи и теперь была её частью.
Стенка канала медленно, неохотно начала затягиваться. Дырочка сужалась, до прорези, до волосяной трещины.
И вот уже, выдохнув, я любовалась ровным, чистым проводником.
Не прошло и секунды, как улыбка сползла с моих губ.
Ядро будто только этого и ждало. Ахнуло и вышвырнуло в канал столько магии, что схема перед глазами полыхнула белым.
Тео выгнуло на постели дугой.
Глаза у него не открылись. Он просто запрокинул голову, открыл рот, и из его поднятой ладони, из растопыренных детских пальцев, вырвался поток. Не огонь, не свет. Что-то прозрачное, плотное, как горячий воздух над крышей в жару. Этот поток ударил в стену напротив кровати, туда, куда смотрела его рука.
Раздался глухой утробный звук, словно кто-то стукнул по штукатурке огромным кулаком.
Стена дрогнула, с потолка посыпалась пыль. А когда поток магии иссяк и волосы на моём затылке улеглись обратно, я увидела, что в стене, ровно над комодом, зияла глубокая, в полторы ладони, вмятина с расходящимися от неё лучами трещин, как от удара кувалдой.
В тот же миг Тео обмяк.
Спина расслабилась, плечи опустились. Запрокинутая голова мягко скатилась набок. Дыхание выровнялось, став глубоким и ровным.
— Успокоился, — вновь потрогала его тёплый лоб.
Я сидела на коленях у кровати, не в силах пошевелиться.
Меня трясло. Зубы выбивали мелкую дробь, на лбу выступил пот, и одна капля медленно скатилась по виску за ухо. В ушах глухо, как через подушку, бил собственный пульс.
Но главное было, что Тео спал.
С моих губ сорвался смех, похожий на всхлип.
— Заплаточка ты моя, — прошептала непонятно кому.
Я оперлась рукой о край кровати, чтобы подняться. Ноги дрожали. Сейчас тихонько доползу до своей комнаты, и пусть весь мир подождёт до утра.
Подняв глаза, забыла, как дышать.
В дверях, в тонкой ночной рубашке и с распущенными тёмными волосами, прислонившись плечом к косяку, стояла Виенна.
С тёмными синяками под глазами, бледная, со следами магической горячки после её собственного варева, она стояла на ногах буквально на одном упрямстве материнской тревоги.
Свеча в её руке мелко-мелко подрагивала.
Виенна смотрела на меня.
И по тому, как медленно, очень медленно расширялись её холодные тёмные глаза, я поняла: она видела всё.
Всё. От первого взмаха рукой до последнего стежка.
Свеча в её руке качнулась, и по стене побежала длинная, дрожащая тень.
Глава 11
— Тео стало легче, — всё, что смогла из себя выдавить в тот момент.
Виенна медленно приблизилась к кровати и села рядом с сыном.
— Иди спать, Диана, завтра поговорим.
Спорить или что-то сказать в ответ не было сил. Кивнув, еле перебирая ногами, двинулась в сторону своей комнаты. Холодный пол обжигал босые ступни, плечо то и дело задевало стену. Где-то в глубине дома часы пробили три раза, и звук отдался в голове тупой болью.
Думать о том, что сулит утро, не хотелось и не моглось. Стоило голове коснуться подушки, как я провалилась в темноту.
Утро облегчения не принесло. Я попыталась повернуться на бок, и тут же замерла, прикусив губу: казалось, под кожей вместо мышц натянуты раскалённые струны. Даже моргать было больно, солнце било в глаза сквозь неплотно задёрнутые шторы, и каждый его луч казался иглой. Три раза вчера использовала магию, и вот сегодня получала отдачу.
Где-то через полчаса дверь тихонько скрипнула, и в комнату заглянула Бритта с подносом в руках. Запахло травяным отваром и свежим хлебом.
— Леди Диана, я тут вам…
Она не договорила. А я, едва увидев её круглое, встревоженное лицо, вдруг почувствовала, как к горлу подкатывает горячий ком. Слёзы хлынули без спроса.
— Бритта… проводи меня до ванной, — выдавила сквозь всхлипы. — Сама не дойду.
