Читать «Укротитель. Зверолов с Юга. Книга 4» — Николай Скиба онлайн
Страница 9 из 13
— Он позвал меня посмотреть Дракон, — сказала она наконец. —Погостить, по их обычаю, с приглашением от его семьи. Не сейчас, гораздо позже, когда он вернётся с Дракона в Семь Хвостов ещё раз. Я ответила, что подумаю. Вот. Думаю.
Я отложил перо.
Глава 6
Не пущу, Кара!
Эта мысль мелькнула первой, инстинктивной. Но я тут же её задавил и прикусил язык.
Но всё же? Отпустить её на чужой архипелаг, в клановый дом к человеку, о котором я знаю только то, что он сам соизволил рассказать? С точки зрения безопасности это чистой воды самоубийство.
С Карой нужно быть осторожнее, да и права у меня нет — она же сестра, а не дочь или имущество.
— Далеко.
— Да, — легко согласилась она. — И даже страшно, если ты об этом. Я не дура, Рик. Помню, что его корабль и корабль с заразой пришли с одного архипелага. И прочие скользкие моменты…
— И всё равно думаешь.
— Да... — Она подтянула колени на табурете и обхватила их руками. Раньше, до «Соляного», она часто так сидела в той же «Яме». Я и забыл, что она так умеет. — Знаешь, что он мне сказал?
У нас, Кара, над восточными скалами вечной стеной стоит ветер. Ветка на нём висит, не шевеля крылом — и я однажды хочу увидеть выражение твоего лица, когда увидишь эту красоту.
Сестра усмехнулась одними губами.
— Я всю жизнь живу в дерьме, Рик. В дерьме и заботах о нашем питомнике. Да, ты изменился и вытащил нас из Ямы, спасибо за это. Но пойми… Кто-то вдруг захотел посмотреть на мои эмоции. Кому-то интересно, что я за человек вне работы и выживания…
Аргумент был весомый. Человеческой психике нужна разрядка, иначе она ломается. Я не имел права лишать её этого шанса, но обязан был проявить заботу. Аккуратно.
— Соляному без тебя будет тяжело, — сказал, как есть. — Мне — тяжелее. Но это мои трудности, не твои. Думай сколько хочешь. Условие одно — до его прилёта я про этот Гребень разузнаю всё, что смогу. Если найду какую дрянь — ты меня выслушаешь.
— Хорошо. — Она поднялась и у двери обернулась. — Рик. Спасибо, что не сказал «не пущу».
— Я об этом думал.
— Знаю. Потому и спасибо.
— Скоро у Гордея пополнение рабочих.
— Помню, — серьёзно ответила Кара. — но не с Твердыни, те утонули. С Тощих Берегов. Мы ведь готовы?
— Вполне, — я кивнул.
Дверь закрылась.
Я ещё посидел над выписками, но за час не одолел и страницы — перед глазами всё ещё сидела сестра, обнимающая свои колени, а в ушах стояло «и я однажды хочу увидеть выражение твоего лица, когда увидишь эту красоту»
Вот урод, складно сказано. У него, похоже, всё получается складно.
Я задул лампу.
***
На следующий день, к обеду, у Кары появились новости.
Она ушла на рынок с Сиркой ещё до рассвета, а вернувшись, нашла меня у загона гривошипа и первым делом отослала Нойса за водой. Это значило, что разговор не для всех.
— Слушай дословно, что мне рассказали мои знакомые с рынка. — Кара говорила вполголоса, глядя при этом на гривошипа, будто мы обсуждали зверя. — Есть некая вдова по имени Юта, с рыбной лавки. Её зять по ночам караулит склады у третьего причала. Три ночи назад, после полуночи, он видел Гордея. Старик пришёл пешком и встал под навесом у весовой. К нему подошёл человек с корабля — зять говорит, с того, что стоит под флагом торгового дома архипелага Дракона. Говорили недолго, Гордей ушёл первым.
— Артемис?
— Нет. Зять его описал — широкий и седой мужчина, в плаще. Артемиса он как раз знает в лицо, тот всё-таки целый месяц был в городе. Это другой.
Я держал гривошипа за холку и размышлял.
Выходило, что Гордей тайно встречался с человеком с Дракона. Один?
А ведь старик никуда не ходит сам, положение не велит. Такие прогулки делаются, когда встречу нельзя доверить вообще никому.
