Читать «Укротитель. Зверолов с Юга. Книга 4» — Николай Скиба онлайн
Страница 11 из 13
Планы были грандиозные, потому что сегодня ночью в порту встали два корабля с Тощих Берегов.
Мальчишка от Мирза сообщил об этом Гордею ещё до рассвета.
Мирз ходил на своей шхуне между Югом и мелкими архипелагами столько, сколько Гордей владел Ямой — очень давно.
Смотритель передал ему просьбу ещё несколько месяцев назад, и Мирз пустил по кабакам Берегов слух, что на Семи Хвостах есть работа и Яма платит просто за приход!
Про архипелаг Тощих Берегов Гордей слышал всё от того же Мирза.
Те острова медленно вымирали.
Море отошло от них, соляные копи закрылись, на солончаках росла одна жёсткая трава, и по ней бродили рунты — низкие броненосные травоеды, которых держали ради шкуры и жира. Те, что помоложе, уходили с Берегов на любом корыте и брались за любую работу.
Лишь бы не обратно.
Мирз знал Гордея ещё писарем. Помнил и то, как клан Крыла с позором выгонял отца Гордея из лавки, и за все годы ни разу об этом не спросил.
Взгляд пожилого Смотрителя переместился на дальнюю стену двора, у самых загонов. Посередине виднелся кусок другого камня — гораздо светлее. Именно там стену и проломили твари. Не недавно, нет-нет. Очень давно, в тот Прилив, когда Яма была ещё не его.
Хозяином тогда был старый Фель, а Гордей вёл у него книги. Твари прошли через нижний город и вышли к Яме. Охрана разбежалась, подсобники попрятались, и Фель побежал закрывать ворота. Идиот. Ворота-то он закрыл, только утром его разорванное тело нашли под ними.
Наследников у Феля не было, а вот долги имелись. Кланы, которые держали в Яме зверей, два квартала не платили за содержание — после Прилива всё золото в городе шло на восстановление. Привычный закон, во время которого питомники должны были выживать на накопленные средства.
Яма кормила этих зверей в долг и в один прекрасный день мясники, купцы и капитаны судов пришли к Совету за своими деньгами. Решение было простое — продать Яму с торгов, из полученных монет закрыть долги Феля, остаток забрать в казну и пустить на создание нового питомника. С новым владельцем. Молодой Корф, который в то время был ещё наследником, потирал руки — по каким-то причинам он очень хотел, чтобы у клана Жала была своя «Яма».
Смотритель хмыкнул, вспоминая своё прошлое. Он гордился тем, как утёр нос всему городу.
Совет Семи Хвостов — это семь клановых кресел и одна общая казна, куда каждый клан платит свою долю. Из этой казны строят стены, кормят стражу и платят за то, чтобы дохлые твари не лежали в городе. Но самое главное, что клан, который растит зверей для защиты города в питомнике, получает из казны кормовые на его содержание. Эти деньги проходят через руки кланового управляющего, и он же рассчитывается с Ямой.
Гордей знал две вещи, которых не знал никто.
Первое — сколько каждый управляющий должен Яме, до медяка.
Второе — за что они брали из казны. Кормовые шли и на тех зверей, что давно сдохли — мёртвого кормить дёшево, а разница оседала у управляющего. При этом он обкрадывал именно общую казну, где шесть частей из семи — чужие.
И каждый из семи знал, что остальные шестеро делают то же самое.
Ведомости с мёртвыми зверями подписывал Фель. А лежали они у Гордея.
Он обошёл управляющих по одному и каждому сказал одно и то же.
Если «Яма» достанется Гордею — книги сгорят. Про долг клана перед Ямой он навсегда забудет. За это управляющий докладывает в Канцелярию, что его финансовые неурядицы с «Ямой» закончены, ручается за Гордея и продолжает слать зверей — только платит теперь вперёд.
Считали управляющие недолго.
После Прилива казна была пуста, и бароны уже требовали проверить, куда же ушло серебро. Проверка ведомостей грозила каждому петлёй, и не спасло бы даже то, что остальные шестеро тоже воровали. Своему барону не признаться.
Гордей предлагал закрыть все проблемы. Да, это был шантаж, но и будущий Смотритель был не лыком шит — был готов идти на этот риск.
Сейчас все те управляющие либо мертвы, либо сбежали. А Гордей всё ещё на своём месте. И кто победил?
А вот семь баронских кресел Совета Гордей, конечно, не трогал. Потому что им было не до «какого-то питомника».
Совету было проще — после Прилива было худо, трупы разбирать некому, а тут двор с работниками останется при деле.
Управляющие ручались.
