Читать «Дело лихой попаданки, или развод с драконом» — София Руд онлайн
Страница 6 из 10
— Ну, разве что только для старой, — выдает эта дамочка, явно издеваясь, а затем указывает на половину свободных столов. — Слышала, что ты опозорилась на королевском балу. В таверне моего супруга веди себя прилично, если, конечно, сможешь.
А можно я прямо сейчас ее дурацкое сиреневое платье подожгу?
— Я набрасываюсь только на красавиц, а поскольку здесь таковых нет, то не беспокойся, — подмигиваю дамочке и хочу занять столик поближе к входу, но чертов Декабрио успевает указать на стол в центре зала, да взглядом дает понять, что если я начну спорить, то и он молчать не станет, а позориться на людях нам ни к чему.
Улыбаюсь, делая вид, что мне без разницы, сажусь на стул, который этот красавчик для меня отодвигает, и озвучиваю большой заказ из птицы, супов, компота и пары местных странных салатов.
Стоит ли говорить, как удивленно и подозрительно смотрит на меня в этот момент блондин. А когда разносчик уходит, решает сказать:
— Ваша служанка запропастилась.
Наблюдательный какой.
— Она в поисках приличных туалетных комнат, — отвечаю надзирателю, и Лайза аккурат в это время проходит мимо нас и скрывается в дальнем коридорчике.
Пока жду заказ, скучающе вздыхаю, но краем глаза смотрю по сторонам, запоминая каждую нужную мне деталь. А этот громила все не спускает с меня взгляда и в прямом смысле стоит над душой.
Еду на двух огромных подносах, наконец-то, приносят, я с удовольствием начинаю вкушать местные яства, хотя вкус оставляет желать лучшего. Но я делаю вид, будто ничего лучше не ела. Знаю ведь, что извозчик целый день голодал.
— Да вы не скромничайте, перекусите, — предлагаю ему с улыбкой.
— Не положено, госпожа.
Ух, какой строгий. Ну точно человек своего хозяина, чтоб его! А дракону, я надеюсь, сейчас икается по самое не балуй. Неделю буду его проклинать, чтоб и уши горели.
— Даже если не хотите есть, просто сядьте. Вы привлекаете слишком много внимания, — говорю настойчивее, и он, недовольно глянув на посетителей, наконец-то, опускает свою пятую точку на стул.
— Ну вот, так лучше, — радуюсь я и тянусь к корзине с булками, задевая графин, будто случайно.
Громила спохватывается, ловит за горлышко и ставит емкость на место, но содержимое успевает плеснуть ему на низ рубахи и на темные штаны аккурат в области «бикини».
— Ой, как неловко! — Тут же хлопаю ресницами я, но страж в совпадения не верит.
— Госпожа.— цедит сердито сквозь зубы.
— А что я? Я не специально, и вообще радуетесь, что не чай горячий заказала, — отыгрываю обиду на отлично, жду, когда он психанет и уйдет приводить одежду в порядок. Но громила решает сесть на место и обойтись салфеткой.
— Э-э, нет, так нельзя! — Подскакиваю я, выхватываю у него наглым образом салфетку и лично касаюсь самого края пятна, подальше от слишком чувствительной зоны и ближе к бедру, но ледяному стражу и так хватает… кхм… впечатлений.
Он буквально подлетает над стулом и кидает в меня такой взгляд, что впору бежать, сверкая пятками, но я делаю невинные глазки и причитаю о том, какая я неловкая и что должна лично все исправить.
— Не надо. Госпожа.
Надо, Федя, надо!
— Как можно? Вы простынете ! И вообще, не командуйте, вы хоть и опека, а хозяйка все равно я! — Выдаю так, что амбал вздрагивает, нервно косится на посетителей таверны, которые, увлекшись нашим шоу, так и застыли с ложками у распахнутых ртов. А я тем временем еще раз касаюсь салфеткой его ноги, и смущенный страж, наконец-то, взрывается.
