Дочь от дракона
Марина Эльденберт
Одна ночь в прошлом оставила мне самый бесценный подарок, который только можно себе представить. Мою дочь. Она считает, что ее отец – дракон из легенд, потомок якобы существовавшей в прошлом и погибшей цивилизации. На самом деле ее отец – один из сильных мира сего, и новая встреча с ним в мои планы не входит. Потому что я даже не представляю, что будет, если он узнает правду. Правду о том, что я скрыла от него дочь.
Марина Эльденберт
Дочь от дракона
Глава 1
—Мой папа — дракон! — заявила дочь, когда я экстренно прилетела в садик после звонка воспитательницы. — А он говорит, что я вру.
В кабинете заведующей частным детсадом помимо моей Ким сидел неприятного вида мальчишка, у которого под глазом наливался синяк, а на лбу выросла основательная шишка. Он то и дело прикладывал к ней мешочек со льдом и с опаской косился на мою дочь.
— Вот, полюбуйтесь, — заведующая поджала губы, — что наделала Кимберли. Вы даже не представляете себе, кто его родители!
Когда я познакомилась с этой женщиной впервые, она мне не понравилась. К сожалению, выбирать особо не приходилось: мне и так с трудом удалось устроить дочь в садик, потому что няню я себе позволить не могла, а работа сама себя не поработает. Но сейчас я буквально ударилась об это каменное узкое, вытянутое лицо с острыми, словно вырезанными ножом чертами. Высокие скулы, тонкие бескровные губы и сжатая в ниточку линия рта, русые волосы стянуты в идеальный пепельный пучок: ни единой выбившейся пряди, будто она держит под контролем даже свою тень. Глаза — светло-зеленые, мутноватые, с цепким, колючим прищуром. Она смотрела так, словно просвечивала меня насквозь, оценивала слабые места, выбирала, куда ударить.
Хотя тут и выбирать особо не приходится. Моя любовь и моя самая большая слабость — это Кимберли.
— Ким, — я присела на корточки рядом с дочерью. — Что произошло?
Мелкая прищурилась, но ответить не успела: дверь распахнулась, в кабинет вошел мужчина внушительной весовой категории. От него так несло парфюмом, что сладкий аромат яблок, которым пах шампунь моей дочери, канул в него как в бездну.
— Вигго! — воскликнул он, шагая к сыну, а потом вперил в воспитательницу взгляд-шпагу, способную пронзить насквозь. — Что здесь вообще творится?
Та едва успела открыть рот, мигом растеряв всю свою холодность и цепкость, адресованные мне, когда мальчишка осмелел и выпалил:
— Это все Кимберли! Она на меня напала и избила! А мне никто не помог, все стояли и смотрели! А она врушка, врушка, врушка! Врет и не краснеет! Мелкая зверушка, в норке леденеет…
Ким, до этого спокойно сидевшая на скамейке, юркнула мимо меня прямиком к этому Вигго. Я только вздохнуть успела, как она пнула его под коленку, и тот с воем свалился на пол, как следует приложившись об него лицом. Вой стал в два раза громче, а я буквально вцепилась в дочь, на глазах опешившей заведующей и отца Вигго.
— Ким, Ким, а ну уймись!
— Что за бардак вы тут устроили?! — наконец, придя в себя, отец поднял сына за шкирку, как котенка. У того теперь был еще и нос расквашен. — Это что? Как ваши воспитатели такое позволяют?!
Заведующая стала серого цвета:
— Вы видите здесь воспитательницу, которая эта допустила, господин Соррен? Нет, и не увидите, потому что она уже уволена! А эта дикая девчонка отчислена, ноги ее больше здесь не будет!
— Да уж надеюсь! — рявкнул Соррен, поставив сына на ноги. — А ну не реви!
Тот замолчал мгновенно, как будто его выключили, но теперь включили меня.
— Что значит — отчислена?! — возмутилась я. — Я плачу вам такие же деньги, как этот человек, и я хочу разобраться в том, что здесь происходит. Моя Ким никогда ни с кем не дралась, это как же ее надо было спровоцировать?!
— Ваша Ким дерется, как заправский пацан, — посмотрев на меня, как на голубиный помет, изрек Соррен. — А это значит, ее кто-то научил. Больше того, дал понять, что такое допустимо.
