— Я в клане укротителем был, — сказал он. — Такая работа не для меня.
— Тогда тебе в порт, крутой парень. — Гордей хмыкнул и уже держал за руки следующего. — Тебя клановый знак не просто так с кожи вывели. Пошёл прочь, раз работа не нужна.
— Ублюдок… — тихо прошептал клановец и пошёл в сторону.
Пусть говорит — Гордею не до этого.
Тор писал, не поднимая головы. Кошель легчал.
Зеваки не расходились. Старики на брёвнах спорили, сколько из этих тридцати доживут в Яме до зимы, и большинство ставило на число пятнадцать.
Занятой Гордей не заметил кое-кого на площади.
На дальнем краю стоял грузный человек в хорошем плаще — Варг прикидывал, станет ли сильнее Яма, сможет ли кто-нибудь из этих людей сделать то же самое, что и Рик — принести ему золото прямо из питомника… и с огорчением понял, что вряд ли. А на ступенях склада, выше зевак, человек с серыми глазами и бородой лениво лузгал семечки и поглядывал на дорогу с юга. Каэль должен был знать всё.
В этот момент из толпы к столу вышел человек, которого Мирз не приводил. Это был крепкий мужик лет тридцати пяти. Руки держал свободно, а подошёл так, чтобы стена склада осталась за спиной.
— Веркан. Наёмник. Охранял склады у Гульда.
Гордей взял бумаги, прочёл и вернул.
— Почему ушёл от Гульда?
— Это Гульд ушёл. На корм левиафанам.
Гордей помолчал. Про эту историю говорили — корабль пошёл на дно у Щербатого рифа, и охрана осталась без работы. Он отсчитал четыре серебра.
— Будешь стоять на воротах, ночь через ночь. Оружие своё.
— Без проблем, — Веркан кивнул и хлопнул по клинку на бедре.
Нашёлся и укротитель. Человек лет сорока, со старыми рубцами вдоль предплечий — явно от когтей.
— Илан. Работал в питомнике Ветра на Берегах, пока не закрылся.
Гордей посмотрел на боковой загон, где виверна скребла хвостом по камню.
— Уложи-ка её.
Илан снял с плеча мешок, отдал его гребцу и пошёл в ворота. Толпа вытянула шеи. Мальчишки перестали болтать ногами.
Мужчина вошёл в загон, встал у стены и что-то тихо сказал. Виверна повернула к нему голову и зашипела. Илан не двинулся. Потом сделал полшага вдоль стены, и заговорил снова. Хвост перестал скрести. Илан подошёл сбоку, где зверю было трудно ударить, положил ладонь на шею под гребнем и надавил — ровно столько, чтобы виверна опустила голову к соломе. Затем сама легла боком. Илан постоял над ней и вышел.
Толпа выдохнула. Кто-то у брёвен присвистнул. Ещё до того, как Илан дошёл до стола, Гордей вынул из кошеля шесть серебра.
— Укротителю жалование выше. Сколько — скажу, когда увижу тебя с дрейками. Каморка у загонов.
— Спасибо, хозяин. — Илан взял монеты.
Следом Гордей проверил Сорма, из клана Крыла, на том же загоне. Виверна уже лежала, и парень поднял её, хоть и медленнее Илана, а затем снова уложил. Ему Гордей тоже заплатил.
Фель никогда бы не нашёл двух укротителей за один день.
Тор подвинул лист Гордею. Двадцать четыре имени. Оставалось добрать всего шестерых, а ждали ещё человек двадцать. Гордей взвесил кошель на поясе — серебра хватало на всех. Но он всё равно возьмёт не каждого.
Солнце над площадью нещадно палило.
К этому часу должен был подойти гость, и заставлять его ждать нельзя.
— Перерыв, — жёстко сказал Гордей толпе. — Я вернусь.
— Перерыв, так перерыв, — подтвердил Тор и откинулся на стуле.