Поднос звякнул о тумбочку. Бритта, всплеснув руками, тут же бросилась ко мне.
— Леди Диана, деточка, как же так? Всё это магия, два раза за день потратились сильно, странно, что еще в сознании, — мы медленно шли до ванной комнаты, но поправлять, что не два, а три раза, я не стала.
После горячей ванны полегчало, я даже поела и вновь легла.
Долго отдыхать не дали.
Дверь распахнулась с грохотом, я вздрогнула всем телом и снова поморщилась от боли.
На пороге, как всегда не удосужившись постучать, с пунцовыми от негодования щеками, сжимая в кулаке мятую ленту, стояла растрёпанная Люсиль.
— Диана! Ты! Ты обещала, что к утру будут чистые вещи! Где они?
— Прости, но я заболела, подожди немного, я поправлюсь и всё перестираю.
— Я маме расскажу! Пожалуюсь, — по-детски пригрозила Люсиль, развернулась к двери и замерла. Там, опираясь на косяк, стояла Виенна.
— Выйди, доченька, нам с Дианой нужно поговорить, — глухо произнесла мачеха.
— Конечно, матушка, — Люсиль была счастлива, о чём тут же оповестила и меня. — Вот! Сейчас тебе достанется за то, что ты забросила свои обязанности, совершенно перестала убираться и стирать!
Договорила и растворилась в дверном проёме.
— О чём желаете поговорить, леди Виенна? Знаете, после вчерашнего я себя неважно чувствую. — И, тут же спохватившись, спросила: — Как себя чувствует Тео? Ему легче?
— Значительно легче, Диана, значительно, — она медленно прошла к единственному стулу в комнате, присела и молча уставилась на меня.
Мне стало некомфортно.
— Если есть что сказать, говорите. Не просто так же вы пришли в мою комнату.
— Как давно ты скрываешь свою магию, Диана? — она продолжала сверлить меня взглядом.
— Не скрывала я, сама лишь вчера узнала о ней. Ночью, — сглотнув, покосилась на стакан воды. — Услышала, как стонет Тео, и поднялась. А там… там само получилось… Увидела его ядро.
— Ядро? — глаза Виенны расширились. Она невольно подалась вперёд, вцепившись пальцами в подол платья. — Увидела?
— Да, оно в ужасном состоянии, магия не находит выхода.
— Какое оно… магическое ядро моего сына? — выдохнула Виенна.
— Очень большое, размером с детский кулак, пульсирует и выбрасывает магию в тело, поэтому Тео так больно.
— Стой, подожди, — Виенна сжала кулаки. — Ни один имперский магический лекарь в Вальсиноре не увидел и не смог помочь, а у тебя получилось. Но как? Как такое возможно? Ещё вчера пустышка, а сегодня сильный маг!
— Возможно, дар открылся после падения с лестницы.
— Не говори чушь! Если бы все, кто падали с лестницы, становились магами… Тут что-то другое. Но что? — Виенна со скепсисом отнеслась к моим словам.
— Не знаю, — а что я ещё могла сказать в ответ?
— Так, если ты видишь магическое ядро и умеешь на него влиять, то это значит… — она замолчала, и я увидела, как в её глазах загорается что-то жадное, отчаянное. Не радость даже — надежда, страшная в своей силе. — Ты можешь помочь Тео? Можешь же? — голос дрогнул, и она впервые за весь разговор посмотрела на меня не как мачеха на падчерицу, а как отчаявшаяся мать.
— По сути, могу попробовать, — несмело кивнула. — Только вы сами видите, как это на меня влияет. Плохо мне…
— Хм-м… вижу, — не стала отрицать мачеха. — Что ты хочешь в ответ за свои… страдания?
— Я помогу брату по мере моих сил, много не ожидайте, но думаю, что через какое-то время он перестанет испытывать боль. Я буду работать потихоньку. Но в ответ хочу, чтобы меня больше не дёргали и не заставляли работать по дому. Я леди и старшая дочь…
— Как заговорила, — прервала меня Виенна. — Не хочешь работать, а есть хочешь? Раз обрела магию, то решила, что можешь ставить условия? Не хочешь убирать в доме и стирать, найми служанку, никто не против.