— Ну должен же хоть кто-то вести себя как пацан! — огрызнулась я.
Вигго раздулся, как воробей зимой, а его отец пошел красными пятнами.
— Что вы себе позволяете?! — зарычал он на меня.
— Не больше, чем вы, — не осталась в долгу я. — Что же касается Кимберли, я сама ее забираю. Если здесь в порядке вещей обижать девочек и выставлять их виноватыми за то, что умеют за себя постоять, ей здесь точно не место.
Я подхватила дочь на руки и вышла. Моя машинка стояла у самого входа, и я устроила Ким в детском кресле, проверила и застегнула ремни. После чего уселась на водительское и побарабанила пальцами по рулю.
— Ну! Рассказывай?
— Я уже все рассказала, — надулась дочь. — А Вигго противный, он не только меня обижает. Он Дейке насекомых в постель подсунул, а Мелли подножку поставил. Она упала и сломала палец! И его папу не вызывали! И в кашу он другим плюет, а их потом ругают за то, что они ее не едят! А им никто не верит, хотя мы все говорим, что это правда! А он, что мы на него наговариваем. Разве это справедливо?
Я вздохнула.
— Ким. Что мы говорили про твою… — Я чуть не сказала «выдумку», но вовремя себя остановила. Дочь очень болезненно реагировала на недоверие в этом вопросе. — Тайну.
— Ну ма-а-ам…
— Я серьезно, Ким. Тайнами не стоит разбрасываться направо и налево, иначе они утрачивают свою ценность. Поэтому достаточно того, что знаю я, и что знаешь ты.
Дочь скуксилась.
— Договорились? Больше никому.
— Даже Мэю?
Кстати, о Мэе. Наверняка именно он научил мою дочь драться! Когда только успел?!
— Даже ему. Особенно ему. Хорошо?
Ким вздохнула.
— Хорошо.
Однажды, после того как мы с Ким сходили в кино на мультик, где рассказывалось о загадочной, давно исчезнувшей цивилизации драконов, ей приснилось, что ее папа — дракон. Из той самой цивилизации. Если бы знала, ни за что бы не повела ее в кино, но кто же мог представить, что сказка так сработает, их все в детстве смотрят или читают. Словом, после того сна начались странности. В частности, когда я попыталась мягко ей объяснить, что драконы — просто выдумка, что их не существует, она так на меня разобиделась!
Да, даже некоторые взрослые верили в то, что цивилизация Драахарн однажды жила на нашей планете, а после сожгла себя в разрушительной войне, после которой наш мир подвергся перерождению. Но я была крайне приземленной личностью, чтобы верить в такие легенды, тем более что подтверждения этому ни один археолог, ученый или исследователь так до сих пор и не нашел. Правда, с той нашей серьезной ссоры я больше не говорила Ким, что не верю ей.
Я говорила: «Все может быть».
Хотя я отлично знала, что не может. Потому что ее отец, конечно, тот еще дракон, но он не дракон. Он просто…
Я вздохнула и подняла глаза на голографический щит, растянувшийся вполовину высотки, «растущей» напротив детского сада Ким. На нем реклама сменяла одна другую, но та, которая постоянно цепляла мой взгляд, где бы я ни была — когда стояла в пробке между уровнями магистралей или когда готовила под включенный телевизор, почти не запоминая, что там происходит, когда листала соцсети — это был его портрет крупным планом. Мужчина, который разбил мое сердце и в то же время подарил мне величайшую драгоценность изо всех существующих в мире.
Темные, коротко стриженные волосы. Жесткая линия подбородка. Широкие плечи и мышцы, угадывающиеся даже под эффектным деловым костюмом.
«Аларден Алденхарт. Правда решает все».
Я отвела взгляд и все-таки запустила двигатель, нас немного рвано подкинуло на аэроподушке: надо будет заскочить в сервис и проверить систему воздухоотвода или удерживающее ее поле.
Нет, милая, твой отец не дракон.
Он будущий президент.
