Дракон моей мечты
Глава 1. Настоящая змея
— Госпожа Саптэ, вы настоящая змея! — заявил мне Трентин Маккао. — И это не комплимент!
— Даже не представляю, с чего вы так разволновались, — невозмутимо ответила я. — Я действовала строго по инструкции.
— Засуньте в задницу свою инструкцию!
— Не могу, не помещается, у меня там два красных диплома и мечты о светлом будущем.
Немудреная шутка несколько развеяла сгустившееся напряжение. Босс был в ярости. Я хорошо его понимала, но... Я и вправду строго следовала инструкции.
— Господин Маккао, хотите кофе?
— На змеином яде? — рыкнул медведь.
— На миндальном молоке и с медовым печеньем.
— У-у-у, змея. Наливай. Через пятнадцать минут жду тебя в кабинете с кофе и заявлением на увольнение по собственному желанию!
Я только вздохнула. Маккао угрожал мне увольнением далеко не в первый раз. Как и все хищные крупные оборотни, он вспыльчив, причем внезапно вспыльчив. Иногда выходит из себя по сущим пустякам. Но сегодня у него были веские причины на меня орать. А у меня были веские причины передать комиссии бумаги по контракту с «Полярной совой».
Знала ли я о некоторых, так сказать, нюансах контракта? Ну разумеется! Я же сама его и составляла, и несколько недель правила, и занималась сбором подписей. Но эти нюансы хоть и были весьма щепетильны, но не нарушали закона о персональных данных напрямую. Да, программа, установленная в местную сеть, анализировала всю переписку сотрудников, но по большому счету никаких личных данных в отчеты не выводила, только заключения.
Пока. Пока не выводила. Но уже скоро мы полетим на Драконий Архипелаг и обсудим расширенный, так сказать, анализ. Дополнительные функции. И пока этих пунктов в договоре нет, комиссии в целом прикопаться не к чему. Потом они появятся, но следующая проверка уже не станет брать этот договор...
Кофе мой большой босс любил послаще, как и все медведи. Я предпочитала черный фильтрованный, без сахара. А он — с пенкой взбитых сливок. С недавних пор врачи запретили Маккао сахар и лактозу, и я варила ему капучино на кокосовом или миндальном молоке, а печенье покупала медовое. Ароматное, но без грамма сахара. Такова жизнь. Маккао уже почти девяносто лет. Не так уж и много, но я понимаю, что он боится отставки. Пенсионный возраст у оборотней наступает в восемьдесят (при средней продолжительности сто — сто двадцать лет). Драконы и наги, кстати, живут еще дольше, но и совершеннолетие у нас наступает не в восемнадцать, как у теплокровных, а в двадцать пять.
По меркам моего народа я еще весьма молода. Но мне удалось обойти систему, получив двойное гражданство. И поэтому на пенсию я выйду в семьдесят, как принято в Сервении. И работала я с девятнадцати лет, честно совмещая практику с учебой в колледже, что в замшелом Серпенте мне никогда бы не позволили.
Впрочем, до пенсии мне еще очень и очень далеко.
А вот под Маккао, как ему кажется, уже шатается его огромное кресло.
— Господин Маккао, ваш кофе.
— И печенье?
— И печенье.
Я поставила перед боссом большую чашку. Он решительным жестом отодвинул в сторону какие-то бумаги.
— Объяснись, — потребовал грозно, но уже не сердито.
Остыл. Мне нравится, что он умеет брать себя в руки.
— Комиссия вцепилась в контракт с «Полярной совой». Их очень заинтересовали некоторые пункты.
— Это я знаю и без тебя.
— Господа ревизоры так обрадовались, что даже не обратили внимания на несоответствие нумерации и отсутствие нескольких страниц в папках по «Волчьим тропам». А до финансовых отчетов по «Кристаллу» вообще не дошли.
— А что не так с финансовыми отчетами по «Кристаллу»? — вдруг быстро-быстро заморгал медведь, пытаясь принять самый невинный вид.
— Все так, — согласилась я. — Не считая того факта, что новые сервера были приобретены ровно в то же время, как вы купили квартиру своей внучке. Элитную квартиру в Жасминовом квартале.
— Это совпадение! — рыкнул Маккао, нервно ослабляя галстук. — У меня все документы в порядке!