— Наймите, — не менее нагло ответила мачехе. — Разве это не ваша обязанность?
Глаза Виенны опасно сузились, передо мной снова сидела расчётливая хозяйка дома, привыкшая получать своё.
— Если отец узнает, что у его старшей дочери открылся такой редкий дар, то он сразу попробует выдать тебя замуж.
— Стоп! — я еле подняла руку вверх. — Взаимными угрозами мы можем далеко зайти, давайте по существу. Что вы предлагаете?
— Чтобы нанять служанку, тебе придётся работать. Время от времени принимать очень нуждающихся именитых граждан империи, — я попыталась возразить. — А взамен обещаю, что сегодня же в доме появится служанка. Первый месяц, так и быть, я оплачу из своего кармана. Но ты сама понимаешь, что от отца долго эту информацию не получится скрывать.
— Не получится, — задумчиво протянула в ответ, мысленно ища выход. Замуж за незнакомца, да и вообще замуж, пока не хотелось.
— Но я могу ему прорисовать перспективы: ты поднимаешь Тео на ноги, лечишь тех людей, которых я тебе привожу, деньги уходят нашей семье, — видя, что я нахмурилась, добавила: — Не бойся, с этого дня ты будешь восстановлена в правах, уж я позабочусь. Во-первых, тебе вернут все вещи, а во-вторых, ты, как и мои дочки, будешь получать небольшую сумму наличных, а если твоя магическая помощь окажется очень хорошей, то у тебя появятся новые платья, гребни и всё, что захочешь. Но самое главное! — она пристально посмотрела мне в глаза. — К выбору жениха мы с твоим отцом подойдём более тщательно. Найдём молодого, именитого лорда.
— Подождите, к разговору о деньгах вернёмся, когда я начну работать, а остальные пункты меня устраивают… Кроме женитьбы. Пока я замуж не спешу, ещё года два хочу быть свободной и развивать свой дар.
— Но тебе уже… — Виенна удивилась. — Через два года женихов твоего возраста станет меньше. Неужели ты хочешь остаться старой девой?
— Не останусь, выйду замуж, но за того, кто мне придётся по сердцу. А теперь, если мы оговорили все пункты нашего договора, разрешите мне отдохнуть, глаза закрываются. От обеда не откажусь, передайте Бритте, чтобы в обед разбудила-накормила. Мой голос стихал.
Я не играла. Веки тяжелели, мысли путались, цепляясь друг за друга обрывками: служанка… платья… Тео… жених… Последнее, что я ощутила, — тихий шорох платья и едва слышный щелчок замка. А потом меня накрыло темнотой.
Глава 12
Виенна сдержала своё слово, и в этот же день в нашем доме появилась служанка.
В обед Бригитте не удалось меня разбудить. Она пробовала, но я на мгновение открыла глаза, отмахнулась от неё и вновь уснула, отказавшись есть. Я об этом не помнила, мне вечером Бригитта рассказала.
Бритта поставила передо мной глубокую тарелку, и от запаха тушёного мяса с травами у меня свело желудок. За окном уже синели сумерки, в саду тонко стрекотал сверчок.
Я набросилась на ужин с совершенно неприличной для леди жадностью. Ложка металась от тарелки ко рту, вкуса я почти не различала. Магическое истощение, видимо, требовало платы натурой, и платить я была готова сколько угодно, лишь бы перестало мутить.
— Ты не переживай, дракончика я перепрятала, — сообщила заговорщицким голосом Бритта.
Я едва не уронила ложку. По спине пробежал холодок: за день я успела почти забыть, что в этом доме, кроме меня и Бритты, есть ещё одна тайна. Белая, пушистая и крылатая.
Быстро прожевав, так же тихо спросила:
— Куда? А как он?
— Да кажется, потихоньку в себя начинает приходить, — ответила Бритта и неожиданно полезла под кровать.
Я чуть не подавилась едой, подумав, что дракончик там, но нет, кухарка подняла упавшую салфетку.
— Ты чего не ешь? — она хихикнула. — Ты подумала, что я туда дракона перепрятала? Нет, он бы не поместился под кроватью, а вот в шкафу место нашлось.
