Страница 6 из 8
— А что такого произошло, что ты вдруг открыл для себя самокритичность? — спросила звезда. — Тебя кто-то отверг? Ты прочитал больше пяти страниц? Посмотрел в зеркало?
— Еще скажи, что я страшный, — не поверил Роско.
— Вкусы разные, — пожала плечами Эрика и кивнула на Альфи. — Кому-то нравится более утонченная внешность.
Роско недоверчиво посмотрел на тощего сола, который косился по сторонам как перепуганная волками лошадь. Это что же, девушка его мечты могла предпочесть кого-то вроде кудрявого заморыша?
— К слову, я читаю книги, — бросил Роско.
— Да ну! — засомневалась Эрика.
— Могу даже продекламировать стих.
— Один? — улыбнулась она.
Роско невольно улыбнулся в ответ. Ее глаза под козырьком кепки смеялись, и препираться было даже забавно.
— Вот тебе еще одно откровение, чисто от девушки, — сказала Эрика. — Мы перешли на шаг. И если ты не хочешь возвращаться в темноте по болоту, лучше заставь отряд ускориться.
Немного досадно, но она снова оказалась права.
— Что встали? — выкрикнул Роско, обгоняя парней. — Прибавить темп! Вы не на променаде, дамочки!
Ветер стих, солнце жарило все сильнее, майка прилипла к спине. Роско взбежал на холм и нашел отмеченный на карте ориентир — сухое корявое дерево с расщепленным надвое стволом.
— Туда? — спросил Гус, ткнув в него пальцем.
— Да, — подтвердил Роско. — Возле дерева устроим привал.
И что же это получается? Он грубый? Недостаточно утонченный? Может, и так. Но боги отметили его сплетенным знаком, а значит, Роско — судьба загадочной незнакомки. Почему же она не захотела это признать?
***
Парни устроились на холме и достали паек, который выдал им Михаль. Воду я проверила лично и обновила руны, как и собиралась. Сев под деревом, я достала из рюкзака фляжку и с наслаждением смочила пересохшее горло. Так-то я могла бы идти и дальше — папа регулярно устраивал марш-броски по второму кругу скверны, пока болезнь не подточила его здоровье. Но было очень приятно сесть и вытянуть ноги, а заодно обдумать то, что я недавно узнала.
Роско отшил Джинджер. Он ищет незнакомку, подарившую ему поцелуй. Он полагает, и не безосновательно, что девушка его судьбы оказалась в нем не слишком заинтересована.
Я откусила бутерброд, тайком наблюдая за Роско. Сын великого дома сол Вран, лучший выпускник боевки, которому доверили вести практику, красавчик... Такие, как он, слишком избалованы женским вниманием и отлично знают, как действуют на девушек их чары. Но Роско не рисовался сейчас: он снял рубашку и остался в мокрой от пота майке, облепившей широкую спину, плеснул воды на волосы и провел по ним пальцами. Тряхнул головой, как собака, и, сев под дерево, достал из рюкзака карту, изучая дальнейший маршрут.
Интересно, как бы он отреагировал, если бы я призналась? Рассмеялся? Испугался? Или разочарованно поджал губы?..
— Эрика.
Я вздохнула и отвела взгляд от Роско.
— У меня черные точки перед глазами, — трагически продолжил Альфи. — Это давление, да? Наверное, мне лучше вернуться на пост.
— Это реально мошки, — сказала я, отмахиваясь от насекомых. — Надо обновить защиту от гнуса. Сейчас доем и попшикаю.
— А когда я вытягиваю ноги и расправляю пальцы, то на левой ступне колет мизинец, — пожаловался Альфи. Он не терял надежды найти у себя какую-нибудь болезнь, которая позволила бы сбежать с задания, а лучше вообще — с практики.
— Сними ботинок да проверь, — посоветовала я. — Может, камешек попал.
Альфи насупился, но принялся расшнуровывать обувь. Стащил с ноги ботинок, перевернул и потряс, и когда из него и правда выпал крохотный камешек, воскликнул с искренним восхищением:
— Эрика, у тебя чутье истинного целителя!
Я не стала его разубеждать. Я пошла на целительство из-за папы, но неожиданно нашла свое место. Мне нравилось варить зелья, изучать симптомы, складывать из обрывочных жалоб историю болезни и находить причину недуга.
— Уверен, мой дядя будет счастлив заполучить тебя в дом сол Гвиневред, — торжественно продолжил Альфи.
— Спасибо, конечно, но я не хочу, — отказалась я. — У меня уже есть заманчивое предложение на службу в дозоре.
Альфи уставился на меня с немым ужасом, но, к его чести, не стал отговаривать. Только шмыгнул носом и повесил голову, так что светлые кудри живописно прикрыли лицо.