Глава 2
— Ло, а я тебе говорила, что от этой крысы ничего хорошего ждать не приходится! — Моя подружка никогда не стеснялась в выражениях, вот и сейчас, когда я ей позвонила и попросила посидеть с Ким хотя бы неделю, пока я придумаю выход из этой ситуации — в крайнем случае, потуже затяну поясок и найду все-таки няню — не постеснялась.
— Это был единственный вариант, — вздохнула я, одной рукой поднимая крышку кастрюли, а второй помешивая нашу с дочерью вечернюю кашу. Смартфон был зажат между щекой и плечом, и в зеркальной поверхности кухонного шкафчика помимо квартиры-студии отражалась перекошенная я. Светлые волосы я заколола, чтобы они не попали в еду, но одна прядь все равно вылезла и постоянно норовила упасть мне на плечо. Я ее сдула.
Мне бы сейчас еще третью руку… и роста сантиметров на десять повыше, чтобы добраться до верхнего шкафчика с солью.
— Не единственный. Один звонок ее отцу, и все садики мира с радостью примут Ким с распростертыми объятиями…
— Ты издеваешься? — Я чуть смартфон в кашу не выронила. Подруга была единственной, кто знал мою тайну. — Чтобы он ее у меня забрал?
Элла тактично промолчала, а я обернулась на дочь — она смотрела мультики в наушниках и одновременно играла в кукол — и включила громкую связь. Я не знала, что случится, если Аларден узнает о дочери. Даже представить не могла, но точно знала, что проверять это не хочу. Тем более что у него есть невеста, и эта невеста совершенно точно не обрадуется ребенку из прошлого. Кто мне поверит на слово? Правильно — никто. Ким затаскают сначала по тестам и врачам, а потом…
Проблема заключалась не только в этом, я была уверена, что он меня даже не помнит. Я была организатором мероприятия для Алденхартов, точнее, свадьбы его младшего брата. Наша история была обречена на провал заранее, потому что семья Алденхарт — высшие. Может, драконы в нашем мире и легенда, но семьи, управляющие нашим миром буквально с самого начала времен — вполне себе реальность. Я бы никогда не оказалась в его поле зрения, если бы не один неловкий момент, но… Но.
После той истории меня уволили.
Теперь я не могу работать в сфере ивент-индустрии, на которую тогда училась, потому что мне написали «зачетную» рекомендацию. Настолько, что мне пришлось уйти из универа и устроиться туда, куда меня взяли — сначала горничной в отель, после рождения дочери — официанткой, а сейчас я работаю бьюти-консультантом в бутике элитной косметики. К счастью, эта работа позволяет мне снимать квартиру и растить Ким. А когда я работала горничной, мы познакомились с Эллой, она была администратором на ресепшене, и мы успели здорово сдружиться, так что все к лучшему.
— Короче, что ты собираешься делать?
— Найду няню, — призналась я, вытянувшись в струну и все-таки дотягиваясь до соли, кончики пальцев скользнули по солонке, мне почти удалось ее подцепить. — И, может быть, смягчу график.
— Ты? Не смеши меня. — Элла фыркнула прямо в трубку. — Ты же трудоголик со стажем, моя дорогая.
— Я не трудоголик. Растущий организм требует много всего…
Я почти зацепила соль. Почти! Но она выскользнула из моих пальцев, пролетела пару этажей полок и с грохотом приземлилась в кастрюлю с кашей. Если бы она просто туда приземлилась, она ударилась о край металлической посудины, осколки брызнули на плиту и в наш ужин.
— Ай!
— Что там у тебя?
— Катастрофа. Локального масштаба, но все-таки.
— Ладно, ладно, поняла. Не отвлекаю тогда. Завтра утром привози свою пигалицу, я все равно домашняя сиделка.
— Спасибо, ты меня очень выручишь!
— Не смеши мои вибраторы, — хохотнула подруга и отключилась, а я повернулась к Ким, которая, прижимая к груди трех маленьких куколок, притопала поближе к плите.
— Мам, а что такое вибраторы?
Давно она сняла наушники?!
— Это такие механизмы, — говорю я. — Полезные, как вот например… блендер.
— Это которым ты оладушки взбиваешь?
— Ага.
— А что с нашей кашей?
— Вместо каши у нас будет пицца, — сказала я.
— Ура! Пицца!