Никто не ушёл.
Кто-то присел у забора, кто-то полез в мешок за сухарём, гребцы с Берегов сели на землю спинами друг к другу. Работу ждут столько, сколько скажут.
Смотритель пошёл через двор в свой кабинет.
Тайная боковая дверь в одном из углов Ямы выходила во внутренний двор, к поленнице, и снаружи её не было видно, даже Варг бы позавидовал такой скрытности. Гордей отодвинул засов, поднялся по задней лестнице в кабинет и сел за стол. Долго ждать не пришлось — гость пришёл, как договаривались.
— Входи, драконец, — громко ответил Гордей.
Это был мужчина средних лет в тёмной одежде без знаков. Лицо ничем не запоминалось, голос — тоже. Таких и посылают.
Гордей работал так же — отправлял таких и знал, что их не запомнит ни один свидетель. Имени гость не назвал ни в первый раз, ни сейчас.
Человек сел на трёхногий табурет у стены и положил на стол небольшой мешочек, который приятно звякнул. И всё-таки золото звучит приятнее серебра. Гордей его не тронул.
— Сорок монет, — кратко сказал гость.
В первый раз он пришёл с письмом от торгового дома с Дракона и спрашивал обычные вещи. Кто скупает кость и хитин. Кто из клановых питомников продаёт больных зверей на сторону. Правда ли, что весной в порту сдохли грузчики. Гордей рассказал ему то, что знал любой местный житель. Тогда он считал, что продал воздух.
Теперь всё встало на свои места.
Он взял золото у людей с архипелага Дракона — одного этого хватало, чтобы нажить себе кучу проблем.
Смотрителю были нужны деньги, и он попался.
— Слушаю, — Гордей кивнул.
Гость заговорил так, будто считывал список с бумаги — заучил.
— Подворье «Соляной». Нам нужно знать о нём всё, что можно собрать до приезда барона Тшена. Расположение стен, ворот, построек, где загоны, где дом, где колодец. Сколько тварей, какие именно, откуда взяты. Что с деньгами, долги, приходы. Всё о покровительстве клана Жала. И распорядок. Спят ли люди, кто дежурит, когда, кто на охране.
— Чего не обратились к Воронам? Или каким-то торгашам.
— Вороны люди непростые, не работают с теми, о ком мало чего знают, — холодно ответил гость. — Не то, что ты, Гордей. Ты своего врага с потрохами сдашь.
— Это всё? — Смотрителю не понравилось, как с ним разговаривали.
— Ещё одно. Там живёт мальчишка с окраины. К нему ходит мать. О нём нужно знать всё.
— Мальчишка?
— Да.
— Чужому клану понадобился ребёнок с окраины Семи Хвостов?
— Барону нужно то, что я перечислил. — Лицо гостя осталось каменным. — Причин он мне не называет. Тебе, старый дурак, уж точно их знать не надо.
Гордей тяжело выдохнул. Он всегда знал, что происходит в Семи Хвостах, и в этом была его беда.
Весной корабль барона Тшена разгружали портовые грузчики, и первыми слегли именно они. Дознаватели Совета всё скрыли, и велели никогда не говорить слово «зараза».
А на прошлой неделе подсобник-Рик сжёг у себя тварь с той же хворью и сам вызвал дознавателя — и Совет снова засунул голову в песок.
Теперь люди барона спрашивают про это подворье.
Гордей всё понимал. Единственный в городе, кто управился с заразой и вышел чистым — сейчас владеет «Соляным». Барону, надо думать, нужен такой человек или… чтобы его не стало. А вот зачем барону мальчишка с окраины, Гордей совсем не понимал.
— Сорок ты уже взял, — сказал гость. — Ты же не хочешь, чтобы об этом узнали, верно? Не переживай, давай подсластим — скоро получишь ещё двести.
Гордей скрипнул зубами.