— Разумеется. Но иногда лучше вовсе не отвечать на лишние вопросы, чем отвечать на них.
— Верно, — выдохнул босс. — По «Волчьим тропам» я понял. Ты убрала все, что касается сотрудничества с Гардиани? Эти мелочи вроде маячков на грузовиках и сбора данных с навигационных систем.
— Разумеется. Эти бумаги в сейфе.
— Молодец. Ты скормила комиссии маленькую рыбку, чтобы они свернули сети. Я понял. Выпишу тебе премию.
Я усмехнулась. Как будто он не знает, что я профессионал! А за те деньги, которые он мне платит, я еще и безусловно верный ему профессионал! Разумеется, ровно до тех пор, пока он не нарушает закон по-настоящему. Маленькое баловство с серверами не в счет. Да и доказательств у меня никаких нет, только подозрения.
— Юлия, — окликнул меня Маккао, когда я была уже в дверях. — Извини.
Вот за что я люблю своего начальника — так это за то, что он умеет признавать свои ошибки. И не стыдится просить прощения.
Не то что некоторые.
Вспомнила давно уволенного Рикардо Лукьяно, который управлял «Ле-Барр» не слишком долго, всего каких-то полгода. Редкостный талант был у этого молодого тигра — я не знаю больше ни одного оборотня, кого бы так дружно ненавидели все подчиненные. Я не слишком тесно с ним сотрудничала, но вот свои пушистые причиндалы он подкатывал ко мне постоянно. И отказ воспринимать никак не хотел. Пожалуй, это был самый неприятный период за всю мою жизнь в Сервении. И ядом в него не брызнешь — все же самый главный босс, и увольняться из-за одного придурка не хочется. Приходилось вертеться как уж на сковородке.
Два года прошло, а я все еще злилась.
Вернувшись на рабочее место, я отхлебнула свой кофе — черный как ночь и горький как выговор с занесением в характеристику — и потянулась за телефоном. С недавнего времени я с любопытством следила за жизнью моей старой подружки Софьи, которая мало того что умудрилась найти работу на Драконьем Архипелаге, так еще и выскочила замуж за великого и ужасного господина Гардиани, генерального директора той самой «Полярной совы», документы по которой так заинтересовали комиссию. А не так давно у Софки родились детки. Близнецы. И она, как истинный оборотень, щедро рассылала фотографии потомства всем подругам.
Меня это умиляло. Сама я замуж не собиралась вовсе. И детей иметь не планировала. Но в целом к чужим младенцам относилась снисходительно. Главное, чтобы меня не заставляли с ними нянчиться.
А Софка, конечно, молодец. Я ей ужасно завидовала. Драконы — это моя давняя страсть. Я их обожаю. Если бы меня позвали на работу на Драконий Архипелаг — никакой Трентин Маккао не смог бы меня удержать!
На смартфоне мигал зеленый огонек. Предвкушая новые забавные фотографии, я мазнула пальцем по экрану. Нет, это не сообщения «Взоопарке». Это восемь (восемь!) пропущенных вызовов от брата. И категорическая СМС: «Перезвони, как освободишься. Это срочно».
В груди похолодело. Такая настойчивость не сулила ничего хорошего. Обычно мы с Людвигом созваниваемся два-три раза в год и иногда шлем друг другу смешные картинки. Для нагов этого более чем достаточно.
Перезванивать страх как не хотелось. Разумом я понимала, что нужно, что произошло что-то важное, скорее всего — неприятное. Но интуиция буквально вопила: блокируй его, блокируй!
Конечно же, я ее не послушала.
Глава 2. Звонок
— Юла, мама в реанимации. Инсульт, — брат, как всегда, был краток.
— Крылатые змеи! — ахнула я. — Какие прогнозы?
— Помощь оказана вовремя. Восстановится.
— Успокоил. Нужны деньги? Я переведу.
— Не смеши меня, — фыркнул Людвиг. — Денег мне и своих хватит. Нам нужна ты сама.
— Я возьму отпуск и приеду, как только смогу, — пообещала я взволновано. — Мой босс отпустит, конечно же...
— Нет, Юлка. Никаких отпусков. Увольняйся.
Слова брата прозвучали как гром среди ясного неба. Да он рехнулся! С чего бы мне увольняться?
