Страница 2 из 15
Я посмотрел на её испуганные глаза. Я посмотрел на вопящего мажора, а затем перевёл взгляд на приближающуюся охрану.
— Подожди, — я мягко накрыл ладонью её дрожащие пальцы. — Оля, я же обещал, что мы отлично проведём этот вечер? Ты не должна ни о чём переживать.
Она с недоумением воззрилась на меня, в её глазах отсвечивали фиолетовые вспышки неона.
— Как видишь, у меня уже не получается! Они же сейчас сметут нас!
Я покачал головой.
— Поверь мне. Раз я сказал, что вечер будет спокойным, значит, так и будет.
— Да о чём ты вообще?! — взвизгнула она, глядя, как двое охранников уже тянут к нам свои клешни.
— Увидишь.
«Протокол «Сонное царство»», — скомандовал я про себя.
Музыка гремела без изменений, стробоскопы резали темноту яркими вспышками, но под самыми сводами клуба воздух внезапно плотно завибрировал. Из вентиляционных шахт и с балок под потолком ринулись десятки микроскопических дронов. В воздух поднялись «Жала» — моя свежая разработка для деликатного урегулирования подобных конфликтов.
Охранник, тянувший ко мне руку, вдруг моргнул, его глаза закатились, и он мягко, как мешок с картошкой, осел на танцпол.
Пш-ш-шт! Дротик с парализующим нейротоксином — безопасным, но вырубающим мгновенно — вошёл в шею орущему мажору. Тот крякнул и рухнул прямо на столик с коктейлями.
Второму прилетело в лопатку. Третьему — в затылок.
— Что за... — успел крикнуть бармен, но маленькая игла уже коснулась его плеча, и он уснул прямо за барной стойкой, обняв шейкер.
Буквально всего несколько секунд — и половина вип-зоны упала лицом в салаты. Ещё несколько — и вся толпа молодёжи, пытавшаяся нас окружить, осела на пол, мирно посапывая. Те, кто был подальше на танцполе, продолжали дрыгаться, даже не заметив, что огромный сектор клуба просто отключился от реальности.
Вокруг нас, в радиусе пятнадцати метров, образовалось ровное кольцо спящих вповалку людей.
Дроны-невидимки снова растворились под потолком.
Я улыбнулся, повернулся к Ольге, которая стояла, замерев с открытым ртом, и галантно подал ей руку, свободной рукой обнимая за талию.
— Ну так вот, — произнёс я совершенно спокойно, притягивая её к себе под ритм медленной композиции. — Мы же танец не дотанцевали. А значит, я никак не могу считать, что этот вечер прошёл хорошо.
Я снова пошёл по кругу, увлекая её за собой в медленном вальсе прямо между храпящими на полу телами.
Ольга, машинально следуя моим шагам, ошарашенно оглядывалась. Она переводила взгляд со спящего мажора на пускающего слюни охранника.
— Да ладно... — прошептала она, всё ещё не веря глазам. — Ты... ты сейчас просто взял и всех вырубил?
— А в чём проблема? — я легко крутнул её, обходя очередную тушу.
— Ну как минимум...
— Что? — я усмехнулся, глядя ей в глаза. — Думаешь, меня за это объявят изменником Родины? Или пособником великой террористки Фурии?
Ольга окинула взглядом разложенных по полу гостей — всё это «сонное царство», устроеное ради её спокойствия,
— Ну да... — хмыкнула она, укладывая голову мне на плечо. — Объявят, обязательно объявят. Но это будет только завтра.
И танец продолжился. В центре самого пафосного клуба Империи, среди валяющихся без сознания, под прицелом невидимых дронов. Идеальное завершение вечера для нас обоих.
* * *
Петербург, Российская Империя
Особняк графа Любухина
В три часа ночи спальню разорвал настойчивый визг телефона.
Граф Валерий Аркадьевич Любухин -- человек, входивший в самую влиятельную коалицию оппозиции новому князю Приморья, резко сел на кровати. Рядом недовольно заворочалась молодая любовница. Граф отмахнулся от неё, схватил с тумбочки пульсирующий красным светом телефон и нажал на кнопку приёма.