Неужели узнал о наших планах? Но даже если так, о чём смотрителю Ямы шептаться с драконцем? Если Гордей снюхался с людьми Тшена, то за моим старым врагом теперь стоят ещё и большие деньги. Пусть и чужие.
Доказательств у меня не было, но был Каэль. Пусть Вороны отработают свои тридцать золотых.
— Юте твоей можно верить?
— Она мне должна за пару услуг, а врать ей незачем. — Кара помолчала. — Рик, он после истории с патрулём совсем затих. Не нравится мне это.
— Есть такое. — Я потрепал гривошипа по холке, и тот с надеждой скосил глаз — ждал массажа. — Работаем дальше, Кара. И Шипу скажи, пусть ночами внимательнее поглядывает на тракт.
Следующие пару дней новостей не было — мы спокойно продолжали работать.
А на третье утро кое-что случилось, и это были не новости из города.
Я совершал обычный обход, и Серый, как всегда, бежал рядом. У главного зала он вдруг встал столбом посреди двора — по его хребту прошла дрожь, будто окатили водой.
— Малой?
Он повернул ко мне голову. Шакал смотрел расфокусированными глазами, зрачки расширились так, что затопили радужку. Дыхание сбилось на частую одышку — верный признак мощнейшего скачка адреналина или системного шока.
Я шагнул к нему, машинально сканируя контуром мышечный тонус — спазм по всей линии хребта.
И в этот момент меня ударило по мозгам.
Через связь пришла рваная картинка — как сквозь воду.
Передо мной стеной стоял серый плотный дым, и сквозь него виднелась фигура.
Человек?
По росту вроде и человек, только всё смазано, чёрт.
Прорезалось лишь одно — длинный посох в руке, будто нарисованный поверх всей этой мути. От него и шёл этот дым — я не видел этого, но знал это бессловесным знанием своего зверя.
Картинка продержалась лишь пару секунд и лопнула.
Серый шумно встряхнулся, как после купания, сел и посмотрел на меня уже ясными глазами. Потом тихо, вопросительно заскулил — а ведь он очень давно так не делал.
У меня внутри всё похолодело. Не столько от самой картинки, сколько от того, каким образом она появилась. Первый образ, та тень с востока, был как вздох — дунуло и всё. А вот этот держался слишком долго.
Перед глазами развернулась строка.
Связь с питомцем усилена.
И всё. Ни цифр, ни пояснений — система сочла, что этого мне хватит.
Достало. Лучше бы тебя вообще не было.
Я присел на корточки и взял шакала ладонями за морду. Он мелко дрожал, но не от страха. Скорее, от усилия — образ дался ему тяжело, словно он очень сильно хотел показать мне это, считая важным.
— Я видел, малой, — сказал ему. — Спасибо. Это угроза, понятно.
Кто это? Где? Или когда это — было уже или только будет? Я гладил дрожащую голову и смотрел поверх неё на восток.
Эх, лица так и не разглядел.
Зато разглядел посох.
Меня отвлекла весть от Варга — малец-посыльный отбарабанил через заслонку:
— Господин Варг велели передать: ловец приехал. Хотите застать — он у них ещё несколько часов, потом уплывёт. Торопитесь.
Ловец. Слюна лунной жабы!
Я передал Каре и Шипу работу по гривошипу, сгрёб из сундука кошель, прихватил с полки в мастерской склянку и погнал Хрома в город.
У Варга пахло как всегда — большими деньгами и пряностями.
Гурт кивнул мне уже как своему.
В задней комнате, куда не пускают покупателей из лавки, за столом сидели двое. Половину помещения заполнял сам хозяин, а напротив него сидел сухой жилистый мужик лет пятидесяти, обветренный до кирпичного цвета, в простой одежде без единого знака. Перед мужиком стояла нетронутая чашка.
— А вот и он! — Варг развёл руки, будто собрался обнять меня через стол. — Смотритель Рик, гроза хворей, любимец Канцелярии, тот, кто вылечит даже мою больную задницу, если понадобится, ха-ха! Садись, садись. Это Клёст, с юго-восточных болот. Человек, который ловит то, что поймать нельзя. Я ему предлагал цену за его тропы — хорошую цену, я плохих не предлагаю — так он мне даже не ответил. До сих пор переживаю, представляешь? Ведь половина моего веса — это всё, что я не смог продать, чтоб ты знал. Жалко выбрасывать.