— Я сам! — Рычит он и тут же топает в коридорчик, где, как я предполагаю, находятся уборные.
Вот только останавливается в последний момент и что-то шепчет на ухо грозному мужчине, который, по всей видимости, здесь подрабатывает вышибалой. Рядом стоит Матильда и тотчас следом за бугаем кидает в меня взгляд. Только вот если мужчина грозный, будто ему миссию по спасению страны поручили, то она очень уж довольна. Так и пышет злорадством.
Неужели этот Декабрист велел за мной присмотреть, пока его не будет? Ну ничего, я и к этому готова. Жду, когда он, наконец-то, скроется из виду, замечаю Лайзу в том же коридорчике, подаю ей сигнал и тут же поднимаюсь из-за стола.
Вышибала порывается ко мне, но милая Матильда его опережает. Встает, загораживая проход, еще и нос задирает.
— Пройти дашь? — Спрашиваю, ибо времени мало.
Лайза хоть и подопрет чем-нибудь дверь уборной, но стражу не понадобится много времени, чтобы снести ее с петель. И служанка уже идет сюда. Нужно торопиться.
— Увы, нет, твой надзиратель велел с тебя глаз не спускать, — смакует дамочка. — А я не знала, что ты в разводе. Даже не вторая жена, а брошенка, какой позор. Но не удивительно, в принципе.
Нет, ну сама ведь напрашивается. Быстро выискиваю в памяти все, что знала о ней Герда, и теперь я смакую то, что сейчас я ей здесь устрою.
Глава 6. Пожар, погоня, приз…
Быстро сканирую взглядом пол на лишние предметы и, увидев обломок овсяной печеньки, которую не успели убрать, кричу во весь голос:
— Крыса!
Пальцем тычу и подпрыгиваю так, что не среагировать невозможно. А учитывая то, как Матильда боялась крыс, она подпрыгивает куда выше и визжит так, что весь зал вскакивает. Разносчики едва не роняют подносы, бегут к дамочке, а я — от нее.
Лечу прямо к выходу, попутно хватая за руку подоспевшую Лайзу. А зараза вышибала направляется быстрым шагом прямо за нами.
“Ага, дам я себя поймать!” — только и думаю, отдергиваю дурацкую штору, а та как загорится! Черт возьми, из пальцев искры посыпались.
— Постой! — Торможу Лайзу, надо ведь затушить, но стоит только обернуться, как идея покидает мою голову.
Тушить есть кому, а вот мне надо бежать! Тем более, когда смотритель уже рядом, и надзиратель вот-вот может вырваться из запертого туалета. С такими мыслями и выскакиваю на улицу. Коней умница Лайза уже отвязала, и мы быстро забираемся на козлы. Как управлять лошадьми, я понятия не имею, и Лайза, оказывается, тоже, но в панике и не такое сообразишь.
— Но! — Командую, схватив поводья, и вороные тут же двигаются с места.
Громкий бах раздается аккурат, как мы отъезжаем, и из таверны вырывается блондин-надзиратель без рубахи. "А вид-то какой!" – сказала бы я про кубики пресса, но не до этого. Стоит только увидеть пылающие гневом зеленые глаза, как тут же кричу еще раз “Но! Пошла!” и гоню лошадей вдоль улицы.
Но надо быстрее! Еще быстрее, догонит ведь!
— Лайза, достань кошель! — Быстро приказываю я, служанка тут же исполняет.
— Кидай монеты высоко в воздух над нами! — Отдаю девчонке приказ, и чеканки серебром подлетают в серое небо и со звоном падают на крышу кареты и мощеную дорогу.
— Деньги! Деньги! — Кричу местным прохожим крестьянам и лавочникам, и они тотчас выбегают на дорогу следом за нами, создавая помехи на пути преследователя, а я ускоряю ход в надежде, наконец-то, оторваться.