— Папа! Папа, мать твою, ты спишь?! — из трубки ударил срывающийся на визг голос его старшего сына, Сержа. — Тут жопа! Тут такая полная жопа, что ты не поверишь!
Сон как рукой сняло. Любухин мгновенно переключился в режим боевой готовности.
— Соберись, сопляк! — рыкнул граф так, что любовница подпрыгнула и сжалась под одеялом. — Что за сопли? Где ты находишься? На кого нарвался?
— Я в «Элизиуме»! — задыхался в трубку сын. — Тут половина клуба уснула! Все мордами в салатах! Бароны, княжичи, охрана — все в отключке, как штабеля дров лежат!
— И ты?
— А я ползу! Папа, это Бездушный! Этот приморский выскочка здесь! И он не один!
Валерий Аркадьевич вскочил с кровати, на ходу набрасывая шёлковый халат. Имя приморского ублюдка в столице теперь звучало чаще, чем молитвы перед обедом. Но то, что этот наглец прямо сейчас открыто барагозит в самом знаменитом клубе Питера...
— Ты не ранен? Что с тобой? Говори чётко! — потребовал граф, уже направляясь к двери, чтобы вызвать дежурного офицера гвардии.
— Я цел! — сипел Серж, на фоне которого играла ритмичная клубная музыка. — В меня какая-то мелкая летающая херня плюнула дротиком! Прямо из шеи торчит! Но я на входе нацепил тот платиновый анти-токсин, что ты подарил, чтобы от пойла не переблеваться... Меня просто шатает, я под стойку забился. Отец, слушай меня! — голос мажора вдруг приобрёл неожиданно хищные и азартные нотки. — Она с ним. Та сука, что нас ломала. Фурия!
Любухин замер у двери.
— Ты уверен?
Фурия... Это имя заставляло пить валерьянку половину столичного бомонда. Любухин ненавидел её всей душой. Несколько месяцев назад эта тварь выкачала данные по трём его самым грязным офшорам, и ему стоило нескольких миллионов и одного микроинфаркта, чтобы всё это зачистить до того, как информация попадёт на стол следователям Императора.
— Папа, конечно я уверен! — орал сын. — Они прямо сейчас, сука, танцуют! Вальс! Посреди валяющихся тел! Отец, это же наш шанс! Ты сам говорил, что до усрачки боишься, что эта девка снова полезет в наши базы! Её Император амнистировал, легализовал, к ней теперь по закону хрен подкопаешься! Но если мы накроем её сейчас?! Если твоя гвардия возьмёт их прямо в момент, когда они устроили массовый теракт против золотой молодёжи Империи?! Это же железобетонный повод! Да тебе все, от министров до банкиров, в ножки кланяться будут!
В мозгу Валерия Аркадьевича всё сложилось в идеальную картинку.
Сын прав. Чёрт возьми, сопляк выдал гениальную идею! Вся эта анти-Бездушная коалиция, в которой состоял Любухин, постоянно ломала голову, как законно вцепиться в глотку новому князьку и его ручной хакерше. А тут они сами подают себя на блюдечке. Нападение на аристократов! Да ещё в центре Питера!
Схватить их прямо над парализованными телами, набить морду, бросить в подвалы собственного особняка до приезда лояльных следователей — и никто, даже Император, не посмеет сказать слова против. А там, в подвале, он уж заставит эту кибер-мразь отдать все компроматы обратно.
— Держись, сынок, — на лице графа расплылась предвкушающая ухмылка. — Лежи там и не отсвечивай. Ничего не бойся, я сейчас помогу. Жди!
Любухин нажал кнопку отбоя и выглянул в коридор.
— Полковника Лаврова ко мне, живо! Весь боевой состав в ружьё!
В ту же секунду всё имение ожило. Завыли внутренние сирены. В коридорах первого этажа раздался топот десятков тяжёлых ботинок. Любухин вылетел на просторную террасу второго этажа, откуда открывался идеальный вид на закрытый внутренний двор.
Внизу уже вовсю кипела профессиональная военная работа. Личная гвардия рода Любухиных — сто сорок отборных головорезов-наёмников, закованных в новейшие композитные доспехи с антимагическим покрытием. Они бежали к выстроенной в ряд тяжёлой технике.
