Напарница звездного стража
Ольга Грон
Ясмина Сапфир
Помощница монстра #2
ФИНАЛ. Не успела я пережить любовную драму и стать агентом тайной космической организации, как первое задание не заставило себя ждать: Землю атаковали чудовища, и теперь мои родные в опасности. Мало того – на кону судьба целой галактики!
Единственный, кто способен помочь, – Авенар Даргил, агент-одиночка, чья репутация оставляет желать лучшего, а стажировка у него едва не стоила мне жизни. Он слишком опасен, да и мое сердце рискует быть разбитым вдребезги.
Остается лишь справиться с чувствами и попробовать выжить в этой безумной гонке со смертью.
Ольга Грон, Ясмина Сапфир
Напарница звездного стража
Глава 1
Дайри
– Авенар! Ты должен вытащить из своего монстра информацию про мою Землю! Пожалуйста, Авенар! Это вопрос жизни и смерти! Земля атакована фесами. А мы не знаем ни их плана, ни того, как помочь людям при таком массовом вторжении! Прошу тебя! Я уверена, что в добытых тобой с базы фесов сведениях есть что-то, что должно нам помочь! Авенар! Я тебя умоляю!
Я уговаривала, просила, ждала с нетерпением.
Там ведь мой сын! Там мои внуки! Я не могу их потерять!
Пускай мы уже несколько месяцев не виделись и не общались, я знала, что они есть. Они ждут меня и любят. И однажды я смогу рассказать им про все, что случилось, что пережила, и снова стать частью их жизни.
Я должна была спасти своих близких! Любой ценой! Любыми средствами!
Нет никого дороже сына и внуков.
У меня вообще больше… никого нет.
Осознание болезненно ударило по нервам и отозвалось внутри приглушенной болью, как после ампутации. Вроде удалили больной орган, а он все равно дает о себе знать.
Ноет и ноет, зараза!
Я прекрасно понимала, в чем дело. Даже лучше, чем мне этого бы хотелось.
С Даргилом не получилось, и даже думать об этом уже не было смысла.
Все кончено!
Между нами стоит ни другая женщина, ни какие-то его личные недостатки. Между нами стоит то, с чем никто в этой галактике не может бороться. И даже Абисмал не сумел.
Где уж мне, землянке, новичку в ВОМГ, который, по большому счету и пороха не нюхал.
Тем более, что опытный агент, Мелисса, уже потерпела сокрушительное фиаско.
А Торрес… Торрес, безусловно, отличный мужик, но… я ничего, кроме дружеской симпатии, к этому морлену не испытывала. Невзирая на ухаживания, помощь, поддержку… Сердце не откликалось – и все тут.
Как не вспомнить про то, что женщины любят не за что-то, а вопреки…
Сын и внуки – моя единственная семья. Моя опора в безграничном, холодном черном океане галактики…
Натянутые до предела нервы заставляли то метаться по знакомой до боли кухне морлена, а то замирать, перекатываясь с носков на пятки.
Я просто места себе не находила.
Пока весь ВОМГ занимался вопросом, как остановить нашествие фесов на Землю – учитывая, что у людей нет ни оружия, ни космических кораблей нужного класса, чтобы с ними бороться, – я старалась вытрясти из Даргила все, что он знал. Или знал его монстр.
Почему-то казалось, именно это поможет нам справиться с ситуацией.
Ни мобилизация сил ВОМГ в секторе, ни агенты, вылетевшие на Землю немедленно, ни новое вооружение, о котором рассказал Олисс.
Оно позволяло уничтожать фесов на расстоянии за счет какой-то особой вибрации энергии. Кстати, разработка все того же профессора Абисмала. Попадая под воздействие установки, враги как бы распадались в пространстве. Это было первое оружие массового поражения фесов, а не единичного уничтожения конкретного существа.
Даргил задумчиво ковырялся в себе. То на глазах резко превращался в чудовище, которое размахивало тентаклями и скалилось, будто смеялось над моим горем, а то снова становился собой. То садился, то вставал и ходил. То вдруг замирал в кресле и, чудилось, даже дышать переставал. Стеклянный взгляд устремлялся мимо меня, в пустоту…
Я иной раз опять начинала причитать, но больше Даргил не реагировал.
Он и так делал все, что мог.
Снова и снова пытался связаться с внутренним монстром, которого загнал совсем далеко.
«Я старался избавиться от него после всего, что случилось с тобой. Убрать так, чтобы больше не вылез. Чтобы уже никогда не встал между нами», – как-то так он мне пояснил, едва завидев у себя на пороге.
