Читать «На краю тумана. Полное издание» — Мери Ли онлайн
Страница 23 из 25
– Птица такая, я ее никогда не видела, но когда человек хорошо поет, говорят, поет, как соловей.
Я делаю вперед небольшой шаг и говорю, пока мне не напомнили, что со мной никто не разговаривает:
– Она не в себе, – осторожно говорю я. – Мы не состоим ни в какой банде и даже не знаем, как они называются.
– Соловья, точно не было, – спокойно сообщает блондинка. Ее внимательный взгляд перемещается от меня к Лее, а потом обратно. Она спрашивает: – Вы родственники?
– Она моя тетя, – тут же отвечаю я.
Делаю, как планировала. Веду себя тихо, отвечаю честно. Законопослушный гражданин должен гордиться мной, но его нет. Этот прихвостень появляется только когда меня надо наставлять.
Кивок и следующий вопрос:
– Где вы живете?
Я только открываю рот, но Дилан перебивает меня:
– На окраине города, на заправке.
Зачем он лжет?
– А где жили раньше? – допытывается женщина.
– Мы не местные, приехали посмотреть на остров и застряли тут.
Блондинка снимает очки, загибает дужки и аккуратно кладет окуляры на стол. В следующее мгновение, она простреливает Дилана ледяным взглядом. Теперь все встает на свои места. Этой женщиной никто не может руководить, а вот она – кем угодно. Не удивлюсь, если чудики кланяются, когда она проходит мимо.
– Если солжешь мне еще раз, я выкину тебя из дома со связанными руками и ногами, – равнодушно сообщает она Дилану.
– Ладно, – тут же сдается он. – Мы жили здесь раньше, но сейчас реально базируемся на заправке, в наших домах чудики. Нам пришлось уйти, чтобы выжить.
– Чудики? – удивляется блондинка. – Так ты называешь зомби?
Дилан бросает на меня взгляд «я же говорил» и снова поворачивается к женщине.
– Да.
Около минуты босс местного разлива молча смотрит на нас, она о чем-то размышляет, ведь взгляд покрыт дымкой и немного рассеян.
– Сколько вас? – спрашивает она.
– Трое, – отвечает Дилан.
– Сколько было изначально?
– Трое.
– Повезло, – шепчет она. – В этом доме раньше жили семь человек. Осталась я одна.
– Мне жаль, – искренне произношу я, но женщина даже не кивает в знак принятия моего сочувствия.
– Хочу вас предупредить, что мы против банд и если я узнаю, что вы примкнули к одной из существующих, то буду недовольной.
– А сколько сейчас банд? – спрашиваю я.
– Мы знаем о шести.
– Мы?
– Люди, кто еще не потерял облик человечности, – произносит Ронни. – Мы стараемся придерживаться былых устоев. Не воровать, не убивать и так далее. Для нас закон превыше всего.
– И поэтому вы заставили нас приехать сюда? – не успев затормозить свой язык, спрашиваю я, обернувшись к Ронии. – Это ведь, фактически, похищение.
– Я предложил сопровождение до вашего дома, но твой парень отказался.
Не парень он мне.
– Мы можем идти? – спрашивает Дилан. – К бандам мы не примкнули и разделяем ваши ценности. Быть человеком – круто.
Блондинка прожигает Дилана беспрерывным взглядом. Кажется, что она может заглянуть к нему в голову и понять, лжет он или говорит правду.
– Останьтесь, скоро придет Мишель и если скажет, что не видела вас ни с одной из банд, то вы можете уйти на заправку или остаться с нами.
– Спасибо за приглашение, но думаю, мы пойдем к себе, – сообщает Дилан с легкой улыбкой.
– Запомните, если вы когда-нибудь вступите в одну из банд или создадите свою и станете нарушать закон и нормы человеческой морали, то я не буду столь благосклонной к вам, – медленно проговаривает блондинка и переводит внимание на Ронни: – Помоги им расположиться в холле, если Мишель даст отмашку, то отпусти. Если она скажет, что видела их с бандами, то запри с остальными.
Женщина резко теряет к нам интерес и снова опускает задумчивый взгляд на листы, надевает очки и погружается в чтение. Нас выводят, когда она бодро начинает что-то писать.
Встаю возле короба и притягиваю к себе Лею. Нет конца нашим бедам.