Клёст и бровью не повёл. Оглядел меня снизу вверх и молча выставил на стол запечатанный воском флакон размером в два пальца.
Я сел и взял его. Тяжёленький. Поддел воск — под пробкой открылась мутная жидкость с зеленоватым отливом. Пахнуло стоячей водой, но в глубине запаха жило что-то ещё. Что-то живое.
— Она? — спросил я.
— Слюна. — Голос у Клёста оказался сиплый, будто говорил он раз в неделю. — Брал на прошлой луне, с живой жабы. Это по-честному — с дохлой слюна мёртвая.
Он ткнул пальцем в флакон.
— На свету не держи. На солнце стухнет за день. В темноте и холоде и год простоит.
— А много их вообще осталось, лунных жаб? Говорят, редкая тварь.
— Говорят. — Клёст помолчал, решая, стою ли я лишних слов. — Поют лишь на трёх болотах. Пять лет назад было шесть. — Он взял чашку, понюхал и поставил обратно. — Болота сохнут. Куда жабы деваются не знаю. Может, туда же, куда все после Прилива. В могилу.
Об этой стороне жизни архипелага я не знал ничего — какие-то тропы, сохнущие болота, проведённые ночи в охоте за тварью, которая поёт под луной. Расспрашивать дальше не стал.
Отсчитал на стол монеты. Клёст пересчитал их, не касаясь, сгрёб в кожаный мешочек и кивнул — сперва Варгу, потом мне. Дверь за ним беззвучно закрылась.
— Видал? — Варг проводил его почти нежным взглядом. — Двадцать лет с ним дела веду, слов даже на страницу не наберётся. Золотой человек. Будь все мои поставщики немыми, я бы уже купил себе остров. Так.
Толстяк упёр локти в стол, и тот пожаловался приглушённым скрипом.
— Теперь ты. Долг, Смотритель. Хвою ты получил, а моё терпение ждать кончилось. Ожидание Варга, чтоб ты знал, портится быстрее слюны на солнце!
Я выложил второй кошель.
— Нет нужды угрожать, Варг. Вот твой остаток за хвою, до монеты. И сверху — всё, что оставалось за Нойса. Пересчитай, больше мы тебе ничего не должны.
— Пересчитаю, обижаешь. Я пересчитываю монеты, которые сам плачу девицам.
Варг развязал мешочек, его пальцы загуляли вокруг монет со скоростью, какой не ждёшь от таких окороков.
— Сходится. Ну надо же. Смотритель закрывает долги раньше срока. В этом городе не перевелись чудеса... Стоп. — Он поднял на меня утонувшие в щеках глазки. — А что это ты там мнёшь за пазухой? Показывай. Я от любопытства толстею, не вреди бедному Варгу.
Я поставил на стол склянку.
— Когда-то мы об этом говорили. Наконец-то всё готово. Это мазь от стихийных ожогов и рваных ран. Варим у себя. Хочу продавать. Считай, эксклюзивный продукт.
Варг вынул пробку, поднёс к носу, и его брови поползли вверх.
— Погоди-ка. — Он мазнул мизинцем, растёр, понюхал ещё раз. — Жир, Стынь-трава, Горчак... и вытяжка на яде. Это же мазь Буко! Буко с Нижнего рынка дерёт за неё уйму денег и божится, что рецепт не повторить!
Я улыбнулся.
— То-то ты и улыбаешься. — Варг прищурился. — Дай угадаю. Яд свой, дармовой, со скорпикорчиков твоих. Травы с грядочки. Себестоимость пыль... Смотритель, ты принёс мне ссору с Буко. Я его двадцать лет знаю, наконец-то, спасибо!
— Ссорься на здоровье.
— Блаженство... — Варг возвёл глаза к потолку, пожевал губами и вздохнул всем телом. — Беру эту на пробу. И не торгуйся — я сегодня добрый, так что не обижу. Хотя постой. Я не закончил тебя ругать.
Он навалился на стол, и заговорил доверительным полушепотом, но мы оба знали, что в этот момент собеседник Варга должен напрячься.
— Я на тебя смотрю давно, Рик. И знаешь, что вижу? Проблемы. Огород.