И поэтому мне совершенно не стыдно радоваться тому, что он не счастлив. И мне плевать на всех этих новомодных психологов, которые с блаженной улыбкой убеждают прощать и отпускать! Не хочу я прощать! Не хочу! Я хочу, чтобы ему стало хоть на половину так же больно, как было когда-то мне. Просто чтобы почувствовать, просто чтобы понять меня!
В сумочке звонит телефон – сестра. Мне сейчас лучше бы ни с кем не разговаривать, успокоиться. Но она у родителей, вдруг со Стешей что-то. Дочка с утра была немного вялой. Нам только простуды не хватало после их с дедом догонялок.
- Привет, что-то случилось? – Выдыхаю в трубку.
- У нас нет. Налепили вареников с вишней, тебя ждем, - она настораживается, - что с голосом.
- Ничего.
Останавливаюсь, понимая, что все это время чуть ли не бежала. Я уже почти дома, осталось только за угол завернуть.
- Ты расстроена? У тебя голос странный… Алена?
- Быстро шла, вот и все, - отхожу в сторону, чтобы пропустить других пешеходов.
- Ты расстроена, я что не слышу по голосу. Твой обалдуй решил не поступать и тебя уволили?
- Никто меня не уволил, - закатываю глаза, - я встретила Илая.
В трубке повисает настороженная тишина.
- И? – Оля понизила голос, - вы поговорили?
- Поговорили, - жмурюсь. - То есть мы просто поболтали, - поправляю сама себя.
- Поболтали? – она цокает, - ты ему не рассказала.
- Нет, - горло сдавливает спазмом и получается слишком хрипло. Нет, я точно истеричка!
- Ты плачешь!
- Я не плачу.
- Плачешь. Где ты? Я приеду, - слышу, как она поднимается и отодвигает стул.
- Не надо, - Вытираю тыльной ладонью слезы. Басов их вообще не заслужил. Ни единой моей слезинки! Максимум холод и презрение. Но я все равно расклеилась, будто мне снова девятнадцать, - я почти дома, - возобновляю движение. Заворачиваю за угол и у подъезда замечаю знакомую мощную фигуру.
Адам Ребров.
Когда-то он играл в команде вместе с Илаем, а сейчас управляет сетью автомастерских.
- Оль, я перезвоню. Адама встретила, - вешаю трубку не смотря на возмущения сестры и подхожу к мужчине.
Мы дружим. По крайней мере я упорно делаю вид, что не замечаю его заинтересованных взглядов. Нет ничего хуже, если тобой пользуются, это я на своей шкуре прочувствовала. Поэтому не стану поступать с Адамом так, как когда-то со мной поступил Илай. Лучше вовсе перестану с ним общаться, если он начнет настаивать на большем.
- Привет, - Адам оборачивается с широкой улыбкой. Мой взгляд скользит по мужественному лицу, по широкому разлету плеч в легкой ветровке. Он красив. Шикарен. И полная противоположность Илаю – зеленоглазый блондин. И почему я не могу влюбиться в него?
- Ты плакала? – Адам подходит ближе, с тревогой заглядывая мне в лицо.
- Это от ветра, - пытаюсь натянуть на губы подобие улыбки, - решила прогуляться после занятий с одним из подопечных. Центральная площадь, потом на Парковую свернула. А там всегда ветра, я…
- Басов приехал, - выдыхает он и внимательно следит за реакцией.
- Как приехал, так и уедет, - прохожу мимо Адама к подъездной двери, - хочешь подняться? Я ужасно замерзла. Без перчаток пошла, без шапки. А я же мерзлячка, ты знаешь.
- Знаю, - он идет следом. Крупные ладони ложатся на мои плечи и бережно сжимают, - я билеты в цирк взял, шел к тебе сказать, - раздается сипло на ухо. - Стеше понравится, там будут кошки и маленькие собачки
- Кошки - это хорошо, - ускоряю шаг, чтобы Адама отпустил. Черт возьми, как же неловко! – И собачки тоже, - в лифте становится еще хуже. Он смотрит тем самым взглядом, какой я видела каждый раз в зеркале у себя, когда с Илаем встречалась. В нем такая ранимость, открытость для меня. И агония. Он ждет знака от меня. Любого. Что я тоже чувствую. А я не чувствую… Господи, я не хочу такой быть. Я не хочу быть человеком, который причиняет второму мучение.
Пальцы дрожат, пока я ковыряюсь в замке ключом. Быстро сбрасываю в прихожей сапожки, пальто и бегу на кухню. Щелкаю чайником.
Адам появляется через несколько минут. Он спокойно разделся, помыл руки в ванной. Сейчас остановился в дверях маленькой кухни и оперся плечом о косяк.
