Он и правда никого не видел, да и не верил, что в этом забытом богом месте остался кто-то из живых.
— Возможно, — согласилась Ника.
Но силуэт невысокой крепкой фигуры, который она случайно заметила краем глаза, так и стоял перед глазами. О призраках думать не хотелось.
Ника поежилась. Не нравилось ей это место.
— Поехали отсюда, — попросила она, надеясь, что завтра погода не подведет и они вернутся в эту деревню и уже как следует все осмотрят.
***
Деревня Сосновая, где останавливался Сергей и куда сейчас направлялись Глеб с Никой, находилась в двух километрах от Белополья.
Пока они добирались, дождь усилился и теперь громче барабанил по крыше автомобиля. А стоило подъехать к Сосновой, как их тут же встретила церковь. Потускневший темно-красный кирпич давал понять, что она очень старая. Само здание было метров пять в высоту и заканчивалось шатровым куполом. Нижняя часть представляла собой квадрат, сужающийся кверху. На двустворчатой железной двери были изображены большой крест, пальмовые ветви и птицы. На больших окнах стояли решетки. Проезжая мимо церкви, Ника заметила на кирпичных стенах какие-то выбитые то ли символы, то ли буквы. Со временем они почти стерлись, и, чтобы понять, что именно там изображено, нужно было присмотреться внимательнее.
По размерам Сосновая не уступала соседнему Белополью, только здесь было куда оживленнее.
Слева от деревни вдали виднелись ангары фермы. Сразу за церковью стояло одноэтажное деревянное здание, и, если бы не табличка «Продукты», Ника решила бы, что это обычный жилой дом.
— Давай остановимся и спросим, где можно снять комнату, — предложила Вероника, указав на магазин.
— Согласен.
Припарковавшись, Глеб достал зонт и первым вышел из машины. Обойдя автомобиль, он открыл дверцу Ники и прикрыл ее зонтом от моросящего дождя.
Войдя в магазин, они на мгновение замерли на пороге. В ассортименте здесь были не только продукты, но и товары для дома: порошки, туалетная бумага, мыло, а также садовый инвентарь — лопаты и вилы. Вишенкой на торте стал висевший на стене мужской деловой костюм мышиного цвета с фиолетовой бабочкой.
В магазине приятно пахло выпечкой и ванилью.
За прилавком стояла женщина лет шестидесяти в темно-синем фартуке продавца и такого же цвета пилотке. До появления посетителей она что-то смотрела по маленькому телевизору, из которого торчала высокая антенна.
— Добрый день, — заулыбалась продавец, осматривая покупателей.
— Здравствуйте, — одновременно поздоровались Ника и Глеб.
— Ой, а вы не местные. К кому-то в гости приехали или проездом? — спросила продавец, явно обращаясь к Глебу. По Нике женщина лишь скользнула быстрым взглядом.
— Мы скорее по работе. — Глеб шагнул к прилавку, дружелюбно улыбаясь. — Меня Глеб зовут, а это Вероника.
— Очень приятно. Наталья.
— Наташа, скажите, у вас тут недавно останавливался наш знакомый. Сергеем зовут.
— Знаю такого. — Женщина кивнула. — Только говорят, он пропал.
Последние слова Наталья произнесла тише.
— Да. Вы не знаете, у кого он останавливался? Мы бы тоже хотели снять комнату.
— А вы что, тоже ученые? Приехали заброшенную деревню изучать, что ль?
— Можно и так сказать. Так что? Не знаете, у кого он жил?
— А как не знать-то? Знаю. Комнату он у бабы Нюры снимал.
— А как нам ее найти? Бабу Нюру.
— Так вам прямо по дороге надо. Как увидите синий трактор, сразу за дом заворачивайте. Четвертый дом по левую сторону — бабы Нюры. Не пропустите: у нее одной на крыше вертун.
— Вертун? — не понял Глеб.
— Флюгер, — пояснила подошедшая ближе Вероника.
— Он самый. — Наталья кивнула. — Только вы это, стучите погромче. Баба Нюра любит телевизор громко смотреть, на одно ухо она глуховатая. Жучка во дворе может вас облаять, но не пугайтесь, собака добрая. Так, тявкает только на чужих.
— Спасибо. — Глеб широко улыбнулся.