— Ты очень храбрая, Эрика, — пробормотал он, рисуя на земле палочкой. — А вот я — нет.
— Тогда что ты делаешь на боевке? — поинтересовалась я. — Шел бы в артефакторику или на руны.
— Я хотел, — вскинулся Альфи. — На историю рун. Но дядя...
Я пожала плечами. Сложно что-то советовать, не побывав в чужой шкуре. В каком-то смысле мне повезло. Я родилась еще до того, как мой папа стал пустым, и получила черенковую магию. Я не сола, так и ожиданий от меня никаких.
— Устала, звезда? — спросил Гус.
Он высился надо мной, широко расставив ноги. Ухмыльнувшись, заложил пальцы за ремень и перекатился с носков на пятки.
— Если вдруг притомилась, скажи дядюшке Гусу.
Я не отвечала, отлично понимая, что он заготовил очередную тупую шутку.
— Я тебя, конечно, не понесу, — продолжил Гус. — Звезда должна сама полететь. Надо только подтолкнуть хорошенько.
Он замахнулся и пнул ногой камень, видимо демонстрируя, как именно он бы запустил меня вдаль. Но камень, вместо того, чтобы бодро скатиться с холма, вдруг развернулся и обвил его ногу, ощерившись сотней острых зубов.
Гус взвыл, затряс ногой, пытаясь стряхнуть впившуюся в него скверную тварь. Запрыгал на одной ноге и опрокинулся на спину.
— Замри! — скомандовала я, и из руки выросла палочка. — Роско, держи его!
Роско навалился на белобрысого, фиксируя его на земле, и я шмальнула искрой точно в каменюшу. Та пискнула, развернулась и юркнула в нору под корнями сухого дерева.
Кто-то из парней бросился выкуривать ее рунами, но я уже не смотрела.
Быстро задрав штанину Гуса, я плеснула водой на мелкие кровавые ранки и наложила связку рун, впечатавшихся в волосатую икру чуть повыше порезов. Белобрысый снова взвыл — еще громче. Кровь на миг хлынула сильнее и остановилась.
— Не реви! — прикрикнула я. — Печет — хорошо. Руны выжигают яд каменюши. Или тебе хватит одной ноги?
Гус сжал зубы и быстро помотал головой.
— А если хочешь остаться на двоих, то сейчас должен быстро и долго идти, — закончила я.
Роско схватил друга за шкирку и поставил на ноги. Гус морщился и постанывал, но все же поковылял вниз по холму.
— Пикник закончен, — скомандовал Роско. — Выкладываемся на максимум.
Притихшие парни быстро вставали, стряхивали крошки и прятали фляги с водой. Еще минуту назад наш привал и правда походил на пикник, но скверна быстро показала, что расслабляться не надо.
— Может, вернуться к посту? — тихо спросил Роско.
— Не надо, — ответила я, закручивая крышку на опустевшей фляге. — Только не позволяй ему останавливаться.
— А иначе он умрет? — дрожащим голосом уточнил Альфи.
— Не умрет, — успокоила его я. — Хотя при отсутствии правильного лечения была такая вероятность. Кожа покрывается струпьями, сереет... Впрочем, не думай об этом. С Гусом все будет отлично. Был бы он черенковым, как ты, я бы даже не заморачивалась.
Роско потянулся за моим рюкзаком, но я забрала его и натянула лямки на плечи.
— Я думал, ты одаренка, — сказал Роско, хмурясь.
— А я думала, что командир должен ознакомиться с данными по каждому члену отряда, — отрезала я.
Он не стал оправдываться, что мол якобы не успел, не подумал... Вместо этого молча кивнул.
— Ты молодец, Эрика, — коротко сказал Роско и пошел вперед.
А я мысленно поздравила себя со второй победой — теперь никто не прогонит меня из отряда, и шансы найти алую смерть резко возросли.
Хотя вообще-то я перестраховалась, тем более тварь была мелкая и даже без характерного черного крапа вдоль хребта. Но Гус — мой должник. И, если правильно надавить, не откажется сопроводить меня в лагерь охотников, который, увы, остался в стороне от маршрута.
Глава 5. Должок
Роско гнал отряд, как бешеный, так что к первой точке мы добрались сразу после полудня. Первым делом я осмотрела ногу Гуса и осталась довольна. Так-то нога как нога, все такая же волосатая и немного кривая, но раны от укуса каменюши выглядели неплохо.
— Опухло, — страдальчески сказал Гус. — И чешется.
— Так почеши, — позволила я.
— А что скажешь, как целитель? Она не отвалится?
Гус смотрел на меня круглыми глазами, как перепуганный ребенок, но я не стала его заранее успокаивать: пусть не расслабляется — здоровее будет. А в следующий раз подумает перед тем, как хамить и пинать в скверне тварей.