Шесть огромных штурмовых броневиков класса «Кабан», купленных по спецразрешению напрямую у армейских концернов, рыкнули дизельными двигателями. На их крышах тускло блестели пулемётные турели. Бойцы чёткими двойками спускались с крыльца, закидывая за плечи штурмовые винтовки и активируя защитные артефакты.
Валерий Аркадьевич стоял, оперевшись руками на мраморные перила, и буквально раздувался от гордости.
Его личная армия — его власть. И сегодня он заткнёт за пояс всех этих болтунов из политического клуба, которые только и умеют, что скулить на совещаниях. Сегодня Любухин принесёт им головы проблемы номер один. И он выставит счёт за свои услуги каждому!
Бойцы распахивали тяжёлые десантные люки броневиков. Первый десяток уже поставил ноги на ступеньку головной машины. Водители включили мощные фары, разрезая питерский ночной туман.
— Выдвигаемся колонной! На выезд! — рявкнул внизу полковник Лавров, запрыгивая в командирский джип.
Граф потёр руки.
И тут во дворе произошло что-то неправильное. Капоты двух центральных штурмовых «Кабанов» просто вмялись внутрь с таким треском, словно на них сбросили бетонные блоки. Металл жалобно крякнул.
А в следующую долю секунды ночь перестала быть томной.
Первый броневик, весивший семь тонн, подбросило в воздух на метр, его брюхо разорвалось в клочья ослепительным сине-белым плазменным цветком. Ударная волна сбила гвардейцев с ног и раскидала по парадной плитке двора, точно сухую листву.
Граф вздрагивал с каждым ударом, инстинктивно вжимая голову в плечи.
Второй взрыв детонировал ещё мощнее: в головной машине рванул боекомплект турели. Сорванная с погона башня, кувыркаясь в снопе искр, рухнула прямо в мраморный фонтан.
— Какого дьявола... — выдохнул Любухин.
Вспышки пошли одна за другой. Вторая, третья, четвёртая, пятая, шестая машины — весь транспорт, миллионы рублей, вложенные в статус и безопасность, лопались с интервалом ровно в секунду, как гнилые арбузы. Невидимый молот целенаправленно бил с неба по крышам техники.
Сирены ПВО молчали, радары особняка не фиксировали угрозу, да и сами бойцы не заметили ни подлетающих снарядов, ни ракет.
Оглушённые люди, секунду назад уверенные в своей полной защищённости, с криками отползали по земле за клумбы, подальше от пылающих остовов. Внутренний двор быстро затягивало густым дымом от горящей резины и пластика.
Любухин стоял бледный, цепляясь непослушными пальцами за перила. Прямо перед ним, на высоте террасы, из густого дыма материализовался небольшой чёрный дрон и завис прямо на уровне лица графа. На его корпусе зажглись два красных огонька, напоминающих насмешливые глаза. Дрон легонько качнулся из стороны в сторону — словно погрозил пальцем — и тут же бесследно растворился в воздухе.
В этот самый момент в кармане шёлкового халата истошно зазвонил телефон. Назойливая мелодия сына сейчас резанула по ушам хуже бормашины.
Валерий Аркадьевич на деревянных ногах отшатнулся от края террасы. Его взгляд всё ещё был прикован к пепелищу внизу. Трясущейся рукой граф достал телефон из кармана и принял вызов.
— Папа! — послышался голос Сержа. — Папа, ну где вы?! Они всё ещё здесь! Танцуют, прикинь! Вы успеете их взять тёпленькими!
Любухин стоял в окружении едкого чёрного дыма, слушая звуки трескающегося металла снизу и панический мат выживших гвардейцев. Теперь он чётко понимал, почему все известные ему аристократы в Приморье слились, навсегда отказавшись от идеи охотиться на Бездушного. Играть в героя, строя амбициозные планы — это одно, а смотреть, как невидимая тварь стирает твою технику с лица земли — совсем другое.
— Разбирайся сам со своими блядскими проблемами, сынок, — тихо произнёс граф.
И, не дожидаясь ответа, сбросил вызов.
Глава 2
Такси бизнес-класса несло нас по мокрому асфальту набережной Мойки.