Честно говоря, я очень надеялась, что Даргил появится на Базе ВОМГ, и именно там ждала бывшего наставника. Но он все-таки не прилетел, а Олисс сообщил, что морлен дома и в операции пока не участвует.
По какой причине, спрашивать я не стала. В ВОМГ не принято задавать начальству такие вопросы и обсуждать решения руководства.
Да и многие вопросы, касающиеся личности и индивидуальных особенностей агентов, были строго засекречены от остальных.
Мне разрешили отправиться на Аль-Триас без лишних уговоров и аргументов. Потому что на Землю Олисс меня не пустил. Типа эмоции помешают работать, и я стану больше обузой и угрозой, нежели хорошим бойцом.
Возможно, в чем-то он был и прав.
Врачам не разрешают оперировать близких, даже самым лучшим из лучших.
Внутри все рвалось, трепетало, фантазия ежеминутно рисовала такие картинки, что у меня кровь в жилах стыла.
Как фесы высасывают сына у меня на глазах, как он оседает на пол безжизненным телом, и я кричу, кричу, я зову его снова и снова.
Подскакиваю, трясу, прошу ожить.
Перед глазами мелькают картинки.
Маленький Витя, такой смешной карапуз, идет ко мне на ходунках…
Витя, весь такой важный, красивый, с букетом возле школы 1 сентября…
Первый раз в первый класс…
А потом – просто калейдоскопом, будто прорывает фонтан воспоминаний.
Витя зовет меня, трясет, когда я упала в обморок из-за пониженного сахара.
Витя бежит ко мне после школы – не успел утром пожелать хорошего дня, рано уехал на первый урок…
Витя приезжает ко мне на День рождения, уже взрослый, серьезный и приносит с собой запах свежего снега, внуков и моего будущего…
Внутри что-то билось и трепетало. Я была сама не своя.
А Даргил пока что не помогал.
Продолжал думать, пробовать, старался вытащить из своего монстра информацию. И, видимо, тщетно.
Неужели он его так глубоко загнал, что теперь и не достать?
Может, попросить Абисмала? В конце концов, никто не знает про чудовище Авенара больше, чем этот ученый.
Я собиралась предложить полететь к профессору, когда Даргил вдруг встрепенулся и вскрикнул:
– Нашел! Я нашел то, что записал на базе фесов. Сейчас, дай мне коммуникатор.
Я даже не поняла, почему устройство не у него на руке, как обычно. Даргил же с ним и ночью не расставался – не снимал, когда ложился спать.
Однажды я даже спросила – почему так, и Авенар сказал, что агент ВОМГ должен быть готов в любую минуту, даже с постели подняться и отправиться на задание. И связь с ним должна быть круглосуточной…
Кхм… непонятно.
Также выглядело странным донельзя, что коммуникатор морлена появился у меня под рукой. Буквально – на столе, под моей кистью.
Как он вообще там оказался?
По волшебству?
Впрочем, раздумывать было уже некогда.
Мгновения летели мимо меня даже не пулями – плазменными выстрелами, нацеленными в сердца родных.
Какая разница, где и почему лежит коммуникатор Даргила… Сейчас главное – дело, вопросы потом.
Я послушно протянула прибор и… запястье опутали жуткие щупальца.
Раз – и я уже внутри них.
Я начала отчаянно вырываться, но меня высасывали быстрее, чем это случилось в прошлый раз. Тогда я хотя бы сопротивлялась, были какие-то силы, энергия… У меня получалось хотя бы отсрочить страшный конец!
Сейчас же я просто стремительно теряла даже желание бороться за себя, двигаться. Охватывала странная апатия, депрессия, что ли. Я вообще не хотела ни двигаться, ни защищаться, ни пытаться достучаться до Авенара…
Все вокруг плыло как в тумане.
Лишь отчаянная мысль пронеслась в голове.
О чем я только думала? Зачем? Зачем я к нему полетела и упросила попробовать вытащить из монстра то, что тот выяснил на базе через компьютер фесов. Но у меня выбора не было.
На Земле мои родные! Я не могла дать им погибнуть или стать энергетической кормушкой для фесов…
Но, кажется, я ничего не сумела сделать и сама стала пищей для монстра…
Это были последние, улетающие куда-то вдаль мысли, растворяющиеся в черноте безвременья и бессознательности…
Даже бьющийся внутри страх перед концом как-то утих…
Я потеряла ощущения тела и даже ощущение себя самой. Вокруг была вата и возникло обреченное чувство, что все сейчас прекратится. Прервется, как прерывается кривая пульса после гибели пациента.
