Страница 3 из 6
— Арт, ты спишь?
— Нет, — откликнулся он, убирая оружие и приглаживая растрепавшиеся после сна волосы, и только потом открыл дверь.
— Прости, если помешал, парень, — добродушно усмехнулся Петер, — только наш ужин уже готов. Проворонишь — останешься голодным. Идем?
— Да, сейчас.
Арт запер дверь и направился за Петером на первый этаж. В трактир вел отдельный длинный коридор, прямой и узкий. Зато стоило приблизиться к общему залу, как в нос ударил запах еды, и рот наполнился слюной.
— Кстати, ужины включены в стоимость жилья, — порадовал его Петер, когда они вошли в зал. Хотя бы о пище придется заботиться меньше. — А ты не стесняйся, садись.
И указал на стол у окна.
— Я бы предпочел тот, что в глубине комнаты, — возразил Арт.
— Дело твое. — Старик качнул головой, видимо, снова приходя к каким-то своим выводам. — Эй, Мила! Подавай ужин.
Милой звали юную подавальщицу, хорошенькую, курносую, с большими карими глазами и тугими косами, спрятанными под косынкой. Она улыбнулась новому постояльцу, и Арт ответил улыбкой. Милая девочка, имя ей очень подходит.
— Сиротка, — прокомментировал Петер, заметив эту игру взглядов. — Марк приютил, к работе приставил, квартирку выделил. Хорошая девка, не капризуля, не жеманница.
Арт кивнул, принимая информацию к сведению. Однако, если Мила хотела привлечь его внимание, у нее не было для этого шансов. К счастью или нет, Артур влюбился лишь один раз — в свою невесту Лорис, которая стала супругой другого. А во второй… Во второй это было безумие, а не любовь. Вспыхнуло из ниоткуда и закончилось ничем, оставив в груди пепел и желание как можно скорее убраться из Илонда, что Арт и сделал, надеясь, что рядом с Лорис вновь обретет покой.
— О чем задумался, парень? — Петер похлопал его по плечу.
— О прошлом, — признался Артур. — О будущем пока думать не приходится.
— Эх, молодость! — Старик рассмеялся и посмотрел на собеседника так, будто видит что-то скрытое в его душе. — Не печалься, все еще впереди. А хочешь, поехали со мной в наше село? С младшей внучкой познакомлю, она у меня девка незамужняя, а?
Арт тоже не сдержал смеха — понятно ведь, что Петер шутил.
— Пока не до брака, — ответил он. — Но если решусь, то непременно приеду.
И представил себя в поле с косой. Или, допустим, за грубым столом с кружкой молока. Картина, да… Хотя соблазн бросить все и спрятаться был велик. Никто его не отыщет! Никогда.
— Буду ждать, Артур.
— Когда вы уезжаете? — спросил молодой человек.
— Послезавтра, — ответил Петер. — Не хочу задерживаться, дома ждут.
Это так хорошо — когда тебя ждут. Но Арт не произнес пришедшую на ум мысль вслух, лишь покачал головой. И Петер замолчал. Тем более что вскоре Мила принесла ужин: жареную утку и пшеничную кашу. И сейчас подобная пища казалась лучшим, что вообще можно попробовать на вкус. Арт впился зубами в утиную ножку и почувствовал себя почти счастливым. От пива отказался, попросил воды. Алкоголь, даже легкий, затуманивает разум. А ум нужен ему чистым, незамутненным.
— Хороший ты парень, — задумчиво сказал Петер. — Ты уверен, что не желаешь уехать, а?
— Уверен, — ответил Донтон. — Мне надо разобраться… во многом.
— Да уж, — покряхтел старик. — Надеюсь, тебе повезет.
— Спасибо, Петер. Вы очень мне помогли.
— Да хватит «выкать»! Свои ведь люди.
Как быстро он стал для Петера своим… Арт улыбнулся. Все-таки приятно было говорить на родном языке, общаться просто, не задумываясь, что можешь выдать в себе лиммерийца. Он от этого отвык и теперь будто постигал давно забытую науку заново, и это было непередаваемое ощущение свободы. От всего! Даже от нависшей над головой смерти.