— Да не за что. — Женщина кокетливо заправила прядку волос за ухо. — А вы к нам надолго?
— Пока не знаем.
— Ну, заходите, если что. Продукты у нас свежие. Только вчера «Ромашку» привезли. Конфетки мягкие.
— Спасибо. Обязательно зайдем, — пообещал Глеб.
Продукты они захватили с собой из города с запасом, но отказываться от приглашения не стали.
Несмотря на дождь, в деревне оказалось довольно многолюдно. По дороге им встретились несколько человек в дождевиках и пара детишек, весело прыгавших по лужам. Собаки прятались от дождя в будках или под лавками, на широких крыльцах сидели коты. Попались им и несколько кур, невозмутимо гулявших под дождем.
Дом бабы Нюры нашли быстро. Как и предупреждала Наталья, первым Нику и Глеба встретил лай маленькой кудрявой собачонки. Та сперва облаяла незнакомцев, а потом полезла ласкаться, словно большая кошка.
Из дома доносился громко работающий телевизор. До хозяйки достучаться удалось не сразу. Входить самостоятельно они не стали, хотя дверь оказалась открыта — Глеб проверил.
После очередного громкого стука в окно из-за занавески выглянула сухонькая старушка в белом платочке. Увидев незнакомцев, она вышла на улицу.
— Здравствуйте. — Голос старушки был немного хрипловатым.
— Добрый день. Меня зовут Вероника, а это Глеб. Скажите, у вас останавливался Сергей?
— У меня. — Старушка кивнула.
— А вы не могли бы сдать и нам комнату?
— А чего это не могу? Могу. Только денег мне не нужно, я с вас работой возьму. Если согласны, то милости прошу. Меня бабой Нюрой зовут.
— А что за работа? — тут же спросил Глеб.
— Воды натаскать да дров наколоть.
Комнатой, в которую их поселили, оказалась утепленная терраса. В ней стояли две пружинные кровати, стол и стул. Туалет и умывальник находились на улице, а для мытья была баня. В террасу выходила часть печи, поэтому помещение протапливалось вместе с домом.
К ужину баба Нюра накрыла на стол и позвала гостей.
При виде еды и аппетитных ароматов, витавших по избе, у Ники разыгрался аппетит, хотя еще недавно есть ей совсем не хотелось.
— Чего стоите, смотрите? Садитесь, — сказала вышедшая из небольшой кухоньки старушка, неся большое блюдо с пирожками и крынку молока.
На столе стояли кислые щи, картошка катышами, посыпанная мелко нарезанным укропом, свежие овощи и тушеное мясо. Рядом лежал еще теплый домашний хлеб, стояли соленые огурчики и помидоры.
— Глебушка, достань кружки, — попросила старушка, указывая на небольшой шкафчик на стене за спиной мужчины. — Молочка попьете, козьего, свежего. В городе такого нет. Это моя Машка дает, — горделиво проговорила баба Нюра.
Глеб достал три эмалированные кружки и опустился на стул. Хозяйка разлила молоко, и мужчина тут же сделал глоток. Оно оказалось теплым и в меру жирным. В городе такого и правда не найти.
— Вкуснота.
Старушка лишь улыбнулась, глядя, как Глеб стирает молочные усы.
Несколько минут они ели молча, пока баба Нюра не заговорила:
— А вы тоже, как и Сережка, ищете, что ли, кто жил в восьмом доме Белополья?
— Да. А вы что-то знаете? — Ника тут же зацепилась за слова старушки.
— Да чего я знаю-то? Нет. Это вам надо спрашивать тех, кто на Роге живет. Туда некоторые из Белополья в девяностые-то и переехали.
— Рог? Где это?
— Так деревня соседняя. Она к Белополью ближе, чем наша.
Ника тут же вспомнила карту.
— Мне показалось, что она, наоборот, дальше.
— Это да, если по дороге ехать, то приходится в объезд. А если через лес, так не больше километра. Только осторожнее в наших лесах надо быть, местность у нас болотистая. Но дорогу-то я вам покажу, не заблудитесь. Мы туда до сих пор за клюквой ходим. Места хорошие, но опасные.
— А Сергей ничего вам не говорил? Может, нашел что-то? Вы же знаете, что он пропал?