— Маме нужна помощь. И будет нужна еще очень долго. Врачи говорят, что реабилитация длительная, больше года — это точно.
— Наймешь сиделку, — резко ответила я. — У тебя же достаточно денег. Я даже готова полностью ее оплачивать.
— Не смеши меня. Ты знаешь мамин характер. Никакая сиделка не выдержит.
— За деньги выдержит. Найми двенадцать. По два часа в сутки на каждую.
— Юл, не дури. Маме нужен близкий человек рядом. Так ей будет спокойнее. От тебя же не требуется никаких манипуляций. Только моральная поддержка.
— Я буду звонить по видеосвязи каждый день, — выпалила я, чувствуя, как мой привычный мир рушится.
— Мне прилететь за тобой и увезти тебя силой? — не выдержал Людвиг. — Ты же знаешь, что я могу.
— Пошел ты в пень! Я не собираюсь рушить свою жизнь и карьеру ради ваших капризов!
— Очнись, Юла, какая у тебя карьера? Кофе подавать и сортировать бумажки? Ты не врач, не инженер, не учитель даже. Просто секретарша.
— Ах вот как? — закричала я. — Моя карьера не важна, да? Если я секретарша, то мои достижения можно обесценить? Если маме так нужен близкий человек рядом, то сам и бросай работу!
— Успокойся, — в голосе брата вдруг послышалась усталость. — Я пока взял отпуск. Ночь не спал, сижу тут в больнице в коридоре. Мне только твоей истерики сейчас не хватало. Послушай... дело не в твоей карьере. Просто посуди сама — на мне издательство. Его никак не бросить, оно кормит всех: и маму, и бабушку с дедом, и мою семью, и тебя прокормит, если будет нужно. Я сам готов платить тебе ту же зарплату, которую ты получаешь сейчас. Только приезжай, Юла.
— А почему Мелоди не может присматривать за мамой? — жалобно спросила я.
— Она беременна, — просто ответил брат.
— Третий? — удивилась я. — Ничего себе!
— Да. Мы сами в шоке. Такая радость!
Я замолчала. Даже такая змеюка, как я, не посмела бы отправлять беременную невестку в больничку к маме. Да и вообще, откровенно говоря, Мелоди там не место. У нее двое маленьких детей. И мама ее не очень любит.
— Людвиг, я не поеду, — твердо сказала я в трубку. — Я не хочу ломать свою жизнь. Вы прекрасно справитесь без меня.
— Я тебя услышал, — устало ответил брат. — Позвоню, как будут новости. Пока.
— Да, спасибо. Пока.
Бросила телефон на стол и жалобно заскулила. Нет, я не верила, что он оставит меня в покое. И совесть вопила громким голосом: предательница! Неблагодарная дочь! Мама столько сделала для тебя, а ты... Да, характер у нее непростой. Но это же не мягкая и пушистая лисичка, это настоящая нагиня, холодная и скользкая.
Она нас с Людвигом вырастила одна. Отец ушел к другой женщине, когда мне было года три, не больше. Потом умер дед. Маме пришлось брать в руки еще и его типографию. Не слишком большую, но вполне стабильно работающую. Я не представляю, как она со всем справлялась.
А потом мама и вовсе сделала немыслимое для нагов: она отпустила меня сначала учиться, а потом и работать в Сервению. Что поделать, я с детства была склонна к авантюрам. Мечтала о всяких глупостях — например, уехать на Драконий Архипелаг. Да я просто грезила драконами! И мама не смеялась надо мной, не осуждала, напротив, помогла вполне разумным советом. Сервения гораздо ближе к островам, чем Серпент. И возможностей там куда больше. Если я получу достойное образование, то смогу попасть на практику к драконам, а там уж как пойдет. Вернуться всегда успею.
Я не вернулась, конечно, но и получить постоянную работу на Архипелаге не вышло. Но должность секретарши Трентина Маккао тоже казалась мне неплохим карьерным взлетом. И драконы к нам иногда приезжали. Так что я все еще надеялась на чудо. И оно вот-вот должно было произойти: Маккао собирался в командировку на Архипелаг. А я, разумеется, должна была лететь с ним.
Однако жизнь сложилась по-другому.
