Страница 7 из 8
— Что? — спросила я.
— Ничего, — сказал он. — Ты, это, другая сейчас. Такая вся... мокрая.
Фыркнув, я отошла к шкафчику с лекарствами, взяла мазь и, повернувшись, убедилась, что белобрысый пялится на мой зад.
— Опасность миновала, — сообщила я ему. — Теперь можно с полной уверенностью сказать, что обе ноги останутся при тебе.
— Спасибо, — выдохнул он. — Эрика, ты не представляешь, как я тебе благодарен!
— Сильно? — невинно уточнила я, нанося на ранки тонкий слой мази.
— Еще как! — подтвердил Гус. — С меня причитается.
Я облизнула губы и глянула на него из-под ресниц — подглядела, как флиртуют бытовички со старших курсов. Кажется, я все сделала правильно, потому что Гус сглотнул и посмотрел на мои пальцы, медленно скользящие по его ноге.
— Густав, — я вздохнула, выдержала паузу, как будто набираясь решимости. — Раз уж ты сам предложил, не мог бы ты оказать мне в ответ маленькую услугу?
Он вздернул выгоревшие добела брови и несмело улыбнулся.
— Что ты хочешь?
Я вновь покусала губы, бросила на него быстрый взгляд.
— Так сложно признаться, — вздохнула я. — Это кое-что очень личное.
Улыбка Гуса стала шире.
— Личное? — переспросил он. — Насколько?
— Совсем, — призналась я и положила руку ему на бедро. — Можно сказать, интимная просьба.
Гус хмыкнул, развернулся и сел на кушетке, свесив ноги так, что я оказалась между его колен.
— Так-то я всегда готов... Но почему я? — поинтересовался он и намотал влажную прядь моих волос на палец.
Я едва сдержалась, чтобы не стукнуть его по клешне.
— Мне кажется, ты отлично справишься, — с придыханием заверила я.
Всего-то надо пойти со мной ночью к лагерю браконьеров и посветить там своей невыразительной рожей — дело не хитрое.
— Ты что-то слышала обо мне? — спросил он. — Эм-м... положительные отзывы?
— Я читала твое дело, — продолжила я, запрокинув голову. — Ты ведь одаренка, второй степени. Очень хороший уровень для неурожденного мага.
Гус согласно кивнул.
— Башня не подарила бы тебе магию, если бы не посчитала, что ты заслуживаешь этого в полной мере, — добавила я, и улыбка Гуса стала прямо-таки предвкушающей.
Девушки, как правило, становились одаренками после интимной связи с корневыми магами, а парни — с хозяйками башен. Однако я очень сильно сомневалась, что Гус получил магию именно таким образом. Куда вероятнее, что он вырыл канаву, вскопал поле или еще как-то послужил на пользу дома и края. Но пусть думает, что я считаю его великолепным любовником.
— Значит, ты хочешь, чтобы я...
Я прижала палец к его губам.
— Сначала клятва, — прошептала я.
— Клятва? — промычал он.
— Я отлично знаю, какой ты болтун, — укоризненно произнесла я. — Не хочу, чтобы ты растрепал о том, что произойдет между нами, всем и каждому.
— Да я никому...
— Поклянись, — потребовала я и нарисовала на его бедре знак обещания. — Скажи: я исполню просьбу Эрики и никому не расскажу о том, что произойдет этой ночью.
— Клянусь, — легкомысленно пообещал Гус, и знак вспыхнул на его бедре, принимая слово. — Я правильно понимаю — у тебя это в первый раз?
Нахально подцепив ворот моего халата, он оттянул его и, заглянув в вырез, присвистнул. Я шлепнула Гуса по руке и запахнула халат плотнее.
— В первый.
Раньше как-то не доводилось заключать сделки с браконьерами скверны.
— Я буду нежным, — пообещал Гус.
— Не надо, — отказалась я. — Даже наоборот. Мне нужен грубый жесткий мужчина, который, если потребуется, и в морду даст.
— Чего? — нахмурил он белесые брови. — Слушай, звезда, я не хочу тебя бить!
— Да не меня, — успокоила я. — Охотников. Хотя я надеюсь, что обойдется без драки. Иди одевайся, встречаемся через полчаса за колодцем.
— В смысле? — совсем растерялся Гус. — Какие охотники? Зачем за колодцем?
— Затем, что там северные ворота, а нам туда, — терпеливо пояснила я.
— Куда?! — с отчаянием воскликнул он.
— В лагерь браконьеров. Проведешь меня, за спиной помаячишь, типа телохранитель.
Закрутив мазь, убрала ее на полку. Все вышло еще легче, чем я надеялась.
— Я не так понял! Я думал, ты о другом! — продолжил стонать Гус.
Я пожала плечами, не скрывая торжествующую улыбку.
— Ты дал клятву, — похлопала его по бедру с еще мерцающим знаком. — Все, иди собирайся. Я тоже пойду. Что там на ужин?
— Ужин отстой, — мрачно сказал Гус, спрыгнув с кушетки. — И твои манипуляции тоже.
— Не ной, — отрезала я. — Сам сказал — ты мой должник. Вот и вернешь долг.
Он надел штаны, сердито вжикнул молнией. Погрозил пальцем, как будто подбирая слова, но так молча и вышел.
— Полчаса! — напомнила я ему в спину. — И ни слова!