Ну же! Ну же! Уже вижу развилку, где можно свернуть, но секунда, и прямо перед нами вылетает карета. Не из-за поворота, а прямо посередине улицы, где было пусто мгновение назад.
Белогривые кони той повозки ржут так, что закладывает уши. Я чудом избегаю столкновения, выравниваю курс, но еще буквально пять метров, и в лицо бьет густой туман.
Городок, крики крестьян, собирающих монеты, грозное “Остановитесь, леди, вам же будет хуже!” исчезают во мгновенье ока. Здесь тихо, слишком тихо, слышно лишь нервное дыхание испуганной до смерти Лайзы и топот копыт. Тут же тяну на себя поводья, лошади сбавляют шаг. Туман, появившийся как по волшебству, расходится, и я начинаю соображать, что произошло…
— Мы попали в чей-то частный портал? — Спрашивает Лайза, в точности считывая мои мысли.
Такими порталами пользуются богачи, но открывать и закрывать их, насколько мне известно, можно лишь в определенных местах, в список которых никак не входят городские дороги. А раз его открыли так резко, значит, были на то причины.
— Ну, в любом случае, мы оторвались и теперь свободны, — подмечаю позитивное и стараюсь бодриться, а то с такой шуганной попутчицей можно и в депрессию свалиться.
— Только где мы, госпожа?
— Отличный вопрос, — соглашаюсь я, оглядываюсь, но вокруг вполне приличной грунтовой дороги лишь лес. Воздух горный, свежий, даже есть в нем привкус моря. А вот это мне уже нравится. Проезжаем еще несколько метров, и взгляду открывается вид на шикарный каменный особняк с многоуровневыми острыми крышами и окнами из прекраснейшей мозаики.
— Боги! — Вдыхает Лайза, явно разделив со мной визуальный экстаз от этого великолепия.
Деревья по правому боку начинают редеть, открывая еще более изумительный вид на небольшую деревушку в низине вдоль берега и бесконечное море, тонущее в красках золотого заката. Аж дух захватывает!
— Говорю же, что бы ни случилось, все к лучшему, — решаю приободрить Лайзу, а затем замечаю толстенького мужичка. Он выходит из того самого особняка, сердито отряхивает серый невзрачный костюм и что-то бубнит себе под нос, а затем вдруг замечает нашу карету.
Глаза его округляются на секунду, а рыжие усы подпрыгивают вверх, открывая такую довольную улыбку, будто к нему боги Олимпа явились на чай.
— Добрый вечер! — спешит к нам на радостях мужчина и едва не теряет драгоценную черную папку. — Вы пришли смотреть дом?
— А он продается? — спрашиваю я, но чувствую, что моих денег не хватит. А если и хватит, то ремонт не на что будет делать. Хотя с виду особняк выглядит вполне целехоньким
— Да, конечно. Еще и цена привлекательная, завтра повышение, — сообщает мужчина.
И, нужно сказать, подход у него профессиональный. А с этого обычно начинаются неприятности. Но я верю своему чутью. А оно велит немедлено брать этот дом, даже не глядя.
Последнее решаю все же исправить.
— Давайте посмотрим, — соглашаюсь я, и мужчина, воодушевившись, представляется законником и спешит во всех красках описать, в каком же замечательном месте находится этот дом. Про воздух и старинные леса почти не слушаю, осматриваюсь, замечая с виду приличный, высокий фундамент, отсутствие трещин в каменных стенах, что важно, а за домом располагается большой сад, в котором давненько не прибирались. Сорняки по пояс, но это не такая уж и проблема.
Тут ведь можно такое развернуть, но бизнес — это в первую очередь клиенты. Потому и расспрашиваю, что есть поблизости.
— Внизу деревня. Через месяц там откроется огромный гостевой дом, и здесь станет очень оживленно!
Через месяц. Отлично.
— Это самый красивый особняк в Арзоне! — продолжает рекламировать риэлтор, когда мы возвращаемся к порогу дома, перетекающему в огромную терассу. Вид, конечно шикарный.