Рабочий день прошел мимо меня, я его совершенно не запомнила. Пришла в себя уже дома, в своей маленькой квартирке. Над городом полыхал закат. Я стояла возле панорамного окна и глотала слезы. Придется оставить все, что я так люблю. И работу, и своего громогласного босса, и этот закат. Удастся ли мне сюда вернуться? Не думаю. Я не питала иллюзий: такая должность и такая зарплата мне больше не светит. Как бы хорошо Маккао ко мне ни относился, замена найдется очень быстро. И уже другая хорошенькая секретарша будет приносить ему кофе на миндальном молоке. С медовым печеньем. И уже другая будет прятать неоднозначные документы. И другая полетит на Драконий Архипелаг.
В определенной степени Людвиг прав. Меня очень легко заменить. А он все же мужчина, на нем держится благосостояние всей семьи. Жена, трое детей, мама и бабушка.
Конечно, мама сильная. Она выкарабкается. Другой мысли я и допустить не смела. Да и медицина в Серпенте отличная. Но если я буду рядом — реабилитация пойдет быстрее хотя бы потому, что она не будет волноваться. Когда рядом кто-то свой — легче и спокойнее.
Мы, наги, не любим чужаков. Мы ценим личное пространство даже больше, чем деньги. Моя работа давала мне много преимуществ: помимо весьма неплохой зарплаты мне полагался отдельный кабинет. Конечно, там нередко бывали посетители. Многие даже оказывали мне неуместные знаки внимания. Но это все равно лучше, чем опен-спейсы — огромные залы с невысокими перегородками, где служащие сидят локоть к локтю.
Интересно, Маккао хоть немного расстроится?
Я тяжело вздохнула и достала телефон. Когда там ближайший рейс в Серпент? Ого, так часто? Тогда завтра напишу заявление на увольнение, а полечу в субботу. Как раз мне хватит времени вдоволь выплакаться, собрать чемодан и решить вопрос с квартирой.
Недрогнувшей рукой я забронировала билет в бизнес-классе. Скинула ссылку Людвигу на почту. Маленькая, но такая приятная месть. Ответ пришел практически мгновенно: оплачено.
Вот и все. Пути назад нет. Настало время вернуться домой.
Глава 3. Милый дом
Серпент встретил меня дождем и промозглым холодом. После солнечной Сервении — неприятненько. У меня и зонта-то приличного не было. Он был не нужен при том ритме жизни, который я вела. Если в столице шел дождь, то я вызывала такси — садилась на подземном паркинге и выходила на закрытой стоянке «Ле-Бар». Никаких проблем. А если непогода накрывала город в выходные дни, то я просто не покидала своей норки. Зачем? Продукты приносила доставка. Близких друзей, которые могли бы меня вытащить на прогулку, у меня не имелось. Так, приятельницы. Ну, еще Софи, которая уехала на Драконий Архипелаг.
Я была у нее в гостях лишь один раз — на свадьбе. Дракона никакого не подцепила, увы.
Выздоровеет мама, и я поеду к подружке надолго. На месяц или два. И найду себе если не жениха, то приличного любовника. Извините за расизм, но в постели драконы — лучшие. Мне есть с чем сравнивать. Оборотни слишком торопливы и эгоистичны, заботятся только о собственном удовольствии. Наги, напротив, ужасно медлительны и вообще необучаемы. Хотя как раз с нагами я встречалась только дважды. Выборка нерепрезентативна.
А о чем еще прикажете думать в самолете? Не о маминой же болезни, в самом деле? Надо было хоть книжку с собой взять, но я в такой спешке собиралась... Не так-то просто уложить десять лет жизни в один чемодан!
Итак, в Серпенте хлестал дождь.
Брат ждал меня внутри аэропорта. Постаревший, осунувшийся, с серым лицом и красными, воспаленными глазами. Забрал у меня чемодан, коснулся плеча — высшее выражение родственной любви для нагов. Мы не виделись лет пять. Оборотень расцеловал бы меня в обе щеки и придушил в объятиях.
Людвиг просто скупо улыбнулся.
— Я рад, что ты прилетела. В отпуск или?..
Мы оба остыли после того безобразного разговора. И оба старательно делали вид, что его не было.
— Пока в отпуск. Там посмотрим.
Рассказывать про натуральную истерику Маккао я не планировала. Он рвал и метал, когда я принесла заявление на увольнение. Приятно, что и говорить. Оказывается, я ценный кадр.