Забежав в комнату и переодевшись, я отправилась в столовку. Гус не соврал — ужин и правда был отвратительный: слипшаяся комками перловка и кривые ломти мяса, горелого снаружи и сочащегося кровью внутри. Дядя Михаль увидел, как я без аппетита ковыряюсь в тарелке, и жестом позвал меня в кладовую.
— С этими вашими бытовичками каши не сваришь, — откровенно сказал он, строгая бутерброд из мягкого пористого хлеба и ветчины. — А командир, Роско, даже не корневой маг!
— А какая разница? — промычала я, откусив полбутерброда разом и зажмурившись от наслаждения.
— Большая, — строго сказал Михаль. — Во всем должен быть порядок. Командир отряда — корневой маг, так заведено.
— Так не хватает на всех корневых!
А у Роско это вроде испытания перед дозором. Справится — пойдет командиром отряда. Оплошает — рядовым.
Михаль вздохнул, покивал седой головой.
— Тревожно мне, — доверчиво признался он. — Неспокойно. Третий круг — рукой подать, а вдруг что...
Я отряхнула пальцы от крошек, глотнула молока из чашки, которую протянул Михаль, и, поблагодарив, помчалась во двор.
Третий круг действительно близко, но меня это только радовало. Где-то там, отпугивая белый туман, распускает алые лепестки сердечник. Вероятность найти его возрастала в местах, где была пролита магическая кровь. А в третьем круге сложнее найти место, где ее не проливали.
Когда я подошла к колодцу, из тени появилась долговязая фигура. У ворот я задержалась, пытаясь справиться с заржавевшим затвором, и Гус, протянув руку, легко его отодвинул.
— Вот, уже пригодился, — похвалила я и проскользнула в створку.
На пустошь уже опустилась ночь. Звезды густо усыпали небо, месяц плыл серебряной лодочкой по молочной реке, и все вокруг стихло в немом восхищении. Кроме комаров. Я достала из кармана куртки средство от насекомых и щедро обрызгала и Гуса, и себя.
— Идем вон на те огоньки, — указала ориентир.
Лагерь охотников светился вдали как созвездие, упавшее вдруг на землю. Какое-то время мы шагали молча, только хлюпала под ногами грязь. Гус вжился в роль телохранителя и задвинул меня за спину, выбирая путь. Я не возражала и мысленно себя похвалила: во-первых, вдвоем, что ни говори, спокойнее, во-вторых, как исполнитель Гус очень неплох — шагает себе как цапля, языком попусту не болтает...
— Зачем ты прячешь грудь, Эрика? — спросил он без всяких прелюдий, и я поняла, что поторопилась с выводами.
— Разве я должна ее всем показывать? — уточнила я.
— Ну, парням нравится...
— И что?
— Ты девушка. У тебя это в природе — завлекать, — упрямо заявил он. — И даже не отрицай. Ты вон как со мной флиртовала.
— Это была часть плана, не обольщайся.
— Уверена? — уточнил он, обернувшись. — Мне показалось, между нами проскочила искра.
— Показалось, — подтвердила я. — Лучше смотри под ноги, чем нести ерунду.
Гус отвернулся и пошел дальше, недовольно сопя — определенно надо что-то решать с его носовой перегородкой.
— А что у охотников? — спросил он.
— Мне нужна одна штука, — нехотя ответила я. — Находим главного, я договариваюсь, уходим.
— Какая штука? Это что-то противозаконное? Впрочем, конечно, противозаконное, раз они браконьеры. Это связано со звездой, что ты получила на лоб в том году?
— Чем меньше информации ты узнаешь, тем меньше риск, что проболтаешься, — отрезала я. — Помолчи уже хоть немного.
Кочка, покрытая щеткой травы, вдруг шевельнулась и шустро уползла прочь, когда Гус выстрелил в нее магией. Я лишь успела увидеть чешуйчатый хвост с раздвоенным жалом.
— Давай зажгу огоньки, — предложил Гус. — Вроде, далеко отошли. Роско не заметит.
— Давай, — согласилась я.
Зеленые светляки сорвались с его ладоней и понеслись над самой землей, подсвечивая дорогу и распугивая мелких скверных тварей, выползших на ночную охоту.
— К слову, а как ты на самом деле получил магию? — спросила я. — Рыл канаву? Поле?
— Почему ты думаешь, что я что-то копал?
— Даже не знаю, — ответила я. — Мне кажется, тебе к лицу лопата.
— А мне кажется, ты просила тишины, — напомнил Гус.
— Значит, я угадала?
— Ты вообще-то тоже не ответила на мой вопрос, — напомнил он. — Так и не призналась, что нам надо в лагере браконьеров. И что ты говорила по поводу драки? Думаешь, нас будут бить?
— Не исключено, — вздохнула я.
От охотников, плюющих на законы нашего мира, можно ожидать чего угодно.
— Если и правда начнется заварушка, действуем так: я привлекаю внимание на себя, а ты беги, — предложил Гус, и я посмотрела в широкую спину с некоторым удивлением — вот уж не ожидала от него благородства.
— Не стану я бежать, — возразила я. — И бросать тебя на растерзание — подло.
Гус вновь обернулся и подмигнул.
— Я и говорю — была искра, — осклабился он.
А в лагере нас уже ждали. Здоровенный мужик с косматой бородой отделился от кучки охотников, окинул хмурым взглядом Гуса, потом меня.
— Студенты, — сказал он неодобрительно. — Вам что, хохотун-травы надо?
— А есть? — оживился Гус.