И не только вид. Арзон. Я помню, как мужчины на одном из приемов обсуждали возрождение этого края. И многие из состоятельных господ собирались инвестировать в землю в округе и начинать вести здесь дела.
То-то чуйка меня подбивает на покупку, несмотря на то, что с домом явно что-то не так. По крайней мере, местный риэлтор очень уж не спешит показывать нам, как обстоять дела внутри особняка. Но я, разумеется, настаиваю.
— Д-да, конечно, — соглашается мужчина, тут же достает белый платок и протирает им лицо, а я улавливаю странный резкий запах.
И это далеко не все странности. Едва мы входим в огромный холл, мужчина достает прыскалку и тут же распыляет содержимое в воздух.
— Простите, аллергия на пыль, — говорит он и тут же чихает. Но это скорее реакция на то, что он только что распылил. Пахнет перцем.
Да и Лайза посматривает на меня так, будто мы связались с каким-то скользким типом. Но дом хорош, если не сказать шикарен. Стены ровные, чистенькие, светлые, потолки высокие, все окна целые, не хватает, конечно, мебели и текстиля, но это решаемо.
— Три этажа! Четырнадцать комнат! Два кабинета! Лучшее предложение! — продолжает нервно расхваливать риэлтор, а дверь за него спиной как хлопнет. Мужчина вздрагивает и спешно пшикает своим “перцовым баллончиком”. — Сквозняк, леди.
Ну-ну. Чуйка моя иное говорит. Но при этом она все равно настаивает, что эта хата нам нужна!
— А что на счет соседей?
— Э-э… Только господин Риттер, но он весьма спокойный. Если осмотрелись, давайте выйдем наружу, — просит законник. — Аллергия вот-вот случится.
— Пойдемте, — соглашаюсь я, и едва мы выходим на свежий воздух, спрашиваю. — Так какова цена?
— Двенадцать тысяч золотых.
Хм. Это 80% от того, что у меня есть, но слишком малая цена для дома.
— Хозяева очень хотят, чтобы дом достался достойному человеку, а не ушел с молотка какому-нибудь столичному производственнику и потом под снос, потому и готовы уступить, — тут же сообщает риелтор.
— За десять куплю, — заявляю в ответ. В конце концов, опыт хождения по турецким базарам не должен же пропасть даром.
— Что? Двенадцать и так очень мало!
— Вы мне солгали про соседа. У него скверный характер, и он будет доставлять неприятности. — говорю я.
— Что? Как вы…?
— А еще я видела уезжающую отсюда повозку. И неслась она так быстро, что это наводит на мысли о том, что меня ждут сюрпризы в этом доме, — сообщаю риэлтору, и он бледнеет на глазах.
— Не понимаю, о чем вы, но одиннадцать – последняя цена.
— Жаль, — только и пожимаю плечами, а затем, кивнув на прощание, подаюсь к выходу.
— Стойте! Десять! — соглашается мужчина и тяжелым шагом доходит до нас. — Десять, если внесете сегодня залог.
— У вас все документы с собой?
— Разумеется.
— Позвольте взглянуть, — прошу я, и мужчина, глядя на меня с таким недоверием, будто я читать не должна уметь, все же вручает папку.
Внимательно вчитываюсь в каждое слово, а затем говорю.
— Покупаю сейчас и здесь. Только.. У вас есть кувалда?
— Зачем она вам?
— Ключ по дороге потеряла, — сообщаю риелтору, и он косится то на меня, то на карету.
Спустя полчаса взламываем дверь, и я отдаю мужчине золото, а он мне все документы и тут же спешит с мешком к коню. Уносится, даже не попрощавшись.
— Чую, нехорошее здесь место, госпожа, — додумывается сказать Лайза, когда дело уже сделано.
— Значит, сделаем хорошим. Пойдем, — зову ее, и мы берем самый главный сундук с оставшимся золотом и с трудом затаскиваем его сначала на ступени, а потом и в дом.