Долги перед поставщиками Гордей взял на себя — и закрыл их из первой же клановой оплаты наперёд. А чего не хватило — занял у одного из управляющих под будущее содержание и вернул уже через пару месяцев.
Ведомости он сжёг при управляющих, как и обещал.
Когда-то лавку отца Гордея забрали точно так же. Страшная трагедия смерти одного безграмотного слепца, у которого был только один плюс — дружба со Смотрителем «Ямы» Фелем. Так молодой Гордей и стал писарем, хранящим секреты старика.
После трагедии семьи уцелела лишь одна вещь, лежащая в нижнем ящике стола. Гордей хотел открыть его, но передумал, резко встал, спустился во двор и крикнул Тора. Тот подошёл, вытирая руки о кожаный фартук. Он был в Яме ещё с того давнего времени и единственный звал Гордея по имени.
— Корабли видел?
— Слыхал. Порт гудит. — Тор сплюнул под ноги. — Клановые небось уже сапоги натягивают.
— Мирз встретит на причале и приведёт к нам к полудню. Ставь стол перед воротами, прямо на площадь и кошель захвати. Три серебра за согласие, охраннику четыре, укротителю шесть. Запишешь в книгу. Им говори, что премия, потом вычтем, когда деваться будет некуда.
— Всё-таки под вычет. — Тор хмыкнул и переложил тряпку из руки в руку. — Они хоть читать или считать умеют?
— С Берегов? Вряд ли. А даже если умеют — плевать.
Человек получит серебро при всех и уйдёт довольный. Этот долг Гордей вернёт себе, незаметно забирая там, где рабочий не заметит. Гордей всегда так набирал. И всегда работало.
— Каморки в дальнем ряду проветри, — продолжил он. — Соломы свежей постелите.
— Ты правда хочешь тридцать человек? — Тор глянул на него. — Гордей, свободных мест не хватает. Часть занята, там ящики с костями аж до потолка.
— Тащите в мастерскую. Овин подвинется.
— Овин взвоет.
— Делай, что сказано. К полудню чтоб было готово.
Прежде чем сказать Гордею то, что ему не понравится, Тор чуть потоптался на месте.
— Голодные приедут. Жрать будут больше, чем работать.
— Тебе не всё равно? — Гордей отвернулся к воротам. — Пусть жрут своё дерьмо.
Тор хмыкнул и пошёл к дальнему ряду, на ходу подзывая подсобников.
Общего барака в Яме давно не было. Когда-то работники всем скопом пришли требовать жалованье, которое Гордей задержал. После этого он барак убрал.
Причина банальна. Все работники спали в одной комнате. Вечером один начинал жаловаться, к ночи жаловались все, а утром все были недовольны.
Смотритель велел разделить барак на каморки — по одной на человека, каждая со своей дверью и такая тесная, что в ней можно только лечь и встать.
Потом прибавились и этажи.
С тех пор вечерних разговоров не было, а если и были — охранники быстро затыкали рты.
Гордей вернулся в кабинет. Внизу Тор орал на Овина, а подсобники волокли ящики через двор.
Старик улыбнулся, прикидывая своё спокойное будущее.
Новые рабочие выполнят план. Переработка пойдёт в две смены, и оборот вырастет на треть. Звери кланов перестанут стоять в очереди, и им не придётся искать альтернатив — всё-таки «Яма» была лучшим питомником Семи Хвостов.
Ещё два укротителя — и Гордей сможет восстановить отношения с Жалом, взять на укрощение тех тварей, до которых подсобник-Рик ещё не добрался. Гордей до сих пор звал его именно так, «подсобник-Рик», с отвращением.
Он допил вино, вытряхнул из кружки последние капли в окно и поставил её сохнуть на подоконник.
К полудню площадь у ворот Ямы была полна, как в день ярмарки.
На улицу вынесли длинный дощатый стол.
Тор уже сидел за ним с бумагами, Гордей стоял рядом, а кошель со скудным запасом монет висел у него на поясе.
За открытыми воротами тянулся ряд клеток с дрейками, а в боковом загоне ворчала виверна, которую списали на разделку, но уже третий день не могли разделать. Пахло требухой, известью и… голодными до работы людьми.
Набор рабочих всегда был событием.
К утру про корабли с Берегов знал весь нижний город, и к воротам подтянулись все, кому нечем было занять полдень: горожане с окраины стояли вдоль стены склада, торговка с лотком печёных кракелюров встала у забора, на воротах сидели мальчишки, а на брёвнах можно было заметить даже стариков, которых в Семи Хвостах всегда было мало — они обсуждали каждого, кто подходил к столу, словно болтали о дрейках на торгах.
