Страница 4 из 10
Я поступил намного проще – просто взяв своего противника в захват, начал его душить ровно до момента, пока он не потерял сознание, после чего аккуратно уложил его на землю.
– Так не пойдет, – заявила Либерти.
– Что именно? – не понял я.
Вместо ответа Либерти выудила пистолет-инъектор, приложила его к шее поверженного ею противника, впрыснула препарат. Затем то же повторила и моим врагом.
– Вот теперь порядок, – заявила она.
– Это что было? – поинтересовался я.
– Ничего такого. Специальное средство, чтобы отрубить их на пару часов. Очнутся с головной болью и ни хрена не помня о случившемся. Решат, что фазис дерьмовый был.
– И зачем эти сложности? – спросил я.
– Затем, чтобы не поднять тревогу. Я бы с удовольствием их пришила. Эти ублюдки охраняют лагерь, в котором из людей делают киберов. Это помимо того, что называться человеком, когда работаешь на «РоботЭкс», права не имеешь. Глотки бы обоим перерезать, и конец. Но, блин, нельзя…
Тут с ней было не поспорить – права. Предатели человечества заслуживают и не такой смерти, а гораздо и более мучительной. Но не сейчас, не сейчас…
– Хватай ноги и тащи! – приказала Либерти, схватив охранника.
Я схватил своего, и мы с ней оттащили тела за угол.
Здесь, скептически оглядевшись и явно оставшись недовольной, Либерти не остановилась, потащила дальше.
Мне не оставалось ничего другого, как последовать за ней.
Оттащили мы их метров на десять, и лишь тогда Либерти удовлетворилась.
– Вот, – заявила она,– тут их не заметят…
– И так бы не заметили.
– Лучше перестраховаться, – буркнула Либерти, – давай, стаскивай с них разгрузки.
– Зачем?
– Напялим на себя и пошаримся по этому санаторию.
– А может, заберем одного и свалим? Допросим и узнаем все….
– Наврут с три короба. Да и хватиться его могут. Тогда всех поднимут на уши, и нам придется туго. Сами все узнаем.
– Ну, лады…
Мы нацепили разгрузки и скептически себя оглядели.
– Надо бы и униформу их надеть, – заметил я.
– Нет уж, – покачала головой Либерти, – слишком долго.
– Но ведь мы не похожи…
– Да плевать, – отмахнулась Либерти, – по цвету и наша одежка подходит. На первый взгляд не поймут, что к чему.
– А на второй? – задал я резонный вопрос.
– А на второй уже получат в лоб, – хмыкнула Либерти. – Все, идем!
Мы преспокойно прошли крыльцо, на котором курили наемники, зашли внутрь комплекса и пошли по коридору.
Пара дверей в номера была открыта, и я заглянул внутрь. Тишина и запустение. Никого тут нет, и не было уже давненько. Хотя запах все же есть. Запах немытого тела, страха и боли. Почему-то если в помещении держали узников, мучили их, или там вовсе произошло нечто страшное, даже спустя месяцы и годы это ощущается. Даже если все выветрилось, если давно сюда никто не заходил – будто что-то витает в воздухе. Эдакая аура.
Что ж, теперь я был точно уверен – хоть сейчас комплекс пуст, раньше здесь были люди. Где же они все? Куда делись? Или, скорее, куда их перевезли?
Меж тем мы прошли коридор с номерами и теперь направлялись в сторону административной части корпуса.
Завернув за угол, мы чуть не столкнулись с двумя охранниками и пленником, которого они вели.
– О! Чана и Фунта сменили? – окинув нас взглядом, спросил один из охранников. – А нас какого хрена не меняют?
– Ждите, поменяют скоро, – бросила Либерти, пытаясь пройти дальше.
– Погоди-ка. А ты кто? – нахмурился второй охранник, сузив глаза. – Какое подразделение?
– Третья охранная группа, – ответила Либерти, и глазом не моргнув, – взвод Б.
– Что за группа такая? – нахмурился охранник. – А позывной у тебя какой?
– Нож, – ответила Либерти.
– Хм…ни разу не…кх…
Охранник не успел договорить, так как получил удар в шею от Либерти.
Второй охранник замешкался на секунду, а в следующее мгновение уже получил от меня прикладом.
– Готовы, – объявила Либерти, вновь воспользовавшись инъектором. – Затащим их в ближайший номер, пусть там отдохнут. Эй, ты! Чего стал столбом? Помогай давай!
Вот тут до меня дошло, что кроме нас двоих здесь есть еще один человек – тот самый пленник, которого куда-то вели эти двое.
Я развернулся и поглядел на пленника, но тот стоял, будто ничего не слышал и не видел – понурил голову, глядел в пол и ни на что не реагировал.
– Эй, приятель! – позвал я его. – Мы тебе поможем.