– Хорошо, что мы ни к одной из банд попали, – говорит Дилан, вставая рядом со мной. – Эти хотя бы помнят, что такое быть человеком.
– Действительно.
Они что-то вроде новой полиции? Не знаю, особого доверия они у меня не вызывают.
Не проходит и пяти минут, как парадная дверь распахивается, и в холл вваливается компания разномастных личностей. Во главе идет женщина, которую скорее всего правильнее называть бабушкой. Или нет. Я не могу понять, сколько ей лет.
– Главное, что они не знают, где мы живем, – говорит Дилан мне на ухо. – Это залог нашей безопасности. На окраину никто не будет соваться, смысла нет. Все необходимое для выживания в городе.
Согласно киваю и еще ближе подтягиваю Лею.
Дверь закрывается за восьмым участником компании. Итого я насчитала троих взрослых высоких мужчин, одну бабулю, двоих парней, девушку и подростка, у которого еще прыщи не сошли с лица.
– Мишель, – зовет наш конвоир, и старушка оборачивается на его зов.
– Ронни, чего тебе?
Голос у нее скрипучий, седые волосы собраны в тугой пучок, в правой руке раскладной нож, и он замаран чьей-то кровью. Вот тебе и Мишель.
– Босс велела посмотреть тебе на эту троицу и сказать, из какой они банды?
Вот засранец, не так она сказала. Он заранее подтолкнул старушку к развороту событий, что мы определенно из какой-то банды. А это клевета.
Кто решил, что Мишель отвечает за зрительную память? У нее скорее всего зрение уже давно село. Может, ей принести очки босса хотя бы?
Черт. А если мы похожи на кого-то из банды?
Мишель быстро отдает распоряжения оставшимся и подходит сначала к Лее. Она почти касается скрюченным носом лица тети, оглядывает ее ястребиным взглядом и четко отвечает:
– Эту не видела ни в одной.
Делает достаточно бодрый шаг в мою сторону и прищуривается. Дыхание замирает, пока бабуля сканирует мое лицо.
– Не из банды, – бросает она.
– А он? – допытывается Ронни.
– Нет. Где ты их подобрал? – спокойно спрашивает Мишель, продолжая смотреть на нас по очереди.
– Возле библиотеки.
Мишель щурится еще сильнее.
– Что вы там делали? – спрашивает она у меня.
– Книги взяли, – честно признаюсь я.
Она не дала мне право на размышления для ответа. Если эта компания против банд, значит они против правонарушений. А я только что созналась в краже.
– Зачем? – уточняет Мишель.
– Чтобы читать.
Мишель кивает и тут же спрашивает у нашего охранника:
– Они остаются с нами или уходят?
– Решили уйти, – отвечает Ронни.
– Жаль, – шепчет она, отправляясь восвояси. – Как жаль, нам бы пригодились лишние руки.
– Мы свободны? – спрашивает Дилан, и в этот момент в холл возвращается один из парней. Он был в числе тех, кого с собой привела Мишель.
– Дилан? – аккуратно спрашивает он и расплывается в улыбке. – Точно ты, а я думал тебя уже сожрали давно.
Парень начинает смеяться собственной шутке, а я косо смотрю на соседа, который еще недавно успокаивал меня тем, что о нашем жилье никто не знает.
– Мы знакомы? – прищурившись, спрашивает Дилан.
– Я был у тебя на тусовке, около полугода назад. Эй, Мишель, у него огромный дом, если здесь что-нибудь пойдет не так, то можно перебраться к Дилану.
Мишель не успевшая далеко уйти, тут же возвращается.
– Где? – спрашивает она, смотря на Дилана.
– Не получится там обосноваться, – пожав плечами и с почтительной скорбью на лице отвечает сосед. – Чудики побили все окна и двери. Часть из них до сих пор живет там. Они и меня выгнали, приходится жить на заправке.
– Я спросила где? – давит Мишель.
– Да он прямо на пляже живет, – говорит неизвестный парень. – Мишель, Дилан наш парень, таких добряков еще поискать надо.
Сейчас Дилан вообще не похож на добряка. Он смотрит на Мишель, она на него. Дуэль взглядов.
– Я буду иметь это в виду, – говорит она и бросив на нас с Леей короткий взгляд, уходит.