- Я хочу серьезно с тобой поговорить, - его внимательный взгляд улавливает все мои дерганые движения по кухне. Как вынимаю чашки, едва не разбив. Как достаю коробку с зефиром, - о нас, - продолжает с нарастающим напряжением в голосе.
О нас?
О нет!
Господи, я не готова сейчас. Встреча с Илаем итак выпотрошила меня полностью. Я будто вернулась в те темные времена, будто снова пережила гребанную поездку к нему в Москву, испытала безысходность из-за пренебрежительного отношения его родителей. Вспомнила злосчастную пачку денег в конверте. В моей груди снова открылась кровоточащая рана. Мне больно!
- Я не готова сегодня к серьезным разговорам, прости, - ставлю чашки на стол, - я на минуту, хорошо?
- Конечно, - от разочарован. Хмурится, но пропускает меня мимо. Сбегаю в ванную, где умываюсь. Из зеркала на меня смотрит раздавленное жалкое существо – сама себя не узнаю. Уверена, Адам тоже видит меня такой. И все понимает.
Переодеваюсь в спальне в широкие домашние брюки и объемную футболку. Волосы завязываю в хвост. Еще раз смотрю на себя в зеркало прежде чем вернуться на кухню. Глаза красные, но в общем я выгляжу уже спокойнее.
На столе в кухне меня ждут билеты. Первый рад, лучшие места напротив выхода артистов. Представление через три дня, все давно раскуплено. Знаю, потому что сама недавно проверяла билеты. Адаму пришлось постараться, чтобы их достать. И за это я тоже чувствую вину.
Мы пьем чай в гнетущей тишине невысказанности и когда звонят в дверь, я подскакиваю. Даже если это почтальон, у меня будет возможность сбежать из кухни.
- Привет, - на пороге стоит румяная запыхавшаяся сестра. Быстро она. Хотя город у нас маленький, не удивительно, - я все же решила заехать, - ее взгляд падает на мужскую обувь и Оля поджимает губы, - я мешаю? - Спрашивает тихо.
- Нет, конечно нет, - пропускаю ее в квартиру и закрываю дверь, - ты не можешь помешать. Мы пьем чай, - испытываю облегчение, что между мной и Адамом появился еще кто-то.
- Я бы тоже не отказалась, - Оля вешает свою куртку на крючок в прихожей.
- Я пойду, - в дверях появляется Адам. Он с легких раздражением смотрит на Олю.
- Здрасьте.
У них приличная разница в возрасте – одиннадцать лет. Может поэтому нормального общения не получается. Адам воспринимает исключительно Олю как мелкую занозу, она говорит о нем, как о сухаре.
- Привет, - он пожимает плечами. Я не успеваю сообразить, как он обнимает меня и целует в щеку. Оле закатывает глаза, - я заеду завтра днем к твоим родителям. Петр Станиславович говорил, у вас котел отопления полетел.
- Да, - неловко обнимаю себя, - спасибо тебе.
- Если будешь там со Стешей, мы могли бы прогуляться после.
- Нет, я буду работать, извини, - пожимаю плечами. Адам разочарован.
- А у меня каникулы в универе, - встревает Оля, - и мне совершенно нечем заняться в вашей глуши. Адам Романович, вы же свободны завтра после котла будете? Может сводите на каток?
Адам удивленно вскидывает брови, явно такого не ожидая.
- Со Стешей, - она закатывает глаза и усмехается, - вы же не надеялись, что я вас на свидание сейчас приглашаю.
- Конечно, пока Алена, - он откашливается. - Оля тоже пока.
- Тоже пока, - Оля кривляет Адама и уходит на кухню.
Закрываю входную дверь и иду к сестре.
- Зачем ты его все время задеваешь? – Сажусь за стол. Оля в моей квартире чувствует себя как дома. Заварила себе свежий чай, чашку Адама убрала. Зефир лопает.
- Бесит, - улыбается со сжатыми губами, - что он к тебе таскается? Видит же, что не в кассу!
- Оля, - смотрю на сестру осуждающе.
- Как щенок на тебя смотрит. Дурак, - она фыркает.
Вздыхаю. Молодость не знает пощады. Все либо черное, либо белое. Это пройдет с возрастом. Наверное…
Глава 05
Илай
- Вот так надо кататься! – Отец сжал мое плечо. В голосе его звенит гордость за то, каким молодцом он меня вырастил.
Запыхавшиеся мальчишки, из его нынешней юношеской команды, которых я только что час гонял на льду, смотрят на меня со смесью завести и восхищения. Каждый из них пришел к отцу, чтобы когда-нибудь оказаться на моем месте. Слава, деньги, женщины. Они все этого жаждут.
А чего жажду я?