— Я вижу позитивную тенденцию, — все же ответила я, и Гус шумно выдохнул и вытер рукавом нос. — Однако окончательное мнение составлю, когда вернемся на пост, — добавила сухо.
Гус покивал и, когда я развернулась, чтобы уйти, схватил меня за руку.
— Эрика, ты, это, не обижайся, — попросил он. — Я ж не со зла про звезду и прочее...
Я высвободила руку и молча ушла. Гус так легко не отделается. Не то чтобы он мне был сильно нужен — я бы с удовольствием пошла в лагерь охотников и одна, но велик риск, что со мной никто не захочет иметь дела.
Я давно заметила, что есть особая категория мужиков, которые упиваются мелкой властью над женщинами и не упускают возможности самоутвердиться. Как правило, они работают в исконно мужской сфере: скверноборцы, кузнецы, ремонтники самоходных экипажей. Отдельно стоял архивариус академии скверны. Мерзкий старикашка с козлиной бородкой откровенно меня невзлюбил и не стеснялся утаивать нужные книги. Я полагала, что таким образом эти мужчины мстят за свою невостребованность у женского пола и компенсируют некоторые физические недостатки. Но для уверенности мне не хватало результатов исследований, а как целитель я не могла позволить себе поверхностных выводов.
Но факт — когда папа был рядом, никто не разговаривал со мной как с умственно отсталой. Вот и возьму с собой Гуса, авось найдет с охотниками общий язык.
А артефакт защиты, к которому мы, благодаря каменюше, пришли очень быстро, представлял собой деревянный столбик, едва доходящий мне до бедра.
— Представляешь, полностью разряжен, — сообщил Роско, стоя перед ним на коленях.
Он держал ладони на верхушке столба, и руны, увивающие его, медленно загорались. Я присела рядом и положила ладонь на уже теплый артефакт, но Роско перехватил мое запястье и мягко отодвинул.
— Не надо, — сказал он. — Не будем расходовать твой магический резерв на ерунду — мало ли.
— Как скажешь, — согласилась я.
Шумел ветер в роще неподалеку, а по холмам, поросшим сизой травой, бежали волны. Две птицы вились в небе, то падая, то взмывая, и если бы не приглушенный спор парней, вяло переругивающихся насчет размещения на посту, и нытье Альфи, который снова вытряхивал камешек из ботинка, момент был бы даже интимным.
— Как там Гус? — спросил Роско, отпустив мое запястье.
— Плохо, — ответила я, и он испуганно вскинул на меня глаза. — Твой Гус — хам и недотепа, и с этим уже не помочь, — поспешила я пояснить. — Но если мы пойдем назад в том же темпе, то он останется на двух ногах.
— Угу, — с облегчением промычал Роско.
И как только весь столбик засиял ровным синим светом, скомандовал возвращаться.
Забавно, но парни из отряда будто взяли меня под крыло: то подавали руки, помогая перебраться через поваленный ствол, то пытались перенести через ручей. Я ловила на себе заинтересованные взгляды, но не слишком-то обольщалась — просто им не на кого больше смотреть.
А когда мы добрались до поста, и навстречу вышли Джинджер и Габриэлла, в милых зеленых платьях с белыми фартуками и оборками, я с облегчением вернулась к роли невидимки.
— С возвращением, — сказала Габриэлла. — Вы, наверное, очень устали. В бане есть теплая вода, чтобы освежиться после долгого и сложного пути.
— Тем более ужин еще не готов, — откровенно добавила Джинджер. — Вы как-то рано.
Сбросив рюкзаки, парни гурьбой пошли к помывочной, и я перехватила Гуса.
— После ужина зайди ко мне в лекарню, — строго сказала ему. — Надо обработать раны.
А заодно я обработаю Гуса, пока он чувствует себя растерянным и виноватым.
Вода была еле теплая, и я не стала задерживаться в бане: наскоро смыла пот и пыль, отжала волосы и слегка подсушила их знаком ветра. Надев чистый халат и бросив грязные вещи в стирку, пошла в башню, а там столкнулась с Гусом, который уже топтался рядом с лекарней.
— Снимай штаны, — сказала я, открыв дверь и проходя внутрь. — Ложись на кушетку.
В другой ситуации Гус наверняка выдал бы парочку скабрезных шуток, но каменюша сильно его подкосила. Он стащил штаны и вытянулся на кушетке, не проронив ни слова. Я обработала ранки обеззараживающим средством, наложила несколько знаков, очищающих кровь.
— Вроде, неплохо выглядит? — неуверенно спросил Гус, приподнявшись на локтях.
— Так и есть, — подтвердила я.
Поводив пальцем по бедру чуть повыше колена, я нарисовала руну быстрого заживления и поймала на себе внимательный взгляд Гуса.