Отказаться или рассказать всё Корфу — и назавтра в Совете узнают, что он взял золото у клана чужого архипелага! За такое его либо сунут в петлю или отправят на дальние острова, откуда не возвращается никто, кроме Звероловов, охотящихся за отголосками.
А если согласиться — рано или поздно кто-нибудь узнает.
Гордей решил, что второй вариант хотя бы даёт время.
— Первую сводку получите к следующему заходу корабля Мирза, — сказал Смотритель.
— Это не скоро.
— Вам нужен именно я или просто нужно быстро?
Гость подумал и коротко дёрнул подбородком.
— Мы подождём. Деньги скоро будут у тебя.
Он встал.
— Узнай всё про мальчишку, хозяин «Ямы». Дракон шутить не любит.
Дверь за ним закрылась.
Гордей резко встал, задвинул засов и остался стоять, осознавая, что слегка испугался. Через окно доносился гул толпы и голос Тора, который на кого-то орал.
Чёрт, набор рабочих ещё не закончен.
Потом заметил, что задвинул засов на оба крюка, хотя всю жизнь хватало одного.
Он сел, развязал мешок и высыпал золото на стол. Пересчитал — всё ровно. Ссыпал обратно, отодвинул ногой половицу и опустил мешок в тайник. Тратить их он не станет.
Вскоре ему заплатят ещё, но те монеты будут ещё грязнее.
Чёртов питомник с его вечными тратами! Если бы не это, он бы никогда…
Отец говорил: всегда есть тот, кто сильнее. Только решил сказать лишь тогда, когда потерял свою лавку.
Ладони вспотели. Гордей вытер их о штаны, как мальчишка, и налил из кувшина воды.
Внизу снова заорал Тор. Смотритель вернулся за стол и отпил из кружки, затем выдвинул нижний ящик стола. Сверху лежало письмо, которое вчера принёс посыльный, под ним — свёрток в серой тряпице.
Печать на письме простая — капля бурого воска, но вместо печатки в неё вдавили монету. На плотной бумаге Канцелярии стоял знак Совета. Ха, неужели Дарен крадёт и бумагу?
Почерк Гордей узнал — он сам учил мальчугана писать.
Обращения не было. В письме сразу начинался доклад.
Мельса переписала карантинный лист Соляного, а затем спрятала неудобную для Рика информацию на дальних полках Канцелярии. Питомнику выставлено условие в месяц наблюдения.
Но главное не это.
Дальше в письме отдельной строкой было указано:
Люди барона Тшена подали четыре запроса в Канцелярию. Ищут всё по старым эпидемиям и архивам Клана Песка. Рик тоже роет в эту сторону и заплатил за эту информацию пять золотых.
Гордей дважды перечитал эту строку. Дарен работал с Риком — и не скрывал этого. Написал без оправданий. Мальчишка показывал, что продаёт обоим, но Гордей получает больше, потому что последним шёл абзац с догадками самого Дарена.
Думал он так. Смотритель что-то готовит. Говорят, ищет что-то редкое за большие деньги. Спокойно ждёт проверки, хотя тварь прятать некуда.
Впервые за день Гордей ухмыльнулся, радуясь, как хорошо разыграны карты.
Когда-то, ещё пацаном, Дарен пришёл в Яму человеком Жала — смотреть за зверями и отвечать перед своим кланом, что имущество в порядке.
Мальчишка разговаривал с Гордеем через плечо и даже по имени не звал.
Но смотритель это стерпел.
Лишь для того, чтобы как-то вечером показать Дарену кормовую ведомость Ямы. Гордей раскрыл мальцу пару глупых секретов, впечатлил его и предложил работать вдвоём. Мелкий пацан поверил и впечатлился, но между тем, голова у него была.
Шли годы, и Гордей даже начал ему доверять настолько, что делился и секретами покрупнее, но только такими, чтобы его невозможно было шантажировать.
А потом у Дарена начался Зов, пф.
И он всё просрал.