Сегодня товар стоял на двух ногах. Хороший товар. Гордей думал об этом без стыда — вся площадь знала, что именно Смотритель себе покупает.
Местные безработные ждали аж с самого рассвета, и Гордей к ним не подходил. Они подождут — просто потому что деваться им некуда. В первую очередь брать надо тех, за кого он заплатит Мирзу.
Пока что он просто слушал Тора, рассказывающего, кто именно из местных пришёл.
Трое рыбаков — шторм разбил их лодки у Косого мыса, и с той поры они перебивались случайной работой в порту. Старый грузчик с кривым плечом — нажрался, уронив ценный тюк, и его выгнали с причала. Двое деревенских парней недавно прибыли в город и ночевали под навесом кожевенного ряда. Ещё муж с женой из нижнего квартала — их дом в Прилив снесло вместе с половиной улицы, и с тех пор они жили по чужим углам.
Гнеш — местный парень — работал на подхвате у клановых заводчиков, и что-то точно умел. Сорм служил укротителем в загонах младшего звена клана Крыла, пока не совершил какую-то ошибку и был изгнан. Ещё двое держались в стороне, и к ним не подходили. У одного на рукаве светлела полоса — там вывели клановый знак. У второго на предплечьях виднелись серые метки. Пустой.
Потом на площадь пришли те, ради кого всё и затевалось.
Их было слышно — толпа у брёвен зашумела и подалась к дороге.
Первым показался Мирз — сухой обветренный старик с серебряной серьгой в ухе — а за ним от порта тянулась целая колонна.
Одеты они были в грубую тёмную ткань, с кожаными поясами, а обувь из парусины шаркала по камню. У многих на шнурке висел костяной клык рунта.
Половина из них и вправду не подавала надежд — жилы да кости. Щёки впали, мозоли аж до локтей.
Но были и другие — широкие парни с плечами гребцов, двое из копей, у которых соль разъела руки до красноты, женщина ростом с Тора, которая несла аж несколько мешков. Таких Гордей сразу бы бросил на двойную смену.
Перед клетками с дрейками колонна замедлилась. На Тощих Берегах о крупных тварях лишь слышали — Приливов у них не было. Так что мальчишки на воротах заржали, и один из гребцов показал им кулак.
Мирз подошёл к столу. Два старика коротко глянули друг на друга.
— Взял, кого смог, — сказал Мирз. — Всех не вышло, клановые подчистили. Зато сюда не придут уже. Но есть и хороший товар, некоторые даже рунта на плечи поднимут. Выбирай.
— Только клановые доставили проблем? — уточнил Тор.
— Ну были и другие на причале. Но опоздали. — Мирз усмехнулся одним углом рта. — Вороны немного помогли, всё схвачено. Я рассказал про серебро за факт найма, всех устроило.
— Много говоришь, кого-то могли бы и без этого взять.
— Может быть. — Мирз пожал плечами. — Но сам же знаешь, что вряд ли.
Гордей хмыкнул, ценя мудрость старого друга. Мирз отошёл к столбу, встал там и приготовился смотреть — с каждого нанятого человека ему причиталась доля уже поверх оплаченного, так что уходить он не собирался.
Первым Мирз кивнул на спокойного человека лет сорока с широкой спиной.
— Мард. Рунтов пас. Полжизни по солончакам.
Гордей взял его руки и перевернул ладонями вверх. Кожа на них была покрыта мозолями — на такие можно ставить горячий котёл.
— Кашляешь?
— Нет.
— Хворал?
— В детстве.
— И кто за тебя знает?
— Мирз и знает, — ответил Мард и почесал затылок. — Работа нужна.
Гордей кивнул Тору. Тот записал имя. Смотритель отсчитал в свою широкую ладонь три серебра и пробубнил:
— В подсобники.
Мард взвесил монеты на ладони, сжал в кулак и отошёл в сторону.
Дальше начался целый процесс.
Двоих из копей Гордей поставил на переработку. Гребцов отправил в подсобники, на клетки. Женщину ростом с Тора взял на кухню, и та тут же спросила, где котёл — выйдет толк. Рыбаков пропустил на разделку. Грузчика с кривым плечом определил к яме с известью.
Гнеша сразу взял в подсобники. Мужа из нижнего квартала пустил на переработку, жене отказал — дальше на кухню хотелось брать именно людей с Берегов, да и показать хотелось, что этот мир жесток и не всегда всё происходит так, как вам хочется.
Пустого взял. Эти не спорят и не уходят — за исключением мёртвого Таниса. Поделом ему. Тор покосился на серые метки и промолчал.
Бывшего клановца Гордей решил поставить на погрузку брёвен, кормов и переноску мяса. Но тот не шевельнулся.