— Конечно, знаю. Ко мне полиция из города приезжала, все его вещи забрала. Все расспрашивали, а я-то и знать не знаю, чем он занимался. Ну, ходил он в заброшенную деревню, что-то искал. А мне почем знать, что у него на уме? Он же вроде как ученый какой-то был.
— Историк, — поправила старушку Ника.
— Может, и историк. Только вот я его редко видела. Он на рассвете уходил, а возвращался уж практически за полночь. А как там, что… — Старушка развела руками.
— Ясно.
Вероника немного скисла. Она-то надеялась, что баба Нюра расскажет что-нибудь интересное.
— У вас такая церковь необычная, — заговорил Глеб, переводя тему.
— Да, необычная и непростая, — последнее слово старушка произнесла почти шепотом.
— А что в ней такого? — поинтересовался Глеб, выбрал из тарелки самый большой соленый огурец и с хрустом откусил.
— Говорят, церковь наша появилась раньше, чем деревня. А заметили, что она от обычных церквей внешне отличается? — спросила баба Нюра.
Глеб и Ника одновременно кивнули.
— Так вот, строили ее не то французы, не то болгары. А прежде, чем строить, под фундамент заложили какие-то святые мощи, которые и оберегают не только церковь, но и нашу деревню по сей день. Все беды нас стороной обходят. Во время войны две соседние деревни разбомбили, а нас не затронули. У нас люди прятались — и все остались живы и здоровы. Помню, как-то в соседних деревнях дикие животные повадились скот давить да сжирать, а к нам никто не явился. У нас коровы да козы на лугу пасутся — и хоть бы кто к ним из леса подошел. Никто! Да и хвори у нас никакой нет. Все болеют, а мы здоровехоньки. Да и сколько в округе деревень загнулось? То же Белополье. Деревня-то раза в два больше нашей была, а теперь что? Стоит бесхозная, а мы процветаем.
— И вы думаете, что это все из-за церкви? — удивилась Ника.
— А как же! — Баба Нюра даже руками всплеснула. — Вот придешь в церковь, помолишься, попросишь здоровья близким, и чтобы напасти стороной обходили — так оно и будет. Лет десять назад приехали какие-то ученые, хотели нашу церковь разобрать да посмотреть, что там за мощи такие закопаны. Так знаете что?
— Что? — Глеб даже жевать перестал.
— Как только начинали землю рядом с церковью рыть, так обязательно что-нибудь с людьми случалось. То заболеют, то травму какую получат. Это так церковь их отваживала. В итоге никто ничего делать не стал. Собрались и уехали.
— Поразительно, — восхитилась Ника.
Ей и самой захотелось посетить эту церковь, хотя особо верующей она никогда не была.
— А что насчет Белополья, я Сергею говорила и вам скажу: место там не очень хорошее.
— В каком смысле? — Ника напряглась, вспоминая сегодняшнюю поездку.
Она помнила мертвенную тишину и силуэт в окне. И чем больше думала о нем, тем сильнее убеждалась, что ей не показалось.
— Слухов-то много у нас по деревне ходит. Вроде было Белополье, а вроде и нет его. У меня там ни родных, ни знакомых не было, я-то особо не знаю, что случилось. Но люди как-то слишком быстро разбежались. Все было хорошо, жили себе, жили, а деревня практически за год опустела. Раз — и нет никого. Некоторые судачат, что призраки в этой деревне ходют, и все жители соседних деревень место это стороной обходют. Лучше лишние метров пятьсот через лес пройти, только бы близко к Белополью не подходить.
— Призраки? — Глеб поморщился.
Он рос среди мистики. Его бабушка гадала на Таро, а сам Глеб занимался организацией аукционов, на которых продавали старинные вещи, многие из которых были зачарованы. Конечно же, в призраков он верил, хотя никогда их не видел.
— Призраки, — кивнула баба Нюра.
— И что, их вот прямо так и видели?
— А кто их знает. — Старушка пожала плечами. — Может, и видели, а может, и нет. Но слухи-то на пустом месте не берутся.
Ника и Глеб переглянулись.
После плотного ужина они нагрели воду и по очереди сходили ополоснуться в баню. Баба Нюра ложилась спать рано, поэтому вскоре Ника и Глеб ушли к себе на террасу.
За окном дождь мерно постукивал по крыше, успокаивая и убаюкивая.