— Кстати, пиво у Марка отменное, — похвалил Петер. — Может, передумаешь?
Арт отрицательно покачал головой. Нет, не время расслабляться. Сегодня можно позволить себе отдохнуть, а уже завтра… Завтра предстоит новый бой. Прежде всего, с самим собой, потому что отчаяние было как никогда близко. Затем с судьбой. И, наконец, с властями. Надо понять, каким образом он предал Родину, когда все это время служил только ей.
— Не грусти, — сразу заметил старик.
— Не стану, — откликнулся Артур и приказал себе забыть о проблемах хотя бы на полчаса, пока насладится ужином. Затем съел ужин, пожелал Петеру доброй ночи и вернулся в свою комнату. Прямо за окном висел фонарь. Это хорошо — даже в темное время суток в его квартирке было светло. И любая фигура, попытавшаяся проникнуть в его жилище, сразу станет заметна.
Арт едва успел об этом подумать, когда снаружи у окна промелькнула какая-то тень. Он пригнулся и метнулся к окну, осторожно выглянул, скрываясь в темноте комнаты, и увидел фигуру, закутанную в плащ. Та перебиралась с карниза на карниз, как заправский акробат, а потом скользнула в окно соседней квартирки. Кажется, у него интересные соседи. Надо разузнать, кто именно и почему пробирается в трактир подобным образом.
Артур постоял у окна еще немного, но больше ничего необычного не заметил. Стены в трактире были толстыми, массивными. Шаги за стеной нельзя было расслышать. Побродив по комнате из угла в угол, Артур принял решение лечь спать.
На этот раз он умылся, застелил постель, не зажигая света, разделся и лег. Свежее постельное белье холодило тело. Когда он в последний раз спал в кровати? Еще до отъезда из Лиммера… А потом все больше на полянах или в заброшенных домах, которых хватало после отгремевшей войны. И сейчас даже обычная кровать, застеленная чистым бельем, вызывала странные чувства, казалась непривычной. Ничего, привыкнет, если дадут возможность. Если у него получится просто жить.
ГЛАВА 4
Утро выдалось ясным и теплым. Лучи солнца заливали комнату, а Арт лежал и смотрел в потолок. Больше всего на свете хотелось никуда не ходить. Вот так лежать, прислушиваясь к звенящей пустоте в голове, и отдыхать. За окнами нарастал привычный шум города. Люди спешили: кто на работу, кто по делам. Кто-то, может быть, и вовсе только возвращался домой. Артур слушал, слушал, слушал… Затем все-таки поднялся, умылся чуть теплой водой, оделся и спустился в общий зал.
— Доброе утро, господин, — приветствовала его вчерашняя подавальщица, явно рассчитывая на продолжение приятного знакомства.
— Доброе утро, Мила — ответил Артур.
— Откуда вы знаете, как меня зовут? — Девушка удивленно захлопала глазами.
— Петер сказал.
— А, дядя Петер! — Она опять разулыбалась и поставила перед посетителем тарелку с кашей и румяной котлетой. — Чай? Или кофею?
— Чай.
— Сейчас сбегаю.
И Мила умчалась, а Арт взялся за ложку — вилок здесь не водилось. В голове он уже прокручивал план на день. Во-первых, надо купить одежду. Да, денег в кошельке Аннет не так много, но его нынешний гардероб сложно назвать подходящим, он пообтрепался за время пути. Во-вторых, стоит прогуляться до дома куратора Бойлза. Убедиться хотя бы, что тот жив, а вот стоит ли встречаться с ним, посмотреть по обстоятельствам.
К чаю Мила подала свежие булочки. Арт впился зубами в сдобное тесто и даже прищурился от удовольствия. Жизнь! В которой есть солнечный свет и вкус булочек. То, к чему он стремился. Только не с кем разделить радость жить. Близких не осталось. И от этой мысли свет утра сразу померк. Арт бросил на стол медную монету и пошел обратно в комнату, сделав вид, что не заметил заинтересованного взгляда Милы.