Ноль реакции.
– Мы пришли, чтобы освободить всех, кто здесь сидит. Ты можешь нам помочь?
И снова мой вопрос без ответа.
– Эй, друг… – Либерти хотела было положить руку на плечо узника, но тот шарахнулся от наемницы так, будто у той рука была из расплавленного металла.
– Да что с ним такое? – буркнула Либерти.
– Зашугали вусмерть, – ответил я. – Эй, приятель…
Узник наконец-то поднял взгляд и испуганно глядел на нас. Взгляд у него был нехороший – будто у затравленного зверя.
– Ты меня понимаешь? – спросил я.
Он лишь сосредоточено глядел на меня, будто следил за моими движениями, опасаясь, что я ему что-то сделаю.
– Я не причиню тебе зла, – сказал я как можно более мягко, – пойдем отсюда… Давай же, ну!
Что-то во взгляде поменялось. Нет, он все так же был затравленным и испуганным, но появилось что-то новое. Надежда?
– Все, разведка закончилась, – сказал я Либерти, – уходим отсюда. Нужно его вывести.
– Но…
– Конец, сказал же, – оборвал я ее.
– Ладно…
Мы с Либерти пошли назад по коридору. Я помахал рукой, приглашая пленника следовать за нами.
И он, несколько секунд поколебавшись, опасливо пошагал следом.
Казалось, он ежесекундно ждет, что мы то ли примемся его колотить, то ли еще чего…
Надо же, до чего в этом чертовом лагере людей доводят…
Худо-бедно мы добрались до запасного выхода. Того самого, где недавно оглушили двух охранников.
Вышли на крыльцо, и я придержал дверь, давая возможность пройти пленнику.
Он потоптался на месте, не решаясь, но затем все же отважился.
Я видел, как он дрожал, перешагивая порог. А затем, оказавшись снаружи, он с таким удовольствием и облегчением вдохнул свежий воздух, будто никогда ничего подобного не пробовал. Сколько же он был взаперти?
– Пойдем, – позвал я его, – нужно отсюда выбраться.
Он, будто забыв, где находится, поглядел на меня и кивнул.
Ну наконец-то! Хоть какое-то ощущение, что ты общаешься с человеком, а не с затравленным животным.
Мы с Либерти скинули разгрузки охранников, пошагали через аллейку к месту, где мы перелезали забор.
Пленник последовал за нами.
Уже у забора я подставил руки ступенькой, и Либерти тут же взлетела наверх.
– Давай, твоя очередь, – сказал я пленнику.
Тот испуганно покосился на стену, на меня, стоящего рядом, на Либерти, молча дожидающуюся, пока он подойдет, чтобы помочь ему вскарабкаться и перелезть забор, и…вновь кивнул.
Пленник был в плачевном состоянии. То ли его голодом морили, то ли держали взаперти, может даже в оковах – он был обессилен и попросту не смог бы самостоятельно перелезть забор, так что нам с Либерти пришлось потрудиться, но мы справились. Пленник оказался снаружи. К нему тут же спрыгнула Либерти, ну а затем и я, когда перелез забор.
– Пойдем, – сказал я пленнику, поднявшись после прыжка на ноги, – у нас тут неподалеку лагерь…
Идти пришлось около часа (мы не рискнули подходить слишком близко к санаторию, лагерь разбили на безопасном расстоянии).
Нас засекли еще на подходе, и это хорошо. Ребята бдят. Значит, противник не сможет подобраться незаметно.
Оказавшись в лагере, я первым делом вручил пачку сухпайка бывшему пленнику.
– На, поешь!
Он тут же разорвал пачку и жадно впился зубами в хлебец. Всю пачку он осилил меньше чем за минуту. Надо же, как оголодал.
– Хочешь еще? – спросил я, видя, что пленник явно не наелся.
– Д-да…спасибо, – закивал он.
О! Это прогресс. Начал говорить.
Я протянул ему вторую пачку, которая ушла еще быстрее, чем первая.
– Надо узнать у него… – начала было Либерти, но я ее оборвал, заявив:
– Не сегодня. Пусть отдохнет, – и я указал пленнику на одну из палаток. – Залезай и спи.
Пленник опасливо покосился на меня, потом на Либерти, но послушно полез в палатку.
Заснул он мгновенно и вышел из палатки лишь утром, как раз когда мы готовили завтрак.
– Ну что, приятель, ты как? – спросил я, особо не надеясь на ответ.
Но к моему удивлению он мне ответил:
– Спасибо, – кивнул пленник, – даже не верится, что я на свободе… А ведь думал, все, мне конец…
Глава 4 Лагерь
Я протянул миску пленнику, жестом пригласил его сесть.
Тот благодарно кивнул, уселся на бревно, которое мы использовали в качестве лавки.