Ольга спала. Окончательно выключилась ровно в тот момент, когда за нами захлопнулась дверь автомобиля. Сказались и трое суток за мониторами без сна, и дикий выброс адреналина, и, конечно же, шампанское. Она уютно устроилась на моём плече, тихонько сопя в воротник моей рубашки. Я накрыл её своим пиджаком, чтобы не замёрзла в открытом вечернем платье, а огромного синего плюшевого медведя водитель с глубоким вздохом утрамбовал в багажник.
«Повелитель, — раздался в голове спокойный голос Сириуса. — Докладываю по оперативной обстановке в столице. Ваш информационный вброс сработал великолепно. Шесть аристократических родов клюнули на наживку и попытались перехватить инициативу».
Я мысленно усмехнулся, глядя на пролетающие за тонированным стеклом фонари.
«Вот это я понимаю — скорость реакции».
«Естественно, быстро, Повелитель, — отозвался дрон. — Вы же сами приказали слить координаты вашего местоположения в закрытые дворянские чаты, как только мы вошли в клуб. Анализ их действий показал абсолютную предсказуемость».
«Ну а смысл упускать момент? Надо же было проверить, кто в Питере самый смелый и отбитый. И сколько всего семей получили наводку?»
«Тридцать две».
«О, так мы растём! — я с трудом сдержал смех, чтобы не разбудить Ольгу. — Всего шесть решились на штурм. Остальные двадцать шесть, значит, поумнее оказались. Сидят на попах ровно и делают вид, что их нет дома. Прогресс налицо».
«Штурмовые группы всех шести родов нейтрализованы, — продолжил отчёт Сириус. — Человеческие жертвы сведены к статистической погрешности — вывихи и лёгкие контузии. Зато финансовый ущерб нападавших оценивается моими алгоритмами как катастрофический».
«Ещё бы, — хмыкнул я в ответ. — Они же наверняка бросили в бой всё самое дорогое и статусное, чтобы выслужиться перед своими кланами. Пафос в столице стоит дорого».
«Кстати, о пафосе, — в моём сознании всплыло короткое видео, снятое одним из микро-дронов прямо из-под барной стойки «Элизиума». — Повелитель, рекомендую ознакомиться с поведением объекта Серж Любухин. Предлагаю загрузить этот шедевр в городские паблики. Общественность оценит».
Я посмотрел видеозапись.
Молодой графский сынок полз по залитому липким ликёром полу, дёргаясь от остаточного паралича. Один глаз у него заплыл, по щекам текли сопли вперемешку со слезами, а в руке он сжимал телефон, истошно вопя в динамик:
— Папа! Папа, приедь! Накажи их всех, папа! Ты где?! Они меня обидели-и-и!
«Загружай, — мысленно дал добро я. — Народ должен знать своих героев».
— Но, Повелитель... Должен предупредить: в прессе снова начнут кричать, что князь Бездушный жесток и у него нет сердца.
— А я когда-то утверждал обратное? Название рода обязывает. Да и потом — не я первый полез в драку. Загружай во все каналы с пометкой «Золотая молодежь на отдыхе». Да если быть честным, то сердце у меня есть. Это души у меня нет, хах!
Такси плавно затормозило у парадного входа «Гранд Отеля Империал» — самого роскошного и запредельно дорогого отеля столицы. Фасад из белого гранита сиял золотой подсветкой, швейцары в ливреях с позолоченными пуговицами вытянулись в струнку у козырька.
Водитель метнулся наружу и распахнул заднюю дверь.
Я аккуратно подхватил спящую Ольгу на руки. Девушка лишь сонно пробормотала что-то про «недописанный скрипт» и уткнулась носом мне в ключицу. Придерживая её одной рукой, а второй прикрывая полами своего пиджака её обнаженные плечи, я не спеша поднялся по мраморным ступеням.
Швейцар у дверей на секунду опешил, увидев парня без верхней одежды, несущего на руках спящую барышню в кутюрном платье, но выучка взяла свое — стеклянные двери распахнулись.
В гигантском холле, отделанном итальянским мрамором и уставленном живыми пальмами в бронзовых кадках, звенели струны невидимой арфы из скрытых динамиков.