Сборы вышли недолгими: пересчитал деньги, прикинул, сколько взять с собой, остальное спрятал в комнате. Подумал, что надо купить кое-что для ловушек. Как маг Арт был очень слаб и без усилителей работать не мог, а комнату стоит защитить как можно лучше. Значит, понадобятся усилители. Лучше два или три, на всякий случай. Поэтому один золотой и серебрушка отправились в карман, а остальные деньги — в ванную комнату, Арт сумел подцепить кошелек за зеркало, там в стене оказалась очень удобная выемка, которую это самое зеркало и прикрывало.
После этого Артур вышел, накрепко запер дверь и покинул свое новое жилище. Город успел окончательно проснуться. В квартале шла оживленная торговля: если Арт помнил верно и ничего не изменилось, тут и рынок неподалеку. Именно к нему он и направился, вглядываясь в лица прохожих, чтобы не упустить возможную опасность. Но нет, никого знакомого. Простые люди, улыбчивые в этот теплый день.
А рынок действительно оказался всего в паре улиц. Артур прошелся вдоль торговых лотков, приглядываясь к товарам. Итак… Три лавки готового платья, одна необходимая ему лавчонка с мелочами. Магические штуки предлагали из-под полы, как и всегда. Лицензию на их создание и продажу имела только знать, однако таланты встречались и среди обычного народа. Правда, чаще всего выявленного мага тут же тащили в академию, и он отправлялся служить на благо родине. Выбор не предоставляли. Поэтому и торговали усилителями вот так, тайком. И совсем не те, кто их изготовлял.
Быстрее всего вышло с одеждой: Арта окружили милые девушки, повертели, как куклу, и тут же предложили все, что могло понадобиться их посетителю: белье, рубашки, штаны. Обувь он не искал, одних сапог пока хватит, пусть старых и потертых. Приобрел пару смен белья, две рубашки, штаны, пояс к ним, сюртук и плащ с глубоким капюшоном, чтобы лишний раз не светить лицом. За все это отдал половину золотого.
Дальше путь его лежал на ряды с мелочевкой, где мешок с покупками пополнился колокольчиками, тонкой леской, нитями. Самые элементарные ловушки, но если к нему пожалует непрошеный гость, Арт будет знать. Чаще всего именно на подобных мелочах и попадались бывалые люди. Не стоит ими пренебрегать.
С усилителем тоже повезло. Курносого мальчишку с лотком выпечки Арт отметил сразу. Слишком хитрые у него были глаза, и все время будто выискивали кого-то в толпе. Время от времени к булкам и пряникам присоединялся небольшой сверток, а довольный покупатель платил куда больше стоимости сладостей.
Именно к мальчишке Арт и направился.
— Мне нужны усилители, — сказал прямо.
Рыжеволосый моргнул, и веснушки на его носу вдруг стали ярче. Забавно.
— Господин…
— Они у тебя есть, я знаю. Сколько за три?
Мальчишка явно сомневался, но все-таки ответил:
— Каждый по серебрушке.
Получив деньги, сунул руку в карман, и в ладонь Арта перекочевали три небольшие пилюли неприятного зеленоватого цвета. Но даже его почти нулевая магия позволяла определить: продавец не лжет, это и в самом деле магические усилители. Что ж, на первое время тоже хватит.
Покупки были сделаны, однако Арт не торопился уходить. Он бродил между рядов, прислушиваясь, о чем говорят люди. Впрочем, темы были почти одни и те же: окончание войны, цены, товары.
— А видела, какая королева хорошенькая? — уловил Артур и прислушался.
— Да, только с мужем ей не повезло, — рассмеялась высокая светловолосая девушка в ответ на реплику подруги.
— Почему это? — смутилась та, круглая и румяная, как пышка. — Его величество тоже мужчина красивый.
— И что с того? — Блондинка хитро сверкала глазами. — Кузина моя во дворце работает, говорит, не любит королева мужа. Почти не разговаривает с ним, а как он уходит, так плачет. Да и недаром болтают, что старый-то король не просто так умер, а наследник постарался.
— Скажешь тоже! — недовольно буркнула ее собеседница. — Все люди болеют, даже короли.