– Можете ехать к себе на заправку, – сообщает Ронни.
– А мой пистолет? – спрашивает Дилан с протянутой рукой. – Вы ведь против воровства.
Ронни кривит губы, но все же отдает Дилану оружие, выпроваживает нас под дождь и захлопывает дверь.
Дорога до дома занимает меньше времени. Дождь сделал то, чего не смогли люди. Он изгнал всех чудиков и туман. Теперь ужасное состояние города пугает. Повсюду валяются тела, перевернутые или брошенные посреди дорог машины. Выбитые окна, мусор, тела…
Дворники работают на максимуме всю дорогу. Тишину никто не нарушает. Не знаю, о чем думают Лея или Дилан, все мои мысли заключаются в одном, мы получили книгу, которая способна помочь нам выбраться с острова, позвать на помощь. Все остальное не имеет значения. Главное – убраться отсюда как можно дальше и позабыть о чудиках и сумасшедшем мире раз и навсегда.
Глава 19
Каждый минувший день проходит в ожидании настойчивого стука в дверь. Мы больше не в безопасности. Если компания Мишель, Ронни и блондинки решат забрать себе мой дом, то я не смогу им противостоять. Я не умею драться, не владею никакими навыками борьбы. У меня нет оружия, способного отстоять жилье. У меня есть Лея, которая скорее заставит меня пойти на уступки, лишь бы остаться внутри дома. Если повезет, то меня оставят в качестве прислуги. Буду бродить по собственному особняку в белом переднике и кланяться всем так низко, что на лбу никогда не исчезнет алое пятно.
Нет. Я не могу уступить им. Если друг Дилана покажет дорогу до его дома, то они точно обнаружат мой. Выбор упадет не на жилище соседа. У него нет пуленепробиваемых окон и серьезной защиты в виде запирающихся дверей.
Мысли об этом мучают меня, но есть и другие, не менее печальные. Дилан заболел. Через два дня после того, как мы оказались в гостях у блондинки, я нашла «Любовное послание», в котором сосед сообщил, что несколько дней будет недоступен для меня. У него температура и кашель, как у дворовой собаки.
Как неудобно и опасно болеть в наше время.
Я практически дочитала книгу про аномальные туманы, которые были зафиксированы и описаны в работе. Самое туманное место Ньюфаундленд – остров, расположенный в Канаде. Бедным людям там приходится мириться с туманом от двухсот до двухсот сорока дней в году. Я-то думала, что туман не может держаться больше недели, а вот как оказалось. Но канадский туман обусловлен множеством факторов, которые имели место испокон веков. Рельеф местности, Лабрадорское течение, спускающиеся из Арктики, холодная поверхность моря и прочее. Все это позволяет туману забрать большую часть года, но наша местность иная. Она совсем не подходит под найденные мною описания. Туман не может взяться просто так, этому всегда есть научное обоснование. По крайней мере были всегда. Но в этом году все изменилось.
Закрываю книгу и откидываюсь на спинку дивана. Глаза болят. Сколько бы я не искала информацию о тумане, о нашем я не узнала ничего.
Как только дождь прекратился, мгла снова заполонила все пространство. Чудики вышли. Те, что слонялись по дому Дилана тут же покинули стены и отправились в неизвестном направлении. В какой-то степени мне было спокойнее, когда я знала, где они находятся. Теперь и это знание ускользнуло от меня. Чудик в шапке обуглился. Я видела его из окна своего дома. Он ходил по заросшему газону, будто не знал, куда деться. Его облик стал в разы страшнее былого. Его как будто бросили в костер, а потом облили чем-то вязким и черным.
Сейчас за окном должен быть яркий солнечный день, но там по-прежнему мгла.
Ненавижу серый цвет. Угнетает.
Лея перестала проситься выйти из дома. Она превратилась в затворницу. Поездка в библиотеку не прошла для нее бесследно. Кажется, я навредила ее разуму больше, чем кто-то свыше. Сожалею ли я об этом? Не более чем на пять процентов и то, это случается в моменты, когда из склепа выползает законопослушный гражданин. Теперь тетя стала более осмотрительной. Ей было достаточно одного эмоционального всплеска, чтобы запомнить – чудики опаснее всего, что есть на планете.