Странно, но мне кажется уже ничего. Внутри опустошение и усталость. Я живу будто по инерции, как шайба которую запустили по льду. Ее цель ворота. Но только ее ли это цель? Может она принадлежит тому, кто ударил клюшкой по этой шайбе.
- У меня есть еще полчаса, можем продолжить.
- А фотку можно будет на память? – Мнется один из мальчишек.
- А ты шайбу отбери, - подмигиваю ему и вдруг повышаю голос, - кто отберет у меня шайбу, получит новую экипировку!
- Уууу! – Парни сразу стряхивают с себя усталость. Ну вот, уже веселее!
Через сорок минут с арены нас выгоняет ресурфейсер* - после тренировки команды проводятся общественные катания. Все правильно, вложенные в эту громадину бабки должны хоть как-то отбиваться.
В раздевалке разговариваю с мальчишками. Они живо интересуются каково это играть в топовой команде страны, просят советы по технике, фоткаются со мной. Все катаются неплохо, но потенциальных звезд я не увидел. Может отец сдал, как тренер. Может мальчишки не выкладываются.
- На неделе заеду еще раз, - обещаю им. Братаемся, я записываю телефоны троих, кому пришлю полную экипировку. Помечаю еще мальчишку в старых коньках - видно у родителей туго с деньгами. Ему тоже пришлю.
По дороге из раздевалки снова застреваю у льда. Сейчас тут катаются влюбленные парочки и родители с детьми. Знакомая розовая курточка притягивает внимание.
К моему разочарованию рядом с девочкой не Алена, а ее младшая сестра. Помню ее нескладным подростком. Сколько ей сейчас? Восемнадцать уже должно быть. Оля.
Рядом с девочкой и Олей кружит еще одна знакомая фигура – Адам. Хороший хоккеист был, подавал надежды. Но не прошел отборочные - взяли меня. Со мной вообще никто не смог тягаться. Конечно, ведь никого отец-тренер по ночам не гонял по льду. Только мне так повезло.
Малышка вцепилась в тяжелого пингвина для катания и еле перебирает ножками по льду. Оля ее страхует, подбадривает. Но девочка еще совсем мелкая, ей тяжело стоять на коньках. Кажется, она начинает злится.
Адам присаживается и заглядывает ей в личико. Улыбается.
Что если..?
Черт, в груди неприятно теснит.
Помню, как Адам смотрел на Алену, когда мы были в одной компании. Она нравилась ему. Малышке по виду года полтора, может старше. Они начали встречаться, как только я уехал? И сразу ребенок? Противный голосок в голове нашептывает, что я со своими ревнивыми претензиями могу сейчас пойти лесом. Никто мне верность хранить не обещал, тем более я сам все испортил.
Адам протягивает к малышке руки, но она мотает головой, к Оле просится. Если бы он был отцом, так бы не было? Так? Черт, да что меня так штормит?
Иду вдоль борта, желая поближе рассмотреть девочку. Она блондинка, я вижу тонкую прядку волос, торчащую из-под шапки. Девочка очень активная, все время крутится. Еще ее от меня то Адам, то Оля закрывают, то другие посетители катка мельтешат!
Господи, да остановитесь все! Я хочу ее рассмотреть!
- Илай, ты еще тут? – Рядом появляется отец. Он поправляет куртку, смотрит на часы.
- Уже уезжаю, - нетерпеливо переступаю с ноги на ногу, - пап, смотри. Это же дочка Алены Елисеевой, вон там с ее младшей сестрой и Адамом. Слушай, как ее зовут?
- Стефания, кажется, - сухо отзывается отец, - а тебе зачем?
- Интересно, - разочаровываюсь, потому что Оля уносит Стефанию со льда в противоположный выход. Адам остается и делает еще круг. Наши глаза встречаются, когда он рядом. Секунда на узнавание, яркая вспышка неприязни в глазах и Адам едет дальше даже не кивнув.
- Тебя ждут, - напоминает отец.
- Знаю, - раздраженно прочесываю волосы против роста волос. Надоело, что всем от меня вечно что-то надо. Я даже домой не могу приехать просто так. Обязательно нужно встретиться с мэром, поужинать с фанатами хоккея из числа наших местных бизнесменов, открыть осеннюю ярмарку на главной площади. Последнее вообще каким боком ко мне и к хоккею?
- Сын, ты когда в Москву возвращаешься? У тебя же график, тренировки.
- Гонишь? – Усмехаюсь.
- Нет, - отец сжимает зубы, - беспокоюсь. Не нравится мне, что ты совсем расслабился, сын.
- Не переживай, соберусь, - отвечаю резковато.
- Ладно, - он отступает, - на встречу бывшей команды пойдешь?