Да, даже короли… Арт вздохнул и ускорил шаг, а перед глазами так и стояло личико Тильды и ее лучистые глаза. Принцесса была прекрасна, и там, в Илонде, никогда не плакала. Наоборот, почти всегда улыбалась. Почему отец решился отдать единственную дочь врагу, несложно понять: наследник у него есть, а войну надо было как-то заканчивать. И почему бы не скрепить договоренности браком?
Артур помнил и последнюю встречу с Тильдой незадолго до ее отъезда. Она тогда прогуливалась по парку, касалась пальцами лепестков розовых цветов, будто прощалась с ними, а Арт задыхался во дворце, поэтому тоже ненадолго вышел в сад. Странно, но в тот раз с принцессой не было ее сопровождения. Видимо, она захотела побыть одна и сбежала из-под присмотра. И парк был пустым, непривычно тихим, сонным.
— Лейран! — Тильда заметила его первой. Там, в Илонде, его звали Лейраном. — Вы здесь один?
— Его высочество Теодор играет в карты, ваше высочество, — ответил Арт. — Я ему пока без надобности. Но вы, я погляжу, тоже гуляете в одиночестве.
— Да, — ответила принцесса, поправляя русый локон. — Я скоро выхожу замуж за принца Ференца из Лиммера. Вы, наверное, слышали об этом?
— Слышал, ваше высочество. — Арт склонил голову. Будь тогда его воля, он схватил бы Тильду и увез на край света, чтобы никто не нашел, никто не отобрал. Но у него был долг перед родиной — как и у нее. Единственный шанс завершить войну. Арт хотел бы сказать, что Ференц неплохой человек, пусть и заносчивый. А Лиммер так же красив, как и Илонд, даже красивее. Но откуда это было знать сыну илондского дворянина? Вот Арт и молчал, а Тильда прятала взгляд. Он сходил от нее с ума. Она делала вид, что не замечает. Все просто…
Артур ускорил шаг, и вскоре торговая площадь осталась за спиной. Теперь его путь лежал в другой район, который, впрочем, тоже находился не так уж далеко. Куратор Бойлз когда-то жил на улице Пяти королевств. Да, за это время он мог сменить адрес, а то и вовсе погибнуть, но хотя бы пройти мимо и посмотреть, что к чему, стоит.
Дом Бойлза находился чуть в глубине, прятался за высоким белым забором. В отличие от жилища самого Арта, здесь было сразу видно: дом жилой. Но кто в нем сейчас обитает? Сам бывший наставник? Его семья? Дальние родственники? Или вообще чужие люди?
Арт расположился на лавочке, повертел в руках пряник, врученный вместе с усилителями, и откусил, чувствуя, как ласкают лицо солнечные лучи. Выпечка оказалась изумительной на вкус. Оставалось надеяться, что и усилители не хуже. Впрочем, он даже не успел доесть, когда открылась белая калиточка, и из дома вышла пара: молодая женщина в светлом платье с белым зонтиком и мужчина, в котором Артур без труда узнал куратора Бойлза. Те прошли мимо, о чем-то переговариваясь и смеясь. Хоть кто-то из людей, которых Арт когда-то считал близкими, счастлив…
Когда Бойлз и его, скорее всего, супруга скрылись за поворотом, Артур тоже поднялся и пошел прочь. Он шел небыстро, наблюдая за тем, что происходит вокруг, и по-прежнему не находя ничего подозрительного.
В трактире тоже обошлось без сюрпризов. Наскоро пообедав, Артур отправился разбирать свои покупки. Прежде всего, нужно было установить защиту. Он достал из свертка лески, натянул у окна, над дверью, а затем раскусил магический усилитель. Он был горьким настолько, что Арт едва не закашлялся, однако его искра силы мгновенно превратилась в пламя, белый свет хлынул с ладоней, и лески на миг засияли. Затем Артур повесил на них колокольчики так, чтобы нельзя было открыть дверь или окно, не вызвав звона. А с помощью оставшейся магии нарисовал на стенах силой защитные символы. Они вспыхнули и погасли, но теперь Арт знал: он под надежной защитой. Чтобы сразу ее снять, гостям придется постараться, и он успеет подготовиться.
Казалось, что время летело, будто на крыльях: не успел оглянуться, а уже ночь. Когда в двери постучал Петер, комната напоминала Артуру укрепленный бастион, но посторонний наблюдатель ничего бы не заметил. Вот и Петер не обратил внимания на едва слышный звон колокольчика.
— Поужинаешь со стариком? — позвал он.
— Да, конечно, — ответил Арт, помня, что уже завтра Петер уедет. А значит, их сегодняшняя встреча может оказаться последней.
Они спустились в общий зал, многолюдный в эту пору. Петер сразу направился к тому столику, который Артур облюбовал накануне. К счастью, он был свободен. А еще отсюда было видно входную дверь, да и зал хорошо обозревался. Именно то, что нужно.
— Я уеду на рассвете, — сказал Петер, пока Мила накрывала на стол. — Поэтому решил попрощаться сегодня.
— Что ж, счастливого пути, — пожелал его собеседник, чувствуя глухую тоску. Вроде бы и не друзья, и знакомы всего пару дней, а казалось, будто уезжает близкий человек.
— Спасибо, — улыбнулся Петер. — Ты так и не решил составить мне компанию? Дом у меня большой, да и после войны свободных в деревне много, с обустройством помогу.
— Нет, у меня пока дела в столице, — ответил Артур. — Но я буду иметь в виду.
— Не приедешь, значит, — вздохнул старик. — Ладно, как знаешь, парень. Уговаривать не стану, сам способен решить.
Мила поставила перед ними тарелки с тушеной капустой и свиными ребрами. Арт попросил воды, Петер — пива. Подавальщица так и крутилась вокруг Артура, но посетителей было много, и вскоре она поспешила выполнять следующий заказ.
— От кого ты бежишь? — спросил Петер. — Видно ведь, что не находишь себе места.
Арт невесело усмехнулся. Значит, теряет хватку, раз это стало заметно.
— Я не бегу, — сказал он. — Скорее, наоборот. Накопились вопросы, которые требуют решения. И пока не разберусь с ними, останусь в столице, а потом… Потом и сам не знаю.
Артур надолго замолчал. Когда он ехал домой, представлял, чем займется после возвращения. И казалось, что впереди светлые дни. Можно будет увидеть родных, создать семью, вернуться на службу. Все мираж… Мечты, у которых не было шанса исполниться. Но людям свойственно мечтать, иначе зачем тогда жить?
— О-хо-хо, — вздохнул Петер. — Не хмурься, парень. Не все так скверно, а?
— Наверное. — Артур пожал плечами. — Пока не разобрался. Но не будем о грустном. Лучше расскажи, какие подарки везешь близким.
Говорить Петеру «ты» все еще было непривычно. А вот старик сразу начал считать его другом. Он принялся описывать подарки родным и покупки на свадьбу внучке, рассказывал, какая она умница и красавица. Арт слушал, слушал, слушал… И поймал себя на том, что улыбается. Жаль, что Петеру пора домой. С другой стороны, радостно, что у него этот самый дом есть. Арт же ощущал себя рыбой, выброшенной на берег: чужой мир, а стихии, необходимой для жизни, нет. Но знал: это временно. Разберется! Найдет ответы, расставит точки, и потом… Потом можно и в деревню. Подальше от войны и политики.
Они засиделись допоздна. Зал трактира постепенно пустел, Мила уже поглядывала на них не завлекательно, а устало: мол, что вам не спится? Шли бы уже!
— Ладно, тебе завтра рано в путь, — сказал Артур, первым поднимаясь из-за стола. — Надеюсь, что обратная дорога пройдет счастливо, и никакие разбойники не станут помехой.
— А я надеюсь: ты найдешь то, что ищешь, — ответил Петер. — Чем бы это ни было. Удачи, Арт!
— И тебе удачи.
Мужчины пожали друг другу руки, и Арт пошел наверх, в свою квартирку. На ручку двери была наброшена тонкая, как паутинка, нить: не знаешь, что она есть, и не заметишь. Раз ее не потревожили, значит, никто посторонний в двери не входил. Щелкнул замок, и Арт вошел в свое новое жилище.
Он умылся, хотел было лечь спать, но усталости не было, поэтому Арт сел у окна и смотрел на огни ночного города. Они то загорались, то гасли. Сотни светлячков, за каждым из которых — своя история, своя судьба.
